Я рассмеялся, признавая правоту этого хитинового шантажиста.

— Будет тебе твоя роса, барон. И не только тебя подарки ждут.

По пути домой я заглянул в круглосуточный магазин на углу, взял бутылку отменного тёмного портера. Затем зашёл в знакомый ларёк с шавермой, где приобрёл двойную порцию в сырном лаваше. Я ведь тоже не прочь перекусить.

Ветклиника в этот раз была открыта. Питомцам за вчерашний отбор Синдикату купил сушёную перепёлочку, а для Искорки дорогой витаминный коктейль с минералами. Потратил всего пару тысяч. Да и ладно. Они честно заслужили этот праздник.

Вечер на съёмной квартире был как и предыдущие. Раздал вкусные бонусы питомцам, налил портера барону, порезав шаверму.

Четыре пробки хмельного напитка хватило с лихвой. Гусарская душа развернулась. Барон мгновенно захмелел и запел свои романсы.

Через полчаса я приготовился ко сну, и пролежал полчаса в тяжких думах. Много дел впереди, да ещё этот Викентий куда-то пропал. Надо теперь его разыскать срочно, ведь всё упиралось сейчас в одну единственную деталь. Не будет её, не будет убежища для Вэллора.

На этой мысли я и уснул.

Утро пятницы на базе началось не с привычного запаха кофе и звона металла в тренажёрном зале, а с визга тормозов у главных ворот.

Я вышел во двор, сразу же напрягаясь.

Из чёрного тонированного лимузина опираясь на свою неизменную трость с серебряным набалдашником, выбрался Ветров-старший. Отец Дэнни выглядел как человек, приехавший забирать своё. Взгляд хищный, на лице играет довольная улыбка.

Следом за олигархом из машины вылезли двое крепких и хмуро настроенных мужчин в строгой форме судебных приставов. В руках одного из них белела папка с документами.

И цель их утреннего визита была предельно ясной.

— Доброе утро, Артур! — издевательски весело поприветствовал меня олигарх, подходя ближе. — Как поживает ваша… кхм… гильдия? Надеюсь, ты не забыл про наш уговор касательно ухаля? Я приехал забрать своё имущество.

Не стал я отвечать на провокацию. Молча кивнул в сторону парадного входа, приглашая гостей пройти за мной.

Мы миновали холл под пристальными взглядами Родионыча и Семёна. Затем прошли в вольерную.

В просторном помещении нас уже ждали. Кира стояла у стеклянного куба, нервно сжимая руки. Её лицо было мрачным и непроницаемым. Рядом с ней, комкая края своего белоснежного фартука, переминалась с ноги на ногу перепуганная Раиса Павловна.

— О, даже вольер прикупили, — хохотнул Ветров-старший, опираясь на трость. — Неплохо. Но зря. Это были лишние траты.

Никто ему не ответил. А я открыл замок вольера. Бурбур, лениво похрюкивая, вышел наружу, преданно ткнулся влажным хоботом в плечо поварихи.

Ветров-старший брезгливо поморщился, оглядывая массивную тушу тапироида. Он небрежно махнул рукой в сторону приставов, которые уже достали наручники-блокираторы.

— Вот он. Забирайте, — властно скомандовал олигарх. — Это корпоративная собственность, — затем обвёл нас ироничным взглядом, — В папке, кстати, все подтверждающие документы, сертификаты и ордер на изъятие.

— Он приручен, — твёрдо произнёс я, встречая хищный взгляд Ветрова-старшего. — У нас был с вами уговор. Если мы приручаем этого ферала и стабилизируем его Ядро, он остаётся в гильдии.

В этот момент в вольерную, запыхавшись, вбежал Дэнни.

— Отец, отпусти его! — воскликнул Ветров-младший, с отчаянием глядя на миллиардера. — Ты не имеешь права забирать Бурбура!

Ветров-старший с нескрываемым пренебрежением взглянул на сына.

— Я на всё имею права, Денис! — рявкнул он, ударив тростью по бетонному полу. — И ты, Артур, не пори мне тут чушь. Выдрессировал? Приручил? Кого⁈ Какой из него домашний питомец? Это же болотный ухаль! Абсолютно дикий, тупой, неповоротливый сукин сын, который понимает только электрический хлыст! Он даже команды не воспринимает!

Упитанный пристав с папкой, видимо, устав от разборок, решил взять инициативу в свои руки. Он обошёл Дэнни, оттирая его плечом, шагнул ко мне.

— А теперь отойдите в сторону, — процедил пристав. Он прошёл дальше, защёлкнул на запястьях Бурбура наручники. — Вы препятствуете законному изъятию. Иначе я прямо сейчас оформлю на вашу гильдию штраф, за сопротивление. И прикроют вас к чёртовой матери, ещё до суда.

— Да-да, — подтвердил второй, худощавый пристав. — За кражу корпоративного питомца!

Я даже не шелохнулся. Оглядел откровенно недружелюбные лица наших гостей.

Затем кивнул всё ещё бледной от испуга Раисе Павловне.

Повариха мгновенно поняла мой сигнал. Страх исчез, уступив место ласковой, но совсем недоброй улыбке.

— Бурбурчик… — ласково обратилась она к тапироиду, погладив его по руке. — А кто у нас хочет горячих пирожков с капустой?

Болотный ухаль осознанно, по-человечески моргнул. Его крошечные глазки-бусинки вспыхнули живым интересом.

— Бур-бур! Бур! — радостно отозвался тапироид, нетерпеливо переступая с ноги на ногу и гремя наручниками.

— Тогда, мой хороший, освободись-ка от этой железки, — она кивнула на его браслеты. — И… будь добр, подними за ногу вон того дядю с погонами. Он мне не нравится.