Через сорок минут мы подъехали к величественному поместью князя. Оно было одним из самых больших в столице и находилось сравнительно недалеко от дворца императора. В столице существовала система: чем дальше твой дом от дворца, тем он дешевле, если сравнивать по стоимости за квадратный метр.

Только лимузин остановился, к нам тут же подошли слуги, открыли двери, и мы вышли на алую дорожку. Вокруг толпились журналисты. Я то и дело ощущал на себе вспышки фотокамер, даже улыбнулся и попозировал. Ведь уже завтра в газетах напишут и обо мне.

Раньше я подобные мероприятия не посещал. А каждое новое лицо в жизни московской аристократии — это событие.

Мы с графом прошли к входу и пожали руки князю Трубецкому. Мужчина лет шестидесяти, крепкий, мускулистый. Казалось, что у него всегда было серьёзное лицо — даже когда он улыбался.

Затем мы прошли в бальный зал, украшенный по-настоящему дорого. Играла живая музыка — инструменты у музыкантов были напитаны магией. Я уже видел такое в Муроме, на приёме в честь Жиляева Игоря Геннадьевича.

Официанты в изысканных нарядах разносили напитки. Я взял с одного подноса бокал с вином.

В зале собралось множество представителей знати, но князя Широкова пока видно не было. Что ж, подождём.

Граф Костомиров представил меня некоторым своим друзьям. Мы обменялись несколькими фразами — вежливо, но поверхностно.

Помнил я и о нормах этикета: во время бала обращался к графу на «вы», иначе было бы странно, если он говорит мне «вы», а я ему — «ты». Это не вписывалось бы в представление публики.

— О, а это князь Меншиков, — кивнул Костомиров на высокого, статного мужчину, разговаривавшего с кем-то в другом конце зала.

Он обернулся, увидел нас и направился в нашу сторону.

— Вы знакомы? — спросил я.

— Нет, особо не общаемся, — ответил Костомиров.

— Надо полагать, вы Александр Олегович? — произнёс князь Меншиков, подойдя к нам.

— Да, ваше сиятельство, — кивнул я и пожал ему руку.

Меншиков бросил на графа неоднозначный взгляд. Тот понял намёк, кивнул и удалился.

— Вы хотели поговорить о чём-то? — уточнил я, надеясь, что хотя бы ему неизвестно о моей способности и он не предложит мне список пропавших родственников.

— Да. Хотел обсудить с вами один момент. Как вы, возможно, помните или видели в новостях на прошлом моём мероприятии случилось происшествие с графом Волковым.

— Да, ужасная новость, — покачал я головой, стараясь изобразить сочувствие. — Надеюсь, что граф сможет оправиться.

— Не сможет. Но это неважно, — скривился Меншиков.

— Что вы имеете в виду?

— Я долго его допрашивал. И знаете что? Он всё время твердил, что это вы наслали на него демона.

О том, что я и правда прислал демона, граф Волков знать никак не мог. Скорее всего, то, что он догадался, было чистой случайностью: в тот день у нас с ним произошёл конфликт, и он просто не знал, на кого ещё свалить вину. Ну уж точно не на Романа Евгеньевича.

Да и то, что демон действительно был, доказать невозможно. Он действовал максимально аккуратно, под прикрытием чёрных алмазов. А потому никаких оснований для выдвижения официальных обвинений у князя Меншикова ко мне быть просто не могло.

Я лишь усмехнулся:

— Вы верите всему, что говорят сумасшедшие?

— Сумасшедшим — нет. А вот холодным и расчётливым аристократам — да, — ответил он.

— Холодным и расчётливым, — повторил я, чуть прищурившись. — Вы ведь знаете, что у нас был конфликт с Волковым в день, когда его госпитализировали?

— Да. Потому я и подумал, что он так пытается отомстить вам напоследок. И подошёл предупредить. Возможно, он ещё кому-то успел рассказать эту чепуху.

Скорее всего, князь Меншиков всё проверил, вновь вызвал членов ордена. И никаких следов демонического присутствия они не нашли. Тогда он сделал логичный вывод: Волков просто хотел мне насолить. Всё складывалось удачно.

— Спасибо за предупреждение, — кивнул я. — Если честно, я уже ничему не удивляюсь. Когда граф нас вызвал, он обвинял свою жену в одержимости. Но её проверял не только я, а и другие экзорцисты. Женщина была чиста. Он просто хотел использовать это как повод для развода, чтобы не потерять репутацию.

— Репутация у него и без того была… — князь замялся, затем продолжил. — Плохая.

Похоже, вместо «плохая» он хотел сказать что-то куда менее дипломатичное, но место и обстановка не позволяли. Хотя я был с ним совершенно согласен

— Позвольте поинтересоваться? — спросил я.

Князь кивнул, и я продолжил:

— Виктор Борисович, вы мне почти прямо сказали, что Волков не сумасшедший. Зачем вы так рискуете? Я ведь могу передать эту информацию дальше.

Меншиков улыбнулся:

— Потому что доказать это невозможно. Даже если вы попытаетесь кому-то что-то рассказать, вам никто не поверит. В конце концов, слово князя против барона.

— Почти графа, — поправил я.

У князя вытянулось лицо.

— Когда вы успели, Александр Олегович?

— Всего несколько дней назад. Бумаги на оформлении. Это займёт ещё какое-то время. Пока я это не афишировал.

— И правильно делаете. Будет хороший сюрприз для общественности, — князь улыбнулся.

Видимо, решил наладить со мной дружеские отношения. Дворяне иногда так поступают в отношении тех, кто ниже их по титулу — из расчёта на перспективу. Даже если сейчас я для него малоценен, он явно что-то обо мне слышал видел новости. А этими откровениями, которые князю ничего не стоили, он располагал меня к себе. Умный ход.

— Собираетесь устраивать приём в честь такого события? — с интересом спросил он.

После моего признания его внимание явно усилилось.

— Увы, мне негде, — пожал я плечами. — Наше поместье в Муроме разрушено, а на новых землях мы ещё не построили родовое гнездо. Сейчас мы вообще живём в доме ордена. А там крайне ограниченное пространство.

— Понимаю, понимаю, — кивнул князь. — Это событие можно и отложить. Знаете, отпраздновать такое достижение никогда не поздно.

С этими словами он удалился.

Интересно… это был намёк, что он не прочь быть приглашённым? Вполне возможно.

Хотя я ещё не опустился до такой жизни, чтобы устраивать балы и тратить на это баснословные деньги. За сумму, потраченную на организацию одного такого вечера, можно целый год кормить бездомных в столице. Или содержать пару больниц.

Я отыскал взглядом Костомирова и вернулся к нему.

— Широков не появлялся? — спросил я.

— Нет, — покачал он головой. — Хотя странно. Он обычно не опаздывает.

Граф в этот момент смотрел в сторону пятидесятилетней женщины, которая, щебеча с подругами, не сводила с него взгляда.

— О, а теперь она тебе и вовсе подмигнула, — заметил я. — Часто у тебя такие интрижки?

Пока никто не слышал, я вновь перешёл на «ты».

— Бывает, бывает, — улыбнулся Костомиров.

В этот вечер он держался намного сдержаннее, чем когда мы были наедине. Ничто в его поведении не выдавало одержимого. Всё-таки он живёт в этом мире уже очень давно и вряд ли попадёт в такую глупую ситуацию, как Полина сегодня.

— А дети у тебя от этих интрижек есть? — поинтересовался я.

Граф закашлялся, словно вопрос застал его врасплох.

— Простите?

— Я спрашиваю: дети от этих союзов есть?

— Трое, — скривился он. — Я их всех обеспечиваю.

А ведь в этих детях течёт демоническая кровь. Сейчас они не представляют угрозы для общества, но в потенциале — да такие нередко становятся сильными магами.

— Какой у тебя дар? — спросил я, а затем тихо добавил. — Был.

Одержимые редко пользовались способностями прежних владельцев тел. Им сложно подстроиться под их источники, хотя те сохраняются. Демонам всегда проще полагаться на собственную магию.

— Дар тени, — коротко ответил Костомиров.

— Угу, — кивнул я. — Ты их обеспечиваешь и поддерживаешь связь. Я правильно понимаю?

— Всё так.