— Меня… — она тоже слышала про «бабу».

Замолкаю. Слова ничему не помогут.

Подходит Александр с тремя автоматами:

— Гранат не нашёл, — говорит мне, потом добавляет девушке: — Мила, ты нас вытащила. Если бы не успела в самом начале, то всё.

Она кивает, не поднимая головы:

— Давайте уедем. Пожалуйста. Прямо сейчас, — в туалет, видимо, позже. Не среди покойников.

Точно, задержались уже достаточно.

— Хорошо, поехали.

Милена забирается обратно в кузов.

— Пристегнись, будет трясти, — предупреждаю.

Алекс вновь садится за руль. Я рядом, захлопываю тяжёлую дверь. Только внутри замечаю, как дрожит правая нога. Упираю ботинок в пол, заставляя её замереть.

Внизу под приборной панелью закреплена рация. Поворачиваю ручку громкости. Из динамика льётся треск, на мгновение прорывается обрывок голоса и снова исчезает.

Связь, значит, всё-таки была. Или капитан надеялся, что появится. Спрашивать его об этом уже поздно.

— Топлива меньше половины, — сообщает Саня.

— Едем. Лишь бы отсюда выбраться.

Напарник включает передачу. Объезжаем камень, возле которого недавно стояли двое стрелков, и выруливаем на дорогу. Широкие шины проходят по россыпи стреляных гильз. Через вентиляцию салона тянет дымом.

Запах гари и смерти ещё долго останется с нами. На одежде, в волосах, на руках. Саня молча смотрит вперёд, объезжая выбоины.

Разворачиваю карту. На сгибе бумага окончательно порвалась; придерживаю обе половины, совмещая линии дороги.

— Куда дальше? — спрашивает напарник.

Провожу пальцем от пункта наблюдения. Позади остаются разбитый уазик, наш лесной пожар и те, кто идёт по следу. Впереди дорога соединяется с той, что уходит в тыл. По крайней мере, на бумаге.

— На развилке направо. Там выход к дороге снабжения.

Саня кивает, но прибавлять скорость не торопится. До ближайшего поворота немного, а за ним с места ничего не видно.

Убираю карту и снова тянусь чувством электричества вдоль дороги. Прежде чем ехать дальше, надо узнать, кто там нас ждёт?

За первым поворотом дорога пуста. Крупных отметок среди ближайших деревьев нет.

— Пока чисто, — говорю Сане.

Он немного прибавляет газ. Машина переваливается через корень заметно мягче, чем ожидал, подвеска не как на уазике. Милена придерживает наши рюкзаки, чтобы не свалились на пол.

Слева над дорогой нависает склон, справа между корнями проступает бурая вода. Возле белого камня Саня объезжает расколотое дерево, почти цепляя боком заросли. Синий лист касается стекла и оставляет влажный след. После предупреждений Ро даже обычная ветка возле лица не радует.

На подъёме машину вдруг ведёт в сторону. Напарник поправляет руль, затем ещё раз, сильнее.

— Что там?

— На кочках гуляет.

Он качает баранку в пределах небольшого свободного хода. Американский броневик продолжает ползти прямо, потом нехотя забирает левее.

— Давай помедленнее.

— И так не гоню.

Крепче берусь за поручень. До ровной дороги ещё надо добраться.

Подъём заканчивается. Между деревьями появляется больше света, а над верхушками проносится стая мелких тварей с перепончатыми крыльями. Летят к нам навстречу, низко, чуть не цепляя ветки. Следом вырываются более крупные, с длинными хвостами. Одна бьётся в листву, вываливается из неё и кое-как догоняет остальных.

Саня поднимает глаза:

— Пожар дошёл?

— Он не с той стороны.

Дым остался за нами. А эти бегут оттуда, куда мы как раз собираемся ехать.

Тянусь чувством электричества дальше по дороге. Возникают крупные отметки. Проезжаем ещё несколько метров — и их становится слишком много.

— Стой!

Саня тормозит перед изгибом. Правое колесо попадает в неглубокую яму, кузов качается и замирает. Дизель продолжает тарахтеть.

Сквозь шум мотора слышится другой звук. Сухой, непрерывный. Будто неподалёку высыпают на камень гравий, только слишком долго и без единой паузы.

Открываю дверь и опускаю ногу на землю. Сквозь подошву проходит слабая дрожь. Затихает, возвращается. На затвердевшей грязи у колеса подрагивает сухой лист.

— Игорь? — Милена подаётся между сиденьями.

— Сейчас посмотрю. Не выходите.

До открытого места всего несколько шагов. Иду возле правого края дороги, прикрываясь стволами. За последним деревом останавливаюсь.

Наш съезд выходит на относительно широкую полосу дороги снабжения. Та тянется поперёк, затем справа поднимается вдоль каменного склона и прячется за поворотом. Именно туда мы направлялись. До соединения дорог недалеко — на машине десяток секунд, будь там пусто.

По дороге движутся жуки.

Не цепочкой, не отдельными группами. Сплошной массой, в которой с трудом различаются тела. Панцири трутся друг о друга, длинные лапы цепляются за чужие спины. Там, где дорогу сужает выступ камня, насекомые наползают на соседей и некоторое время идут в два слоя.

Оранжевый свет местного солнца бликует на гладких надкрыльях. Один и тот же отсвет перебегает с панциря на панцирь, и от этого вся полоса кажется подвижной даже там, где отдельные жуки застряли. Среди них проталкивается тварь размером с небольшую машину. Высокий передний щит сбивает ветки с деревьев.

На базе я встретил рой в тумане. Тогда можно было не знать, сколько ещё скрывается там, где не видно.

Сейчас вижу.

Перевожу взгляд дальше, насколько позволяют деревья. Чёрно-бурая полоса не кончается. Сваливается с насыпи в низину, заполняет просветы между деревьями. У самой опушки мелькает высокая серая спина; примат перепрыгивает через лежащий ствол и исчезает за панцирями.

Отступаю к броневику. Саня смотрит на меня через окно и по лицу, похоже, понимает раньше, чем я успеваю заговорить:

— Рой. Поперёк нашего выезда.

Напарник зло выдыхает. Как говорится: «Счастье было так близко!»

Смотрю назад. Мы только что проехали узкий участок, где машине едва хватало места между корнями. Чтобы вернуться к наблюдательному пункту, надо развернуться, и пройти наш маршрут снова. Хотя что там делать? Через лес уже идут преследователи. Запасного выезда к людям на этой части карты нет.

— Жуки! — выдыхает Милена.

Пока я с Александром смотрели друг на друга, жёсткокрылые, то ли услышав тарахтенье дизеля, то ли подчиняясь приказу большого жука — главаря, пошли в нашу сторону.

— Назад! — запрыгиваю на пассажирское место.

Саня переводит селектор в положение «R» — задний ход, и начинает сдавать. Слишком медленно!

— Сможешь рулить? — спрашивает он.

«Вот это задачка!» — думаю про себя.

— Открой аппарель, иначе ничего не увижу, — Алекс нажимает кнопку открытия, пока продолжая управлять сам.

— Готов! — перехватываю руль. — Только пока не газуй!

«Огневик» открывает свою дверь, так что мне приходится прижать авто к правой обочине, привстаёт на подножку и выдаёт длинную струю синего пламени, от которой вспыхивают и деревья по обочине.

— Камень справа! — предупреждает любимая, ей видно гораздо лучше, чем мне, повернувшись назад на пассажирском сиденье, управляя броневиком одной правой рукой. Благо хоть гидроусилитель мощный, руль легко поворачивается двумя пальцами.

— Сань, садись, дверь! — тот ныряет внутрь, давая пространство для манёвра на узкой полосе лесной «тропинки».

Объезжаю невидимый мне камень, пытаюсь выровнять машину. Задний бампер бьёт по стволу дерева, машина дёргается, но своим весом ломает препятствие — Александр хватает руль, выворачивает в другую сторону.

Задом всё равно ползём очень медленно, в узости не получается ни разогнаться без риска влететь в толстое дерево, ни развернуться.

— Я в люк, просто едь (Прим. Автора — кто ни разу не употреблял этот вариант — можете кинуть камень в монитор, да посильнее) назад, где-то дальше было местечко для разворота.

Перебираюсь в пассажирское отделение, высовываюсь на месте стрелка. Ману стоит поэкономить, поэтому берусь за взрослую игрушку — автомат.