Белов мгновенно захлопнул рот. Его улыбка увяла, и он поспешно открыл борт прицепа, приглашая питомцев внутрь.

Мы уселись, и ко мне подсела Кира.

— Артур, всё отлично, — голос Воронцовой звенел от искренней радости. Она показала экран своего смартфона. — Четыреста тысяч. Только что упали на счёт гильдии.

Я довольно ухмыльнулся, глядя на потухших Львов.

— Отличная новость, — ответил я. — Все живы, здоровы. И даже не покалечили поп-звезду.

— А надо бы его было проучить, — улыбнулась Кира. — Слишком уж заносчивый сноб попался.

— Пусть и дальше щёки дует. Мы своё дело сделали, — ответил я.

Кира кивнула. В тишине, под тихое довольное пение Белова мы покатили по Питерским улицам, на которые опускались сумерки и загорались первые фонари.

Добравшись до базы, мы выгрузили питомцев.

Никто не пытался разбавить тишину. Дэнни вяло побрёл в сторону здания через плац в компании Неона. Лера, ссутулившись, повела варана за собой. Анна буквально волочила ноги, ведя на поводке клюющую носом Матильду. Костя бормотал Желешке что-то успокаивающее, и та ползла вслед за своим хозяином, булькала понимающе в ответ.

Последние три часа выжали из команды все соки до последней капли.

Я дождался, пока ребята разведут питомцев по вольерам и переоденутся, чтобы разбрестись по домам, и только потом зашёл в здание.

Искорка, полностью израсходовавшая свой дневной резерв бодрости, спала на моём плече, свесив лапки. Живчик тоже не проявлял привычной активности, послушно и молча семеня рядом на поводке. В ушах всё ещё стоял назойливый фантомный гул от концертных басов.

В пустом коридоре меня встретила Кира. Владелица гильдии явно дожидалась когда мы немного переведём дух и не мешала. Она торопливо подошла ко мне.

— На тебе лица нет, Артур. Сильно устал? — услышал я рядом голос Воронцовой. Посмотрел на Киру, и поймал её внимательный взгляд.

— Больше от шума, — глухо отозвался я. — Но мы справились.

Я увидел Полину, которая встретила нас в коридоре.

— Всё хорошо? — оглядела она нас.

— Да, — кивнула Кира. — Мы справились.

— Я всё же проверю в ближайшее время питомцев, — подчеркнула Поля. — Вибрации дело такое. С ними надо быть осторожней.

Мы не возражали, прошли дальше.

— Надо сразу сказать Семёну, чтобы завтра подключал своих ребят к работе, — заметил я. — Закупка. Монтаж. Тянуть с безопасностью нельзя.

Кира решительно кивнула.

— Пойдём к охране, — согласилась она. — Сразу ему и переведу.

Мы с Кирой прошли в просторный холл.

У поста охраны я заметил небольшое оживление.

Белов уже торчал возле мониторов и о чём-то вполголоса, но с явным раздражением спорил с Родионычем. Что-то о матчах и ставках.

Рядом переминался с ноги на ногу Василий, прижимая к груди своего неизменного боевого кролика. Судя по измазанному в машинном масле фартуку, Темников успел побывать в гараже. Видно убирался на полках.

Он также никуда не спешил, пытаясь вставить и своё веское слово в дискуссию.

Семён стоял у самого окна, слегка отодвинув жалюзи. Его фигура была напряжена, как сжатая пружина.

Охранник услышал наши шаги, но не обернулся.

— К нам гости, — мрачным, густым басом произнёс Семён, не отрывая взгляда от улицы.

Правая рука ветерана привычно скользнула под пиджак, к рукояти крупнокалиберного пистолета.

— Лимузин, — добавил он. — И три тонированных джипа сопровождения.

Слова Семёна прозвучали в холле как выстрел. Белов и Василий мгновенно замолчали. Родионыч подобрался, его взгляд потяжелел.

Кира охнула. Замерла рядом со мной, машинально схватив меня за рукав куртки. Я почувствовал, как Искорка на моём плече проснулась и встревоженно зашипела, а Живчик глухо зарычал, натягивая поводок. Они почувствовали моё состояние, и тотчас же отреагировали.

Не успел Родионыч добраться до засова, как входная дверь протяжно скрипнула, распахнулась.

На пороге, словно чёрт из табакерки, материализовался Пичугин. Посредник таинственного мецената, всё в том же неизменном сером костюме, сиял от счастья словно начищенный медный таз.

— Доброго вечера, дамы и господа! — громко произнёс Пичугин, шагнув в свет холла. — Как вы и хотели, Артур Викторович, как вы и настаивали, Кира Евгеньевна… Мой наниматель, ваш щедрый меценат, услышал ваши пожелания. Он решил лично встретиться с вами и, так сказать, показать своё лицо!

Я замер, удивлённо хмыкнул. Все разговоры и споры мгновенно отошли на второй план. Наконец-то мы узнаем, кто всё это время дёргал за ниточки и пытался поймать нашу гильдию на крючок.

Пичугин сделал шаг в сторону, уступая дорогу.

Следом за ним в холл протиснулся здоровенный, широкоплечий охранник в строгом чёрном костюме. Он профессионально оценил обстановку, задержав взгляд на мне, затем на Семёне, а затем почтительно придержал створку двери.

Раздался стук уверенных шагов.

Из полутьмы в ярко освещённый холл базы «Огненных львов» вошёл холёный мужчина в безупречно скроенном синем костюме.

Мужчина пружинистой походкой прошёл дальше, остановился и поправил галстук, затем пригладил прилизанную гелем редкую шевелюру и расплылся в широкой улыбке.

— Ну что, слабая гильдия, встречай своего спасителя! — воскликнул он, раскинув руки в стороны, словно ожидая оваций.

В холле повисла мёртвая тишина. Семён не убрал руку от кобуры. Кира недоумённо захлопала ресницами, а Белов, кажется, вообще перестал дышать.

Не дождавшись аплодисментов, меценат ничуть не смутился.

— Долго я выбирал, конечно, кого спонсировать, — доверительно сообщил он, положив руку на плечо криво улыбающемуся Пичугину. — Смотрел на всяких-разных, анализировал, думал, даже вспотел немножечко от усердия, аж пульс подскочил. Но «Огненные львы» это сильно, ребятушки. Очень сильно.

Все продолжали хранить молчание. Я же пытался скрыть улыбку. До того неоднозначные впечатления произвёл на меня меценат.

Между тем гость похлопал по плечу Пичугина.

— Я ж это… хотел сюрприз сделать, ёлки-палки! — продолжил он, улыбаясь во весь рот. — Инкогнито побыть, понимаете? Как этот… Зорро, только с деньгами! А тут Колясик звонит в панике. Говорит: «Собирайся, Роман Олегович, едь, приободри их, а то они совсем грустные, подарки брать не хотят». Ну я и сорвался! А вы чего кисните, а? Веселей лица, ёлки-палки, а то стоите тут, будто помер кто!

Да, этому клоуну далеко до «Нео-Синтеза». Он совершенно не вписывался в образ представителя Синдикатов. Но кем бы он ни был, сути дела это не меняло.

— Мы уже обозначили свою позицию. Нам не нужны ваши подачки, — холодно и предельно чётко произнёс я, нарушая неловкую паузу. — Ни здание, ни ваши деньги, ни ваша броня с кормом.

Улыбка на лице спасителя слегка дрогнула. Он опустил руки и хмуро посмотрел на меня. Затем его взгляд сфокусировался на Искорке, которая всё ещё сидела у меня на плече и предостерегающе шипела.

— Так… Серьёзный мужчина с кошельком на плече, ты хорошо подумай! — меценат ткнул в мою сторону пухлым пальцем. — Я же не просто так с улицы зашёл! Я Роман Лоскутов! Депутат Питерсовета! Понимаешь уровень, да? Со мной даже котятки в подворотне здороваются и птички чирикают вслед, когда мимо прохожу! А ты мне — нам не нужно от вас ничего. Вы чо, блин⁈ — он оглядел всю компанию, — От целого здания отказываются! Это же зда-ние! С бассейном, ёлки-палки! Туалета целых три! Понимаешь размах, пустая твоя голова⁈

Я не изменился в лице. Молча скрестил руки на груди, давая понять, что дискуссия окончена.

В этот момент Кира, сбросив оцепенение, сделала решительный шаг вперёд. Владелица гильдии вскинула подбородок, глядя на возмущённого депутата снизу вверх.

— Гильдия не продаётся, Роман Олегович, — твёрдо, с металлом в голосе отчеканила Кира. — Спасибо за ваше внимание. Но вы так и не ответили, зачем помогаете нам.