Я уже сократил дистанцию, отбил его вскинутую руку с разрядником и гладиаторским хуком в челюсть вырубил засранца.

Боец закатил глаза, кулем осел на пол, выронив пульт.

Последнего злодея отключила баба Зина. Тот кинулся к дверям, но было поздно. Издав боевой клич, уборщица подскочила к нему, обрушивая швабру на его голову.

Да из чего же её хозинвентарь сделан⁈ Швабра выдержала, а вот шлем диверсанта хрустнул, рассыпаясь на части. Жертва уборщицы рухнула без сознания, растянувшись на полу.

— От меня ещё никто не уходил, — победоносно заявила Зинаида Петровна, опираясь на своё орудие возмездия и тяжело дыша. Она огляделась. — А загадили-то всё, вот же бесы смердящие!

Я поднял крохотный пульт с пола, осмотрел.

— Дайте-ка эту штуку мне, я деактивирую, — протянул руку оказавшийся рядом Семён. — Импульсная бомба. Выжигает не только оборудование. Ещё воздействует на питомцев.

— Ух, дали мы им проср… — Родионыч осёкся, замечая рядом Леру. — Прикурить. Дали прикурить им… кхм…

— Молодец, Бубличек, — потрепала она варана по загривку.

Я похвалил своих зверят, и барона в том числе.

Уловил взгляд Семёна, который удивлённо посматривал на мой воротник. Там и скрывался барон Сверчанский. Я покачал головой, а охранник кивнул в ответ.

— Я понял, Артур Викторович, — тихо бросил он мне. — Болтать не буду. Теперь надо паковать этих чертей, и сдать куда надо.

— Уже вызвал, — оскалился Родионыч. — Они таких просто так не выпустят.

Я огляделся.

Итого атака службы безопасности «Виктории-фарма» была отбита полностью. База была усеяна стонущими и бессознательными телами в чёрной броне, которых надёжно связывал Семён.

А далее приехали знакомые Родионыча в полицейской форме, покидали горе-диверсантов в грузовик.

Родионыч, разумеется уже куда-то спрятал свою усовершенствованную винтовку, подписал протокол задержания.

Я огляделся под оханье бабы Зины, которая собирала осколки выбитой из стен штукатурки. Дыры в стенах, две высаженные двери, сломанные турникет и сожжённый пульт управления силовым барьером. А во дворе сорванные с петель въездные ворота.

Прилично помяли нашу базу.

— Всё решим, — пообещал Семён, выходя на плац. — Завтра найму ещё одних. Тоже хорошо работают, проверенные.

— Если нужны деньги… — начал я.

— А вот этого не надо, — широко улыбнулся охранник.

— Всё уладим сами, Артур Викторыч, не беспокойтесь, — просипел подошедший Родионыч, выдыхая. — Но вы ничего не видели.

— Да, у вас оружия не было, — кивнул я, скрывая улыбку. — Той двуствольной штуковины я не заметил.

— Вот и славно, — причмокнул старик, хитро прищурившись. — У Семёна то зарегистрированы стволы… В общем, вы поняли… Отдыхайте, мы уж как-то сами подежурим.

Больше я не задавал вопросов, да и о чём спрашивать? О блестящей боевой выучке, про которую ни Родионыч, ни Семён не расскажет? Мне это незачем. Я лишь порадовался, что они на нашей стороне.

Я добрался до дверей чёрного входа. Приоткрыл створку, которая держалась на одной петле, переступил через вторую на полу. Направился по нему на выход.

— Тренер! Они не вернутся? Что делаем⁈ — услышал я за спиной.

Обернулся. Лера была очень напряжена, глаза ещё сверкали от боевого гнева. Бублик вполне разделял с ней состояние, угрюмо посматривал в сторону холла.

— Никого больше не будет, Соколова, — успокоил я её. — Они получили своё.

— Но я Бублика не увожу, — предупредила меня Лера. — Мало ли ещё каких ветром занесёт.

— Лучше отправь его в вольерную, — заметил я. — Но… делай как знаешь.

Так ей спокойней, да и Наташке тоже. Вон, выглядывает из своей комнатки в обнимку с плюшевым мишкой. Глазёнки испуганные, оглядывается.

Лера ухмыльнулась.

— Спасибо, тренер.

Оставив базу на попечение охраны, я наконец-то направился в сторону дома.

Зашёл в ветаптеку, потратив двадцать тысяч на корм питомцам, затем чуть больше тысячи оставил в супермаркете. И взял то всего ничего. Крупы, яиц, булку хлеба и сосисок с пятью пачками лапши быстрого приготовления.

Оставалось на счету немного. Чуть более пяти тысяч рублей. Хотя пару недель я точно протяну. За это время зверята доедят припасы корма. А мне много ли надо?

Всю дорогу я смаковал недавнюю битву.

Вот ты, Горай, и схлестнулся с Синдикатом. Пусть и местечковым, но всё же. Да и не виртуально, а дал по щам вполне материально. Так, что надолго запомнят.

А добравшись до квартиры покормил питомцев. Барон всё радовался исходу боя, спрашивал, не проболтается ли Семён о том, что заметил его. И я его успокоил. Такие люди держат язык за зубами, не болтают лишнего.

Живчик, слегка притомившийся, справился со своим пайком и мгновенно уснул на диване, сворачиваюсь комочком.

Искорка была вялой. Я добрался до стола, включил настольную лампу и бережно опустил Искорку на мягкий подстеленный плед. Саламандра была и правда истощена. Полностью.

Её чешуя потеряла привычный блеск, терморегуляционные узлы на шее сжались в две горошины, дыхание прерывистое и тихое.

Сегодня день для неё получился насыщенным. Кроме того, что выложилась на тренировке, так ещё потратила эфир на ремонте брони Зайцева. А затем пришлось проявлять себя при отражении атаки Синдиката.

Для такого крошечного организма что-то слишком много затрат энергии.

Я собрался, присел за стол и приступил к специальному расслабляющему массажу. Мои пальцы, на которых всё ещё ощущался холодок лечебной мази Полины, плавно скользили вдоль хребта амфибии. Необходимо было снять мышечные спазмы и помочь Ядру восстановить естественный ритм. Искорка благодарно заурчала, вытянула лапки, полностью доверяясь моим рукам.

Затем я добрался до энергоузлов. Пока я выполнял процедуру, мой мозг вновь вернулся к произошедшему на базе.

Штурм провалился. Опергруппа «Виктории-фарма» разгромлена двумя охранниками, боевыми питомцами и одной уборщицей. Теперь их запакуют в СИЗО неподкупные опера Родионыча.

Что дальше? Что будет предпринимать руководство мелкого Синдиката после такого унизительного поражения? Вариантов было немного. А точнее один, наиболее логичный.

Ничего они не будут делать сами. Босс «Витории-фарма», скорее всего, уже в панике. Он не рискнёт напасть ещё раз. Да и некем нападать. Пока он вырвет своих людей из цепких лап оперов, пройдёт время.

Побежит жаловаться старшему брату. Докладывать наверх.

И означало это лишь одно. «Нео-Синтез» теперь возьмётся за «Огненных львов». Вплотную. Корпораты совершенно другого калибра. И действовать они будут хитрее. Никаких ночных штурмов с лазерными прицелами. В ход пойдут совершенно иные инструменты. Подставы на Арене, давление через чиновников, шантаж спонсоров, возможно юридические ловушки.

Я глубоко вздохнул, перекладывая уснувшую Искорку в её горячую ванну. Проблем прибавилось.

А ведь ещё не нужно забывать о Валентине Корше. «Крысолов». Садист и босс Синдиката «Сириус», который коллекционирует редких зверей, ломая им Ядра.

Вэллор не просто так поручил мне втереться к нему в доверие. И время, отведённое на эту миссию, неумолимо таяло.

Скоро я вернусь к этой миссии. А пока надо нам выстоять против «Лютых».

Новости о нападении быстро добрались до Киры. Родионыч был вынужден доложить наверх. Пришлось успокаивать её в чате. Я записал пару голосовых, как можно более обтекаемо описывая то, что происходило недавно.

На сон грядущий пообщался с Полиной. Она уже была в курсе, Кира ей выложила всё в тот же момент, когда к ней пришла информация.

Благо, что Поле достаточно было того, что мы победили. Мучить расспросами она меня не стала.

Пожелав ей сладких снов, я и сам упал на диван. И тут же уснул.

Петровская арена, на следующий день, 16:30 мск

— Ох, ребятки. Это вам не квалификация, — пробормотал Артём Сергеевич, вытирая вспотевший лоб.