Все бои первого тура прошли, и результаты уже появились в общей рейтинговой таблице Бронзы.

Я лишь попросил Белова вывести данные на экран в зоне отдыха.

Мы добрались до комнаты, затем расположились перед экраном, на котором уже были видны результаты.

Подхватив указку с доски, я подошёл к экрану, ткнул деревяшкой в нужные строчки.

— Смотрите внимательно. Десять команд сегодня выиграли поединки. Четыре, включая нас, сыграли вничью. Остальные десять проиграли. И знаете, что это значит? Это значит, что мы прямо сейчас находимся на тринадцатом месте в турнирной таблице. И благодаря судейским баллам за активность, мы встали на одну строчку ВЫШЕ «Лютых».

В холле на секунду повисла тишина.

— Ага. Тринадцатое место. Чёртова дюжина… — мрачно протянул Дэнни, глядя на экран и пытаясь погладить Неона. Но его рядом не было, его забрала в лазарет Полина. — Как раз для нас.

Лера внезапно вздохнула, закатила глаза.

— Боже!.. Может, хватит ныть, Ветров? — дикарка умоляюще посмотрела на мажора. — Я не верю в эту хрень для впечатлительных! Числа дьявола, пятница тринадцатое, рептилоиды, чёрные кошки, бабы с пустыми вёдрами и прочее… Бред это всё, для слабаков, которым нужно оправдание! Мы не проиграли! Разве тебе этого недостаточно?

Анна, поглаживая вялую Матильду, слабо улыбнулась.

— Радоваться надо, — поддержала она Леру. — Мы не на вылет стоим, как многие думали. В середине таблицы!

— Ага, не так уж и плохо… — неуверенно поддакнул Костя, и на его лице тоже начала проступать несмелая улыбка.

— Именно это я и хочу до вас донести, Львы, — я удовлетворённо резюмировал, обводя команду потеплевшим взглядом. — Тринадцать — это всего лишь число на экране. А мы сегодня выступили отлично. Вы не сломались под давлением. Да, Ветров, Неону досталось больше всех. Но у него не перелом, и не связки. Сильный ушиб.

— Точно? — округлил глаза мажор.

— Да, вот только что Полина прислала сообщение, — кивнул я. — Завтра уже встанет на лапы. А послезавтра снова будет прыгать и гарцевать по плацу.

Ветров выдохнул, хотя обида никуда из его взгляда не делась. Понятно. Он рассчитывал на победу. Как и Лера, хотя она и скрывает свои эмоции, но я по мрачному взгляду вижу, каково ей.

Всё же после моих слов Проводники расслабились. Как могли в их текущем состоянии.

Сразу же после этого вышла Полина, она попросила Анну с Матильдой пройти в её кабинет. Я отправился следом, отдавая поручение остальным расходиться.

В лазарете пахло антисептиком и какими-то травами. Я заметил Неона на диагностической платформе эфирографа. Он замер словно сфинкс, поблёскивая взглядом в сторону Дэнни, который прорвался внутрь.

— Ветров, я тебе не говорила заходить, — строго бросила в его сторону Полина. — Он не должен отвлекаться.

— Могу его забрать? Он же прошёл обследование? — мажор замер на пороге.

— Пока нет, — Полина перевела на меня взгляд, я моргнул утвердительно. — Вон, посиди на стуле у входа, пока что.

— А Матильду куда? — спросила Анна.

— Сейчас я её приму, пока к кушетке её подведи, — бросила ей Док, затем подозвала меня.

Неон тяжело вздыхал, но держался неплохо, продолжал сидеть изваянием, будто и не бился недавно на арене.

Дэнни замер в стороне, прислонившись спиной к прохладной кафельной стене. Он не отрывал тревожного взгляда от своего питомца.

— Ну, что я могу сказать, — сказала Полина. Тихо, чтобы только я слышал её слова. Док потёрла переносицу, вздохнула. — Хороших новостей две. Первая. И правда переломов нет. Вторая, с Ядром всё в порядке.

— А плохие? — напряжённо спросил я, понимая, почему она говорит это мне, а не Дэнни.

— У барса, кроме ушиба, есть всё же проблема со связками. Микро-надрыв связки на правой передней лапе, — констатировала Полина, указывая на красные зоны на мониторе. — Видишь эти линии? И всё из-за удара Секача. Я не стала говорить это Ветрову. Мало ли что себе напридумывает.

— Сколько он будет восстанавливаться? — напряжённо поинтересовался я.

— Неделя минимум, — вздохнула Поля. — Но есть одно средство. Оно регенерирует как раз связки, сухожилия эфирных зверей. Два дня, и бегать-прыгать начнёт… Сто тысяч. И я даже знаю, где достать, но денег нет.

— Найдём, — сухо сказал я. — Правильно, что не сказала Денису. Он сообщит своему отцу, а тот…

— Ага, — улыбнулась Полина. — Такую вонь поднимет, что задохнёмся тут напрочь.

Она подошла к Неону, погладила его по голове. Барс сошёл с платформы, тихо и жалобно заскулил, добираясь до Ветрова. Мажор присел, обнял его, прижимая к себе.

— Барс остаётся у меня в стационаре на ночь, — сообщила ему Полина, скорее для того, чтобы успокоился Ветров. — Я вколю ему успокоительное, положу на лапу фиксирующий компресс с лекарством. Завтра не обещаю, что он будет резво бегать. Понаблюдаю за ним.

Для меня это означало одно: завтрашняя тренировка пройдёт без Неона.

Дэнни, выслушав диагноз, окончательно потух. Мажор прошептал на ухо Неону ласковые слова, а затем резко встал и покинул лазарет, не сказав больше ни слова.

Поля осмотрела при мне Матильду. С лисицей было всё в порядке. Пара синяков, и всё. Обошлось всё заживляющей мазью.

Этого мне было достаточно, чтобы успокоиться. Хотя сто тысяч Кира найдёт. Как я уже убедился, она мыслит не только с точки зрения материальной выгоды, но ещё и стратегически. Не будет тандема, не будет следующего боя. Всё просто.

База притихла, Проводники проводили своих питомцев в вольерные и отправились по домам. Лишь Неон остался под наблюдением Полины.

Я парой слов обмолвился с Серёгой, который наблюдал за матчем в компании охраны, и выплёскивал восхищённые эмоции, помахивая перед собой стаканчиком с горячим кофе.

Я принял поздравления, затем добрался до поста охраны. Следов недавнего нападения Синдиката почти не было, лишь в ограждении у турникета не залатали дыру.

Из будки вышел улыбающийся Семён.

— Поздравляю, Артур Викторыч. Неплохо сражались, — пожал он мою руку.

— А Викентий? — вспомнил я о токаре. — Он закончил работу? Обещал вечером.

— Пропал наш Викентий, — расплылся в ухмылке Семён. — Ушёл сразу же, как вы уехали на арену… И да, в гаражах его не видели, мы уже с Родионычем узнали.

— Вот как, — озадачился я.

Мне пришлось вернуться в мастерскую. И там в патроне всё ещё торчала деталь. Она была не доделана, не выточен один бок. Это было видно даже издали.

Куда этот алкоголик делся, никто не знает. Явно за добавкой отправился. Ну ладно, отыщем его. Завтра на свежую голову.

Я покинул здание гильдии, вышел через парадный.

Ночной Питер встретил меня зябким ветром. Но после спёртого воздуха раздевалки и нагретой адреналином Арены эта прохлада казалась живительной. Живчик семенил рядом, Искорка мирно дремала на моём плече. Мне даже казалось, что она полностью восстановилась после вчерашнего кузнечного срыва.

Тишину пустой улицы нарушил вздох барона Сверчанского, который весь бой провёл в напряжении, и теперь решил высказаться.

— А я говорил, что мы устроим им знатную трёпку-с! — гусар добрался до моего воротника и азартно шевелил усами, щекоча мне шею. — Весь гарнизон отработал на ура! Как лихо наша рыжая бестия съездила по сусалам той крылатой твари, чистое искусство! А чешуйчатый гренадёр⁈ Монолит, клянусь фасетками! Скала! Сдержал того бивненосного остолопа! Прямо душа радовалась лицезреть эту баталию!

— Не спорю, — хмыкнул я. — Все молодцы.

Хотя к Смирнову у меня по прежнему вопросы. Он всё же оказался слабым звеном, как бы я ни пытался его настроить на битву.

— Но я, знаете ли, сейчас о более насущном хлопочу, — Сверчанский многозначительно кашлянул. — Вы, командир, человек чести. А офицеры должков не забывают-с. Был уговор про… кхм… благородную тёмную росу за викторию. И не надо мне тут про ничью заливать! Выжить в такой мясорубке — это, почитай, полная победа и есть! Так что, извольте подать мой законный хмельной кубок!