— В таком случае, я могу себе это позволить, — ответил я.

— Я переговорю с ними и сообщу вам. Сегодня.

— Так быстро? — приподнял я бровь.

— Это будет моим извинением за то, что познакомил вас с… той девушкой на балу. Меня попросил старый друг, я не смог отказать. Хотя всё и правда было очевидно, во что это выльется.

— Я был бы вам признателен, если бы вы такое больше не повторяли.

— Вы знаете, неудобно отказывать дамам. Так же, как и их отцам, — добавил он с невинной улыбкой.

Было ясно, что за услугу знакомства со мной он получил что-то взамен. Что ж, в первый раз я ему это прощаю. Во второй — попрошу ответную услугу.

Договорившись обо всём, я покинул его поместье. Дел оставалось ещё много.

Ближе к вечеру я снова вернулся в здание ордена. Пройдя к ритуальным залам, заперся в одной из комнат, начертил по указанию Легиона специальную пентаграмму и активировал её.

Арес, как всегда, прыгнул первым, даже не дожидаясь приглашения. Что ещё ожидать от любопытного кота?

Я шагнул следом и оказался в пустыне. Здесь было настолько жарко, что лоб сразу покрылся потом. Хотя телу это ощущалось как лёгкое тепло.

— Куда дальше? — спросил я у Легиона, оглядываясь по сторонам.

Вокруг простиралась лишь бескрайняя пустыня. Песок, снова песок и больше ничего.

— А дальше под землю! — радостно воскликнул Легион.

И я провалился в зыбучий песок.

Барон Некрасов Николай Викторович сидел в своём кабинете и перебирал бумаги. Скучная, рутинная работа… он сравнивал отчёты бухгалтерии и службы безопасности. И цифры не сходились.

На магическое укрепление поместья было потрачено куда больше, чем выделено по смете. И кому-то придётся за это ответить. Вроде бы на него работали разумные люди, многие — не первый десяток лет. Но даже среди проверенных слуг случались такие казусы, когда кто-то забывал вовремя доложить о внеплановых расходах или просто их умалчивал…

Вдруг в дверь постучали. Слуга доложил о визите важного гостя.

Этот человек не утруждал себя записями в расписании, но у барона Некрасова имелся отдельный список персон, которым вход был разрешён всегда. Раз слуга явился лично, значит, речь шла именно о таком человеке. Николай Викторович кивнул и разрешил впустить.

— Николай Викторович, сколько лет, сколько зим, — с усмешкой поздоровался князь Широков, как только переступил порог. Он уселся на диван, вальяжно откинулся на спинку, словно был у себя дома.

Сам барон едва сдержался, чтобы не скривиться. Широков всегда вёл себя здесь слишком свободно, с раздражающей непринуждённостью.

Но перечить ему было чревато. Из всего списка людей, которым был разрешён свободный доступ, князь Широков был самой нежеланной персоной.

— И я рад вас видеть, Альберт Анатольевич, — сухо отозвался Николай Викторович, садясь напротив. — По какому делу?

— О! — воскликнул Широков, наклоняясь вперёд. Он ткнул пальцем в сторону барона. — Знаешь, что мне всегда в тебе нравилось? Ты сразу переходишь к делу. Даже не пытаешься спросить, как у меня дела.

— Думаю, вам это неинтересно, — пожал плечами Николай Викторович.

— Всё верно. Если я захочу рассказать, как у меня дела, — пойду к психологу или менталисту, — усмехнулся гость. — А теперь слушай.

Он понизил голос:

— Помнишь, за тобой был должок?

Николай Викторович всё-таки не удержался и скривился, а затем нехотя кивнул. Несколько лет назад Широков действительно оказал ему услугу. Помог с получением баронского титула, расширением земель. За это остался один долг — любая услуга по первому требованию.

И вот он пришёл за ней.

— Мне нужно, чтобы ты развязал войну родов. Всё по закону. Оформим, как полагается, — сказал Широков с той же ленивой уверенностью, будто речь шла о заказе ужина.

— С кем? — тут же уточнил Николай Викторович.

— С Демьяновыми. Недавно переехали в Москву. Ты точно видел их по телевизору, в новостях.

— Там же тот парень… — протянул барон, нахмурившись. — Он в одиночку закрыл выброс. Точно.

— Не совсем в одиночку. С ним был дед, — пожал плечами Широков.

— Дед не считается, — отмахнулся Николай Викторович.

Он прекрасно понимал, что старик, каким бы опытным ни был, не шёл в сравнение с юным главой рода. Именно он представлял настоящую угрозу.

— Какими силами они располагают? — уточнил Николай Викторович. — Уверен, что имеются какие-то нюансы, о которых я не найду информации в открытом доступе.

— О, вы правы, — медленно улыбнулся Широков. — У этого парня есть уникальный дар.

Барон нахмурился. Это ему уже не нравилось.

Одно дело — иметь дело с обычными, пусть и одарёнными. Но совсем другое — столкнуться с чем-то редким.

— Но не советую тебе кому-то ещё об этом говорить, — прищурился Широков. — Считай, что это тайны Империи.

— Хорошо, — кивнул Николай Викторович.

Он знал: если Широков просит молчать, то это не просьба. Последний человек, ослушавшийся князя, давно гнил в земле. И был он далеко не слабым магом.

— Этот парень умеет призывать демонов, — сказал Широков почти будничным тоном.

Барон выпучил глаза, на миг потеряв дар речи.

— Это шутка такая?

— Нет, — покачал головой Широков. На его лице тут же исчезла любая тень иронии. — Совсем нет.

— Но в таком случае с этим должен разбираться орден, — нахмурился барон.

— Орден разбирается только с теми, кто вредит империи, — спокойно пояснил Широков. — А Демьянов, увы, помогает. Поэтому тебе придётся самому думать, как уничтожить его и его небольшую армию.

С этими словами князь поднялся с дивана и направился к выходу. Он явно не собирался раскрывать больше ни слова.

— Подождите! А сроки? — окликнул его Николай Викторович.

— Месяца тебе хватит, — отмахнулся Широков, даже не обернувшись, и вышел из кабинета.

Барон остался в полном недоумении.

Месяц. Всего месяц.

А у рода, которому он должен был объявить войну, есть целая орда демонов. И князь не стал бы врать в столь щепетильном вопросе. Это был не тот человек, кто игрался бы в таком масштабе.

Но и это было не самое сложное.

Да, барон мог договориться с экзорцистами, мог подкупить сильных магов, организовать боевую группу. Для этого у него были ресурсы.

Проблема заключалась в другом.

Чтобы по закону объявить родовую войну, нужен был формальный повод. Стычка. Оскорбление. Угроза. Или что-то ещё… А он с Александром Демьяновым даже не был знаком.

Чёрные пески засосали меня точно в водоворот, и я провалился в подземелье. Упал на мягкое место, и сверху на меня ещё продолжал сыпаться песок.

— Твою ж мать! — выругался я, вскочив на ноги.

Я оказался в тоннеле — пещера тянулась вперёд. Здесь было темно и влажно.

Стоило мне отойти всего на пару шагов от образовавшейся кучи песка, как потолок внезапно сомкнулся. Будто и не было в нем дыры.

— Это что за магия? — спросил я у Легиона, разглядывая гладкую поверхность.

— Всего лишь дверь, — хохотнул он. — Ты уже видел подобные в мире Левиафана.

Я уже давно привык, что в мире демонов ничему не стоит удивляться. Даже если они сядут за длинный стол, достанут на блюде собственного сородича и начнут его жрать — и это будет в порядке вещей.

— Эй! Как ты узнал? — воскликнул Легион с почти детским восторгом.

— Хочешь сказать, что вы реально такое практикуете? Как наказание?

— Демоны не съедают своих полностью. Оставляют сердце. И демон годами мучительно восстанавливает тело, — злорадно пояснил он.

— Ну и мерзость… — скривился я. — Куда идти дальше?

Легион указал в правую сторону, и мы двинулись по тоннелю. На стенах мерцала странная, светящаяся слизь.

— Это тоже эманации демонов, — тут же пояснил Легион.

Я поморщился и мысленно взмолился, чтобы не пришлось прикасаться к этой дряни.

Тоннель постепенно расширялся. Наконец, он вывел меня к подземному поселению демонов. Я заранее замаскировал свою ауру, так что сейчас выглядел как высший демон. Конечно, для тех, кто не знал меня в лицо.