Моим секундантом выступил граф Костомиров, а со стороны вызывающего — незнакомый мне барон. Как его зовут, мне было безразлично.

Нам озвучили правила — ничего нового я не услышал. Затем секундант оппонента задал вопрос:

— Какая будет дуэль?

— Магическая, — ответил я.

— До первой крови? — уточнил он.

— До смерти, — перебил его сам оппонент.

— До смерти, значит, до смерти, — я легко пожал плечами.

В конце концов, он сам нарывался. А просто проглотить это я не собирался.

Вызывающий оказался тоже экзорцистом. Ещё одно доказательство, что всё это подстроено. Причём его ранг был не ниже моего — магистр. Выходит, его специально наняли, чтобы он победил меня. Забавно.

Я начертил небольшую боевую печать и выпустил в противника пламенные стрелы. Он выставил щит — и стрелы с треском рассыпались о его защиту. Затем противник ухмыльнулся и процедил:

— Моя очередь.

Он начертил широкую печать, и в мою сторону вырвался столб огня. Я даже не шелохнулся. Пламя разбилось о мой энергетический барьер, оставив лишь еле заметную рябь в воздухе.

Теперь и я узнал его силу.

Я ухмыльнулся в ответ, начертил вторую печать. И в моих руках появилось огненное копьё. Я схватил его и ринулся вперёд.

Противник явно не ожидал такой атаки. Он отшатнулся, но уже через два стремительных движения я приставил копьё к его шее. Он судорожно сглотнул.

На коже проступили первые ожоги, шея покраснела.

— Пощады не будет, пока не скажешь, кто тебе заплатил, — процедил я.

— Это против дуэльного кодекса…

— А ты сам пожелал биться до смерти, — напомнил я, ухмыляясь.

Он сглотнул вновь. Все присутствующие замерли, не сводя глаз с нас.

— Отпустите его! — выкрикнул кто-то из толпы.

Но я не отреагировал.

Я придвинул копьё ближе, прорезая тонкую кожу. Из разреза заструилась алая кровь.

— Ладно, ладно! — сдался он наконец. — Князь Широков пообещал простить мой долг, если я выиграю у тебя на дуэли…

— Отлично, — я усмехнулся. В следующий миг копьё в моей руке рассыпалось огненной пылью, а противник выдохнул с облегчением.

— Где он? — бросил я.

Оппонент кивнул в сторону — на одного из представителей знати, стоявшего в толпе. Я сразу направился туда.

Легион не раз показывал мне князя Широкова. Я прекрасно знал, как он выглядит. Старый, но мускулистый. Он создавал впечатление серьёзного человека.

Подойдя к мужчине, я посмотрел ему прямо в глаза и громко произнёс, чтобы все услышали:

— Князь Широков, вы своим поступком оскорбили мою честь. Все присутствующие стали свидетелями того, что именно вы натравили на меня этого человека.

— Это ложь, — процедил он, лицо его не дрогнуло.

— А вот я в этом не уверен, — холодно ответил я. — А потому вызываю вас на дуэль.

Князь Широков посмотрел на меня с откровенной ненавистью. Несмотря на то что вокруг стояло множество людей, своего отношения он даже не пытался скрыть.

— Я не стану принимать вызов от какого-то барона, — рыкнул он, глядя на меня исподлобья.

— Но в таком случае вы признаёте, что мои обвинения не беспочвенны? — задал я вопрос с подвохом, не отводя взгляда.

Среди аристократов отказ от дуэли означал признание вины.

Такая традиция шла испокон веков и сохранялась до сих пор. От дуэли отказывались только в самых крайних случаях. И у Широкова как раз был именно такой случай.

Если он выйдет против меня — без демонов рядом — я смогу его изгнать, и все увидят, что он одержим. А если я просто заявлю об одержимости, то орден, в лучшем случае, проведёт проверку и ничего не найдёт. Этот демон умел прятаться.

В подобной ситуации начинало действовать другое правило: слово князя, доверенного лица императора, против графа, получившего титул совсем недавно и не имевшего доверия императорского двора. Кому поверят? Не мне.

Если бы Широков согласился на дуэль, всё закончилось бы слишком просто. И он это понимал.

— Свою вину я не признаю, — процедил он с ненавистью, — однако считаю унизительным драться с тем, кто ниже меня по статусу. Я всё сказал.

С этими словами он резко развернулся и направился обратно в сторону поместья Трубецких.

Ко мне подошёл граф Костомиров. Он говорил тихо, но с заметным напряжением:

— Вы совсем из ума выжили?

— В чём дело? — хмыкнул я.

По мне, всё как раз шло по плану.

— Теперь все будут знать, что между вами конфликт. Если с ним что-то случится, сразу подумают на вас!

— Я этого и хотел, — кивнул я.

Граф поднял на меня удивлённый взгляд. В его глазах читался немой вопрос: зачем мне так рисковать и вступать в открытый конфликт с князем? На это у меня были свои планы.

Конечно, был и другой вариант — просто подойти к Широкову и изгнать при всех. Ударить изгоняющей печатью. Но риск, что меня остановят до того, как заклинание достигнет цели, был слишком велик. Потом бы последовало разбирательство. И всё пошло бы по тому же сценарию, что и в случае с доносом в орден — пустая трата времени.

— Мне нужен был повод. Основание для будущих конфликтов. Это я себе и обеспечил. Больше тебе знать не обязательно, — сказал я графу, глядя в сторону уходящего Широкова.

Жаль, что с этим одержимым нельзя разобраться по демоническим законам. Здесь придётся действовать по-человечески. Ну… почти.

Больше на балу происшествий не было. Но всё высшее общество активно обсуждало произошедшее. Все слышали, как мой первый оппонент признался, что его нанял Широков. Кто-то поверил в это сразу, кто-то списал на происки конкурентов князя. Мнения разделились.

Граф Костомиров и вовсе предположил, что сплетню будут обсуждать неделю, а потом случится очередной скандал или новая дуэль — и всё забудут. До тех пор, пока конфликт между мной и Широковым не вспыхнет снова. Меня это вполне устраивало.

В конце концов, сегодня я смог посмотреть на него вблизи. Оценить. Понять. И, должен признать, он был не намного слабее владык.

Бал завершился ближе к полуночи, и я отправился домой. День выдался насыщенный — настолько, что я даже не стал просить девушек подогреть мне ужин. Наелся вдоволь на банкете у Трубецких.

Я уснул, едва моя голова коснулась подушки. Арес устроился у меня в ногах и тоже мгновенно отключился. Этой ночью, к счастью, никто не пытался на нас напасть.

Однако в пять утра меня разбудил звонок. На экране высветилось имя знакомого лекаря. Я ответил, всё ещё не до конца проснувшись, и мне сообщили, что родственники пришли в себя. Их состояние было стабильным, уже можно забирать домой.

Я сразу ответил, что приеду к самому открытию больницы, а затем поднялся, велел слугам всех будить и готовить завтрак.

Мы поели наспех — всем не терпелось скорее забрать дядю и нашу двоюродную сестру из больницы.

Моя семья уже разрослась настолько, что в один автомобиль мы не помещались. Пришлось вызывать две машины такси. И вот тут я в очередной раз задумался о семейном транспорте. Одной машины категорически не хватало.

Как только мы зашли в отделение терапии, где лежали все вернувшиеся, нас сразу встретил Арсений Павлович.

— Александр Олегович, ваше благородие, — он широко улыбнулся. — Я вас провожу к родственникам.

— Спасибо, — кивнул я, а затем решил уточнить, почему они так долго не приходили в сознание.

В конце концов, когда я их нашёл, большинство людей были в сознании, но сильно истощены. Однако после того, как мой белый демон стёр память всем, некоторые вернувшиеся до сих пор не очнулись. Я понимал, когда такое случается при одержимости. Но здесь всех проверили, и ни одного демона не нашли.

— Всё дело в сильном истощении. Ваш дядя Геннадий провёл в мире демонов около полугода, как мне известно. Удивительно, что он вообще выжил. У него от мышечной массы и жировой ткани почти ничего не осталось. Мы немного восстановили его состояние капельницами, но ему ещё долго придётся отъедаться. Здесь уже лекари не помогут. А Ольга пробыла там около двух месяцев. Её состояние получше, но из-за того, что она изначально была хрупкого телосложения, то тоже сильно истощена.