Он уже давненько настойчиво предлагал ей ночную смену, прямо намекая на повышенную оплату за «лёгкую дополнительную» работу, но его сальный взгляд, возраст, пузико и особенно вечно потные руки вызывали у неё лишь рвотный рефлекс. И, естественно, у него уже была жена. Спать с таким мужчиной Милена ни за что не станет, случись подобное — перестанет уважать саму себя.

После каждой отработанной смены, когда приходилось бить по наглым рукам Рустема, лезущим к груди и попе, обещала себе, что найдёт другое место, и больше не придёт в этот магазинчик, но пока ничего подходящего не отыскивалось. К тому же он постоянно задерживал выплату зарплаты, тем самым не давая уйти без потери денег.

— Рустем-апа, разрешите сбегать домой, дочь на телефон не отвечает, — неожиданно для самой вырвалось у неё.

— Что? — удивился хозяин. — Мне самому обслуживать покупателей? Ты в своём уме? Час с небольшим до конца смены остался, потом и побежишь. Ну… либо можешь отработать. Долго на коленях держать не стану, уж очень ты сладкая, — осклабился хозяин.

— Нет уж, спасибо, — внутренне скривилась Милена, принимая непростое решение.

— Я увольняюсь, — сказала она, когда вышла из подсобки в торговый зал, где были люди, а то реакцию Рустема предугадать сложно, мог и накинуться с кулаками, все они смелые воевать с одинокими женщинами, а вот с мужчинами могут только сбиваясь в шакальи стаи.

— Что?!? Ах, ты, паскуда! — он попытался схватить её, но это не с его комплекцией, возрастом и ногами. Милена легко увернулась, отбежав в сторону выхода.

— Немедленно встала за кассу! — прошипел Рустем.

— Нет, мне надо домой! — девушка сняла фартук.

— Денег не получишь, не надейся!

— Да и подавись, жирная тварь! — Милена швырнула скомканный фартук прямо в рожу хозяина магазина и выскочила на улицу.

«Вот вопрос и решился сам собой, туда уже точно ни ногой!» — подумала она, ускоряя шаг.

Прибежав на съёмную однушку, дочу не увидела, здесь она не появлялась. Сердце дало сбой, руки задрожали.

«Что могло случиться?» — в панике подумала она, начиная новый забег в сторону школы, где Роксолана заканчивала первый класс. Подняв тревогу, когда обзвонили всех родителей одноклассников, у кого были известны номера телефонов, а также самих первоклашек, выяснить удалось немногое. Роксолана, как обычно, вышла из школы с другими одноклассниками, затем, опять же как обычно, втроём прошли большую часть пути до дома, а далее разошлись каждый к своему. Все остальные давно дома, Роксоланы нет.

Завуч попыталась успокоить Милену, говоря, что мол: «девочка погуляет и придёт домой» — той очень не хотелось связываться с полицией, большая «головная боль».

— Подождите немного, зачем раньше времени поднимать панику? Вдруг Роксолана просто гуляет, а мы тут полицию вызовем.

Этот «довод» показался правильным, немедленно заявлять в полицию Милена не стала, продолжая метаться по району, показывая фото дочери всем, кому могла, и спрашивая, не видели ли её прохожие, гуляющие мамочки и редкие нынче бабушки на скамейках у подъездов. Тщетно, Роксолана будто испарилась.

И только ближе к пяти вечера Милена преодолела робость со страхом, и вошла в здание районного ОВД.

— Гражданка, что вам? Отдел Миграционной службы уже не принимает, — не очень приветливо к ней обратился дежурный.

— А-аа… нет, с документами всё в порядке, я — гражданка России… — из-за своих восточных черт лица она уже привыкла, что многие считают её приезжей из какой-нибудь страны СНГ.

— Тогда по какому вопросу?

— У меня… пропала дочь. Вышла из школы, а домой не пришла.

— Как давно? — тон дежурного резко смягчился.

— Примерно в час дня должна была уже придти.

— Телефон у неё есть?

— Есть, отключен или вне зоны действия.

— В округе искали?

— Всё обошла, школу, торговый центр, дворы. Показывала фото на телефоне, никто не видел.

— Понятно… — дежурный набрал внутренний номер. — Петров, это дежурный, спускайся, пропажа девочки — школьницы.

Что-то выслушал в ответ и рявкнул:

— Ты чё, не понял? Живо спускайся! Обращение в книгу учёта сообщений уже заношу, — по всей видимости, дежурному оперу сильно не хотелось принимать заявление от матери пропавшего ребёнка.

— Паспорт у вас с собой?

— Да.

— Давайте, пока заполню данные.

Спустившийся вскоре опер — молодой человек лет двадцати трёх — двадцати четырёх, выслушал рассказ Милены, вздохнул, и повёл в свой кабинет.

Сначала попытался решить проблему «малой кровью»: проверил сводку происшествий по городу, звякнул в дежурку ГИБДД — узнать, не было ли наездов транспорта на ребёнка, что ещё не успели внести в базу; и напоследок обзвонил городские больницы. Следов Роксоланы не обнаружилось.

— Листок, ручка, вот образец заявления, пишите шапку, потом подскажу, что дальше, — механизм поиска пропавшей девочки начал со скрипом раскручиваться, но, говоря по правде, поздно было уже в два часа дня…

Весь следующий день Милена не находила себе места. Не в силах сидеть в пустой квартире, где не спала всю ночь, продолжила «нарезать круги» по району. Телефон дочки по прежнему был отключен, и уже не приходилось думать, что это случайность.

Она наивно надеялась, что на поиски дочери вышли сотни полицейских… реальность оказалась куда более жестокой: пока Роксолана проходила лишь как очередной пропавший человек, один из примерно двух с половиной тысяч, что каждый месяц пропадают в Подмосковье (Прим. Автора — естественно, большинство, примерно 80% из этого числа, находится через день-другой-третий, но 20% всё-таки исчезают, даже в наше время видеокамер).

И тут ей поступил несколько странный звонок…

* * * «Зверь» * * *

— Милена Ильясовна, здравствуйте, — звоню по телефону молодой матери, у которой пропала дочь.

Судя по досье, переданному Виктором в областном центре Урала, у неё тоже обнаружили магический дар редкого порядка — так называемый «щит», при должном развитии могущий остановить практически любую атаку, как материального, типа пули или взрыва, так и магического характера.

— Один раз — случайность, два раза — совпадение, три — уже закономерность. Почему мне вдруг показалось, что случаи Александра, мой и вот этой «новенькой» странно связаны горем? — предъявляю куратору, озвучивая вывод, пришедший в голову.

— Об этом написано чуть ниже, от руководителя команды поисковиков, предусмотрели твой вопрос, — отвечает Виктор Николаевич.

Читаю: «Потенциал человека раскрывается чаще всего при сильном стрессе или угрозе жизни. Иногда в таких ситуациях люди даже могут пройти инициацию, но чаще включается 'механизм выживания», когда, например, рукой останавливают машину; не разбиваются, выпав из самолёта или с высокого этажа; длительное время выдерживают экстремальные температуры или нагрузки, либо демонстрируют признаки «видящих будущее», из всех вариантов выбирая единственно возможное верное решение для спасения жизни, часто совсем не очевидное.

Проверить поголовно всех людей «хрустальными шарами» в настоящее время точно не представляется возможным, потому в крупных городах установлены специальные приёмники, улавливающие выбросы магии, характерные для начальной стадии процесса инициации мага. Затем нам требуется лишь найти конкретного человека — кандидата в маги, и поиск по несчастным случаям в этом сильно помогает.

Таким образом, многие маги «проявляются» именно в момент сильного эмоционального возмущения, вызванного личными переживаниями. И пока «хрустальные шары» не будут каким-либо образом модифицированы под нечто технологическое, метод поиска «по горю» останется основным в нашей работе…'

Что же, всё логично. И припоминаю, за пару недель до «признания» бывшей жены у меня тоже было «сильное эмоциональное переживание», когда сын как пассажир такси попал в аварию, и я помчался к нему в травматологию. Видимо, тогда и попал в их круг зрения.