Я был с ним абсолютно согласен. Да и остальные не возражали.

Петровская арена поражала своими масштабами.

Гигантский амфитеатр, залитый светом многокиловаттных прожекторов, гудел, словно растревоженный улей. Трибуны были забиты под завязку.

— ЛЮ-ТЫ-Е! ЛЮ-ТЫ-Е! — скандировала многотысячная толпа.

Я различал сквозь шум упоминание нашей гильдии. Но всё это растворялось на общем фоне. Что ж, настроение зрителей понятно. И логично. Мы здесь новички, а «Лютые» не в первый раз выступают в Бронзовом дивизионе.

Между тем мы приближались к бровке арены. А впереди площадка, где уже маячили организаторы в бронзово-белой форме. Один из них сопровождал нас, монотонно объясняя где находится тренерский штаб, что грозит за вмешательство в поединок и остальные нюансы.

Всё почти то же самое, что и на Бетонке. Мы с Кирой и Беловым в ложе, наша команда на арене. Связь с ней через гарнитуру. Выход тренера за бровку без весомой причины приравнено к техническому поражению.

Я слушал заунывное бормотание паренька в форме, втянул воздух. Он пах адреналином, горячим песком, а ещё озоном от защитного барьера, который окружал арену плотным кольцом. Лишь впереди нас в этой защите была прореха, которая после начала матча закроется.

Защита была на порядок серьёзней, чем на Бетонке. Выше в два раза и плотнее. Даже натиск мамонта выдержит.

— На поле выходят только команды, — прогундосил паренёк, протягивая мне два блокирующих браслета для моих питомцев. — Остальные переходят в тренерскую ложу… — затем он увидел, что я не спешил использовать браслеты, напрягся, — Надевайте, чтобы я зафиксировал. У нас отчётность строгая, сами понимаете.

Я защёлкнул на шее зарычавшего Живчика неудобный браслет, затем окольцевал Искорку, которая возмущённо зашипела.

«Так надо, по правилам», — поспешил я успокоить зверят.

— У вас есть минута, и начинаем, — предупредил нас организатор, посматривая на большой циферблат часов на своём запястье.

Мы собрались командой в круг. Все до предела напряжены, все волнуются. Я поспешил поделиться с ними правильным настроем.

— А теперь слушаем сюда, Львы, — оглядел я каждого Проводника. — Это наш первый матч в Бронзе. Мы долго к этому шли. Было непросто, а зачастую приходилось преодолевать себя. Так докажите, что этот путь вы прошли не зря. Докажите! Самим себе! Вы можете всё, если захотите! Вы лучшие! И я в вас верю!

— ЛЬВЫ! ЛЬВЫ! ЛЬВЫ! — загромыхала команда.

Мы скрестили руки, покачали, и… я отпустил их на поле.

Команда отправилась на площадку, а мы с Кирой и Беловым Поднялись на лифте в свою ложу.

Большое пространство. Раза в три больше, чем на Бетонке Просторный стол по центру с минералкой. Кресла с высокими спинками.

У стекла — большой пульт с биноклями и двумя кнопками.

Я знал для чего они. Одна из них зелёная, для вызова обслуживающего персонала. Принести что-либо на стол, за дополнительную плату, либо вызвать организатора для спорных вопросов. Красная кнопка для прекращения боя, в случае травмы кого-либо из команды. Или для тайм-аута, который можно активировать каждой команде один раз за матч.

Мы с Кирой и Беловым заняли свои места у пультов, усаживаясь в удобные кресла.

— Ух, всё же соперники нам достались… Выдержать бы их напор, — пробормотал Белов, доставая из кармана свои заговорённые фисташки.

— Артём, помолчи, пожалуйста, — зазвенел голос Киры.

— А что я? Констатирую факты!

— Констатируй молча…

Скрывая волнение, я нацепил тактическую гарнитуру, настроил канал связи. Затем взглянул вниз, через бинокль.

Внизу, на островке посреди золотистого песка, выстроились две команды. «Лютые» все плечистые, высокие, среди них одна крупная девушка. Они снисходительно посматривали на «Львов», хотя понимали, что лёгкого боя не будет. Те, кто вырываются из Бетонки противники серьёзные, и ожидать можно чего угодно.

Хотя наверняка они уже изучили нашу тактику, подкованы в этом плане.

Дэнни, обычно не упускающий случая попозировать, сейчас забыл про телефон. Нервно поправлял ремешок на своём щите.

Искорки хватило лишь на щиты. У всей команды они класса А. А вот до брони кроха не добралась. Впрочем это лучше, чем ничего.

Команда предупреждена, поэтому в крайнем случае будут использовать щиты, чтобы избежать ударов Секача или в случае прямого столкновения с Проводниками «Лютых».

Лера хмуро сверлила взглядом противоположный конец арены. Костя был белее мела, а Анна непрерывно гладила Матильду, пытаясь успокоить и себя, и лисицу.

Из мощных динамиков заиграл торжественный гимн Бронзовой лиги. Музыка гремела, добавляя моменту эпичности. Судейская коллегия в строгих чёрных мантиях неспешно обошла обе команды, методично проверяя экипировку Проводников и питомцев.

Главный арбитр, сухощавый и высокий как жердь старик, поднял руку, призывая трибуны к тишине, поправил микрофон возле уха, подтягивая его ко рту.

Гул многотысячной толпы мгновенно плавно стих.

— Правила Бронзовой лиги неизменны! — усиленный аппаратурой голос судьи прокатился по стадиону. — Срыв брони с Проводника или глубокий нокаут фамильяра — тандем выбывает из игры! Разрешён один тактический тайм-аут для каждой команды. Длительностью в пять минут. Кроме того судейская коллегия начисляет баллы за активные действия и инициативу на арене. Эти очки не играют роли в случае чистой победы. Но именно они будут решающими в спорных ситуациях! Итак! Команды, занять позиции!

— Внимание, Львы, — ровно и холодно обратился я к команде через гарнитуру, отсекая мандраж. — Ещё раз. Работаем строго по плану. Никакой самодеятельности. Удачи.

Пятачок убрали. Команды расположились на арене, каждая на своей половине.

Я заметил радужную гарпию, которая пока что сидела на песке, сложив крылья. Чёрной точкой на песке замер магнитный жук-голиаф. Рядом с девушкой застыла пантера-крюк, а лысый Проводник трепал по холке Таранного секача, настраивая его на штурм.

На фоне раздался продолжительный тяжкий вздох Белова и тихий стук фисташек.

А следом на пьедестале в конце арены к большому гонгу подошёл мускулистый атлет с жилетом и в ярких шароварах.

— Ита-а-ак! — голос комментатора из динамиков пронёсся над ареной. — Мы начинаем! Кто победит⁈ «Лютые» или новички Лиги, «Огненные Львы»⁈ Узнаем уже скоро!

Это был не Широков, судя по слегка визгливому голосу, хотя он же не может быть вездесущим? Он один, а матчей, вон их сколько. Одновременно идут на пяти аренах в режиме нон-стопа.

Атлет торжественно поднял над собой массивный молот, и трибуны буквально взревели, жаждая начала боя. И вот взмах! Молот врезался в гонг, раздался продолжительный гул. Команды начали сближение.

Бой начался.

Как предполагал, так и получилось. «Лютые» взяли с места в карьер.

Таранный секач с диким рёвом, вздымая тучи песка, устремился к замершему Бублику. Гора литых мышц, мощные бивни и просто потрясающий разгон.

Прячась за Секачом в клубах песка перемещалась Пантера-крюк. Её пока не берём в расчёт. Она сыграет в определённое время, но не сейчас.

Через секунду в воздух взмыла Радужная гаргулья. Расправила перепончатые крылья, по которым бликами сновали радужные вспышки.

Затем жук-голиаф зарылся в песок, намереваясь выползти в нашем тылу.

Наши тандемы ждали. Ждали и настраивались на отпор. Бублик уже вошёл в глухую оборону, формируя кожистый щит. Матильда ждала команды Анны. Желешка булькала метрах в пяти от Кости, вопросительно булькая на хозяина. Неон уже готов закрывать барьерами варана и лису, занял выжидательную позу, изогнувшись.

— Итак, друзья. Первый этап. Гаргулья, — подчернул я, и сразу же заметил одну особенность.

То, что поможет Матильде обойтись малыми усилиями.

С радужной химерой не всё в порядке. Её слегка занесло на правую сторону, когда она была в тридцати метрах от наших рядов. Вот ещё раз. Это было почти не заметно для окружающих. Но мой взгляд отточенный сорока годами боёв на Аренах, разглядел эту деталь.