— Не собираюсь, — усмехнулся я. — К тому же до этого времени ещё всё может измениться.

— Что, например? Мертвецы перестанут восставать из могил?

— Нет, — усмехнулся я. — Мы с тобой сходим ещё на одно свидание.

За последнее время я понял, что Алиса и правда мне нравится. Сильнее прочих аристократок, так похожих друг на друга.

В её глазах промелькнуло что-то мягкое, тёплое. И вдруг Алиса улыбнулась. Она всё поняла.

— Мне нравится идея с помолвкой в твоём поместье, — сказав это, она согласилась.

Мы сидели рядом. Она потянулась ко мне и поцеловала. Я ответил взаимностью.

Но в этот момент за нашими спинами раздался кашель. Граф вернулся в обеденный зал, его лицо было мрачным.

— Молодые люди, у нас проблема, — голос графа прозвучал тревожно.

— Проблема? Какая? — Алиса захлопала глазами.

— На нас напали, — мрачно ответил граф.

— Кто посмел⁈ — возмутилась она, ударив кулаком по столу.

— Мой брат.

Я ожидал подобного исхода, но не думал, что он решится на это так быстро. С момента нашего разговора в Санкт-Петербурге прошло всего ничего.

— Какие у него шансы? — прямо спросил я.

— Он перехватил управление всеми живыми мертвецами. На нашей стороне остались только призраки.

— У нас ещё есть Арахна и Арес, — напомнила Алиса.

— Да, но напротив армии мертвецов их явно недостаточно, — задумчиво произнёс я.

Затем достал из кармана небольшую коробочку — ту самую, в которой лежала вещь, подаренная мне братом графа Аничкова в Санкт-Петербурге.

— Думаю, это вам поможет, — обратился я к хозяину дома. — Ваш брат явно не рассчитывал, что сегодня я окажусь здесь.

Роман Викторович Аничков с осторожностью открыл коробку, которую я передал ему. Несколько секунд он молча вглядывался в её содержимое. А затем его лицо изменилось. Это было изумление, смешанное с недоверием.

— Неужто он подарил это вам? — тихо спросил граф, не сводя взгляда с артефакта.

— Да, — кивнул я. — Хотя, если быть точным, я принял этот подарок, потому что понимал его настоящую цель.

Я знал, что брат графа Аничкова был прекрасно осведомлён о наших с Алисой отношениях и о предстоящей помолвке. Алиса сама распустила эти слухи, достаточно прозрачно намекая на наше сближение.

Подарок был не просто жестом — он был признанием. Ясным, прямым сообщением: «Я готов принять вас обоих».

Это был небольшой артефакт в форме монеты. На первый взгляд — ничего примечательного. Обычная, потёртая временем имперская монета. Алиса, когда мы были в Санкт-Петербурге, тоже её видела, но не обратила внимания на обратную сторону.

А вот Роман Викторович сейчас держал её именно так, как следует. А потому понимал — эта монета не была простой.

Она принадлежала к старой, почти забытой коллекции, о которой сегодня знали лишь старейшие роды. В былые времена такие монеты использовались для передачи воли дворянства: одни означали начало войны, другие — примирение. Это была особая традиция, старая, как сама империя. Многие поколения выросли на сказках, где именно такая монета решала судьбы великих домов. И хотя сегодня это уже стало лишь отголоском прошлого — символ не утратил силы.

Монета, лежавшая в коробке, была монетой примирения.

Её вручали только тем, кого род признавал. Тем, кому позволяли вступить в род или остаться в нём.

Роман Викторович медленно выдохнул и поднял на меня взгляд. Он всё понял без слов.

А затем граф процедил:

— Значит, вот как решил поступить, брат…

Он захлопнул крышку шкатулки, пряча монету примирения, словно пытался удержать в себе эмоции.

— Александр, спасибо, что сказали, — сдержанно кивнул он.

— Я одна ничего не понимаю? — возмутилась Алиса, поднимаясь из-за стола.

— Не понимаешь? — Роман Викторович взглянул на неё с усталостью. — Твой дядя объявил нам войну… но при этом оставил вам обоим шанс вступить в его семью. Монета — его версия протянутой руки.

— С чего он вообще решил, что мы согласимся⁈ — вспыхнула она. — Это какое-то безумие!

— Он решил, что у нас не будет выбора, — пояснил я. — В случае поражения ты осталась бы ни с чем, если бы выигравшая ветвь рода Аничковых отреклась от тебя.

— Выбор есть всегда… Я бы не предала своего отца!

После этих слов на лице графа отразилась благодарность.

— Только одного не понимаю, — добавил я, — ведь по законам Империи нельзя просто так развязать войну. Для этого нужен формальный повод, и о войне заранее предупреждают.

— Да плевать дядя хотел на эти законы, — почти прошипела Алиса, и Роман Викторович молча кивнул. — Мы сильнейшие некроманты. Дядя знает, что нам почти ничего не сделают, даже если правда всплывёт.

— Если брат выиграет в этой войне, — мрачно согласился граф, — то легко заплатит штрафы. Пусть даже речь идёт о десятках миллионов. А уж свободы его никто не лишит. О казни тоже речь не идёт.

Он сжал кулак, и, не выдержав, с грохотом ударил по столу:

— Я сотру его в порошок.

Я не удивлялся его ярости. Предательство со стороны родственника, которому ты доверяешь, — боль, от которой мало кто оправляется. Особенно когда это не просто семья, а род некромантов. Они и так зачастую бесчувственны, как камень.

Иногда казалось, что все эти древние линии крови — чуть ли не порождение психопатов. Но граф Аничков и его дочь были другими. Удивительно человечными для своей силы.

— Нужно действовать. И как можно быстрее, — сказал я, отправляя мысленный приказ легиону выдвигаться ко двору.

По глазам Алисы, почерневшим и затенённым магией, я понял, что она отдала аналогичный приказ Арахне.

— Я уже направил призраков на оборону, — сообщил граф. — Гвардия во дворе.

— Этого мало, — помотал я головой. — Очень мало.

— Дядя привёз и своих мертвецов, — предположила Алиса.

— Очевидно, — хмыкнул граф. — Из наших он перехватил около пятисот, ещё тысячу, возможно, взял с собой.

— Это не проблема, — тихо сказал я, бросив взгляд на графа.

— Не проблема⁈ — он печально усмехнулся. — У вас что, армия больше?

Для него моя уверенность была непонятной. Но сейчас не время что-то доказывать.

«Не больше… но мощнее», — подумал я про себя.

То, что знала Алиса, не должно было дойти до её отца. Не потому, что я ему не доверял, а потому, что не хотел снова объяснять, почему я — не угроза человечеству.

Со стороны внутреннего двора послышались крики… затем низкое рычание. Граф подскочил к окну и застыл, когда увидел, как мой питомец в демонической форме рвёт мертвецов в клочья.

— Это… это тот самый чёрный кот⁈ — прошептал он в шоке.

— Да. Демонический фамильяр, — подтвердил я. — Был бы он накормлен, сражался бы ещё активнее.

— Ну чё, давай наших ребят отправим? Быстро расчистим тут всё, — воодушевился Легион.

Демоны уже стояли на позициях и только ждали команды.

— Здесь много свидетелей, — ответил я подселенцу.

— Не проблема. Усыпим. Всех разом.

— Только Алису не трогай, — предупредил я.

— Ладно, — нехотя согласился Легион.

Позади графа тут же появился белый демон. Алиса вскрикнула, завидев его, но не успела ничего сделать — демон коснулся локтя её отца, и тот рухнул на пол.

— Саша! Что ты сделал⁈ — в панике закричала она.

— Он просто спит. Часа через три проснётся. К тому времени мы уже разберёмся.

— Мы?.. — переспросила Алиса.

— Мы. Или ты хочешь пропустить всё веселье? — я слегка улыбнулся уголком губ.

— Нет. Не хочу, — вздохнула она.

— Доверься мне. И никто не пострадает.

Алиса решительно кивнула. Теперь она безоговорочно мне верила.

Мы вышли из обеденного зала. Стражники у дверей уже спали.

Спустились на первый этаж и подошли к окну. Во дворе царил настоящий хаос. Демоны сражались с ожившими мертвецами. Мои подопечные были куда сильнее, и раз за разом тела трупов падали, рассыпаясь на куски.