Шумит вода.

— Нравится? — спрашиваю глухо, а потом отпускаю и делаю шаг назад.

— Я извинился уже, — цедит в ответ.

Хмыкаю.

Ну да, извинился, но мне с этого что? Я запомню навсегда его грязные, пьяные приставания, от которых до сих пор воротит.

— Зачем выкинул бутылку? М? Это же такое расточительство! Выкидывать самое ценное в твоей жизни…

Слава резко переводит на меня взгляд, и в нем читается злость, боль и какой-то густой страх.

— Водка не самое ценное в моей жизни!

— Но ты же не можешь от нее отказаться! Так давай! — я делаю шаг в сторону бутылки, молчаливо наблюдающей за нами с песка, — Давай я тоже начну пить! Хочу понять, что в ней такого…

Слава ловит меня за руку и заставляет остановиться. Мы снова молчим и снова смотрим друг другу в глаза.

Тупые слезы скатываются с глаз по уже проторенной тропинки, из-за которой у меня щиплет щеки. Я хмурюсь.

— Почему мне нельзя, если тебе можно?..

— Остановись.

— Ты прав… — киваю пару раз, а потом опускаю глаза и горько хмыкаю, — Я не подхожу для такой жизни — это не мое. Смотреть, как ты себя убиваешь? Я не подписывалась, понятно?! Здесь каждое лето кто-то тонул, потому что не думал своей башкой и лез туда, откуда, возможно, ты никогда не выплывешь! Лишь из-за того, что им КАЗАЛОСЬ будто бы у них точно получится! Они же такие классные, сильные и особенные!

Голос срывается на крик. Слава от него вздрагивает, а когда я смотрю ему в глаза — теряется только сильнее. Я с силой забираю свою руку и складываю их на груди, чтобы хоть как-то себя защитить.

Хотя как защитить, если ты разваливаешься изнутри на части?..

— Не верю, что собираюсь это сказать, но… тебе придется сделать выбор, Слав. Либо твоя любимая водка, либо я. Это…

— Ты, — не раздумывая выдыхает он.

Я замираю и хмурюсь.

— Не отвечай так скоро. Тебе нужно…

— Блядь, ниче мне не нужно! — он делает навстречу решительный шаг, а потом берет меня.

Нежно и трепетно.

Его глаза краснеют… из-за заката?..нет, едва ли.

Он упирается в мой лоб своим и хрипло шепчет:

— Клянусь, я завязал, Даш. Только… не оставляй меня, ладно?

— Я и не собиралась.

— Правда?

— Если пить будешь, то и я начну. И все, что ты делать станешь, чтобы себя разрушить, знай — я буду рядом и буду за тобой повторять.

С его губ срывается глухой смешок.

— Жестоко.

— Если ты чувствуешь то, что я — это единственное, что может сработать…

Сейчас

— Наверно, надо позвонить маме… — произношу тихо.

Алена тут же вскидывает глаза и выдыхает:

— Совсем уже?! Сиди спокойно!

Я вздыхаю и заглядываю в бокал вина, а потом осушаю его одним глотком. Возвращение домой после разговора с сыном, который разбил меня окончательно, выдалось слишком долгим, но уже на подъезде к городу я понимала, что вернуться в квартиру — выше моих сил.

Как представлю пустые полки… черт…

Берусь за бутылку и наливаю новую порцию. Алена молчит. Я рассказала ей все, и мы пропустим бесполезные охи-вздохи и неверие, потому что в них нет никакого смысла, кроме деструктивного.

Так только больнее…

Слышать, что-то вроде «он не мог», когда он мог и сделал! А значит… дело во мне?..

— Ты уже итак достаточно сделала, — тихо добавляет Алена.

Я бросаю на нее взгляд, но она мне не отвечает. Сжав себя руками, смотрит в окно. Ожидаемо подруга не поддержала меня в моем поступке. Сказала то, что я и сама думала: ребенка впутывать нельзя! Ты чем думала?!..

Да знает она, чем я думала — ничем. Три года назад Алена тоже прошла через похожую ситуацию. Ее муж изменил с давней подругой, и эта измена тоже ударила по ней сильно. Тогда Алена совершила кучу глупостей, за которые потом получала от меня по шапке.

Видимо, это и есть настоящая дружба?..перед всем миром защищать, зато наедине вставлять пистонов. Я не против — важно, когда есть такие настоящие друзья. Им же виднее. Со стороны всегда виднее.

Вздыхаю.

— Я… чувствую себя такой потерянной, Ален…

— Знаю, — роняет она тихо, а потом переводит на меня взгляд, — Он прямо холодным был?

— Ледяным, — издаю горький смешок и делаю глоток, а потом жму плечами, — Сказал, конечно, про месяц, но… думаю, он просто не может порвать со мной резко. Боится. И стыдно ему…

— Ну не знаю… столько лет… я привыкла к вам. Вы всегда и были моим личным оплотом чего-то постоянного.

— И такая величина может дать трещину.

Снова замолкаем. Парировать тут нечем, ровно как и добавить… что? Да и смысл?..

— Я думаю, что он разлюбил меня, — шепчу с горьким смешком, — Все уже не так, как было раньше… я чувствовала холод, но не хотела верить.

Алена поджимает губы, но потом сдается, вздыхает и осушает свой бокал двумя большими глотками.

— Чего ты хочешь? — вдруг заявляет решительно, глядя мне в глаза.

Теряюсь.

— В смысле?..

— В прямом, Даш. Чего ты хочешь?

Глупо моргаю, глядя куда-то сквозь нее. Если честно, даже не думала об этом, ну и понятно почему. Я оказалась в ситуации, где мой выбор не имел никакого значения.

— Разве у меня есть выбор?

— Он всегда есть.

— У Славы любовница…

— Не думаю, что это серьезно.

— Откуда ты…

— Личный опыт. Забыла?..

Нет, не забыла. Ее Кирилл трахнул свою лучшую подругу, но отношения с ней так и не построил. До сих пор периодически названивает Алене, но та простить его так и не смогла.

А я?..смогу?..

— Даш?..

— Что за тупые вопросы?! — шиплю неожиданно для самой себя, — Я хочу вернуть своего мужа обратно!..

На этих словах что-то дергается внутри меня, но дергается довольно слабо. В данный момент об этом думать я абсолютно не готова — вернуть Славу домой кажется, мне гораздо важнее.

Словно маниакальная идея фикс. Я тут же ей вспыхиваю и не могу это контролировать… мне даже плевать, если меня Алена осудит! Я не могу без него!

— Я люблю…

Подруга только кивает. В ее глазах нет осуждения, но есть… какая-то жалость. Или, мне кажется? Тень слишком быстро развеивается, как пепел на ветру…

— Я знаю. Значит, вернем его домой.

— Что? — усмехаюсь, — У тебя есть доступ к его сердцу, а ты молчала?..

— О, пф! Я тебя умоляю! К сердцу, а то как же...

Закатив глаза, Алена забирает свой телефон со стола и быстро нажимает на экран.

— Еще раз повторяю, что никакого сердца во всем этом нет. Сексуальное желание? Это да. Значит…

— Что?

Когда он так быстро что-то печатает, я ее боюсь.

Алена все-таки ушла из меда по известным уже причинам и поступила на бизнес-факультет. Сейчас она владеет несколькими успешными предприятиями, а в прошлом году получила звание «Бизнес-леди года». Я ей безумно горжусь, даже расплакалась на награждении…

— Значит, мы вернем сексуальное желание к тебе. Все просто!

— Ну да…

— А что? Думаешь, это сложно? Сейчас я запишу тебя к своему парикмахеру, а потом свожу тебя по магазинам. Он привык к тебе, дорогая, и забыл, что ты из себя представляешь. Нужно напомнить. Гарантирую, что после этого твой Слава…

Дверь на кухню открывается резко, и мы замираем, словно подростки, которых застали врасплох.

— Все пьете?! — строго проговаривает Алина — дочка Алены.

Она всего на год младше Ваньки, но, как мне кажется, гораздо более взрослая, чем он. Безумно любит книги, даже ведет свой блог в интернете. Мечтает стать архитектором. Алина очень похожа на свою мать в юности — такая же сильная и такая же смелая.

— Ой, забыли перед соплей отчитаться, — морщится Алена.

Убрав прядь ярко-фиолетовых волос за ухо, она вздыхает и закатывает глаза:

— Какая здоровая атмосфера, мам. Горжусь тобой.

У меня с губ срывается глупый смешок. Алина мне слабо улыбается, кивает и подходит к кухонному гарнитуру, чтобы налить себе воды, а когда поворачивается к нам, я расширяю глаза. В ее пупке болтается сережка.