— А ты куда-то торопишься, раз об этом забеспокоился? - Слишком остро восприняла новость москвичка. - Может, решил подшумок избавиться от моего надоедливого общества?

Внучка нависала над дедом огромной зелёной горой. Руки в боки, грозный взгляд и безуспешные попытки сдуть с носа выпавшую из небрежного пучка прядку.

— Всё-то ты знаешь, не проведёшь.

Отозвался Львович, лениво растекаясь по спинке, закидывая голову, хрустя суставами и позвонками. Слишком показательная расслабленность не покидает ощущение скорого звезд…

Почувствовал приближение, как это всегда бывает. Схватил опешившую гусеницу и усадил, прижав к себе.

На пороге стояла проблема.

— Так чья школа, Гриша? - Насмешливо отозвалась Диана и процокала по беседке, плавно опустившись рядом с вышеупомянутым.

Ровно напротив нас.

Сколько крови и нервов сожгла эта женщина. Скольких отсеяла своим твёрдым и непоколебимым «хочу». Сколько возможностей похерила — не сосчитать.

И всё из-за прихоти. «Будь со мной» звучало однозначно, соглашаться на этот бред не стал и вот последствия.

— Может быть, расскажете уже? - Не выдержала звонкой тишины Лера. Заворочалась, высвободила руку и, наконец, убрала мешающие волосы.

Это невинное простое до боли движение, как ни странно, всех и встряхнуло. Перестали переглядываться, сверля друг друга ненавистными взглядами. Рудник старший на меня из-за своей дражайшей внучки. Я на Королевишну, а та на «Гришу» по непонятным мне причинам.

— Розового цвета в жизни не хватало, поэтому и гостил вдали от цивилизации, наслаждаясь видами.

— Ага, а, правда, когда будет? - Хмуро отозвалась Лера, сжимая мою руку. Волнуется. - Сыты по горло.

— Когда рак на горе свистнет.

С кривой усмешкой прожигал наши переплетённые ладони Григорий Львович. У Рудник подгорало, как никогда прежде. Забирая его с лачуги на дереве, в тот вечер. Мы не оговаривали подобные нюансы. Времени не хватило, пришлось оправдываться перед нашей доблестной.

Оказывается, придурок по имени Алексей, успел меня похоронить и отправиться на поиски бездыханного тела, удушенного в объятиях Алмысы. Опять какая-то их тварюшка, сильно верующих в мифологию. Всем раструбил и поднял на уши полкрая. Идиот сердобольный и верный. Неожиданно небольшой курортный городок принёс мне не только одну вредную хорошенькую блондинку, но и её, а теперь и моего придурковатого дружка.

У Леры не получилось свистнуть, сама попытка меня удивила и повеселила. Поэтому со смешком исполнил желание дамы.

— Хорошая попытка, милый. - Поморщился от ненавистного обращения. Голос разливался патокой и раздражал похлеще прилипшей смолы к пальцам. - Но ты родился не под знаком рака.

Сердце пропустило удар. Гусеница замерла и порывисто подалась к парочке:

— Откуда ты знаешь?

— Потому что олигархам законы не писаны. - Попытался скрыть волнение за показательным безразличием и цинизмом. Не помогло.

— Потому что Вадик — мой внук…

Глава 69

Глава 69

Ещё в злосчастном лимузине на вопрос про карму Валерьевна отвела взгляд и как-то резко замолчала, посмурнела и не захотела на эту тему говорить. При взлёте в самолёте молчала, на посадку шли, не проронив слова. Будто вдруг все буквы мира стали нам недоступны, а жесты потеряли свою значимость. Меня удивляло, насколько разносторонняя личность скрывалась за маской отчуждённости и власти.

— Не смотри на меня так, девочка. - Глухо приказала Диана, вмиг растерявшая весь свой воинственный настрой. Будто поняла, о чём я подумала и грустно усмехнулась.

От моего внимания не укрылось и то, как она в поисках поддержки взяла за руку моего спокойного, несмотря на громкие заявления деда. Никакой ревности, лишь недоумение вперемежку с неуместным сейчас любопытством. А как же Леонид?

По правде сказать, сейчас олигархша выглядела слегка моложе моего Львовича. Враз все морщины проявились, вековая усталость в глазах и скорбь, присущая всем бабушкам. Седые волосы ей не грозят с такими-то стилистами, но взгляд не скроешь — всю глубину осознанности, увы.

Во мне боролись две личности. Добрая — как женщину мне было её жалко. Судя по тихим подробностям, что она через силу нам выдавала, сбиваясь и судорожно сжимаясь, это было нелегко. Потерять связь с дочерью. Не знать, от кого и когда та родила, как назвала ребёнка твоего внука или внучку.

— Жаль, Динка, матчество не практикуется.

В своей манере попытался разрядить обстановку мой родственничек. «Динка» молча проглотила и обращение, и кривую насмешку. Имя деда поучаствовало в формировании моих ФИО, учитывая прочерк в графе «отец». Гордится вон как, аж подбородок солнцу подставляет, нос-то обгорел, пока отдыхал вдали от цивилизации. Позёр.

Какая-то часть меня лишь усмехалась и в защитном жесте прикрывала замершего истуканом Вадима. За одно его промелькнувшее на мгновенье растерянное выражение лица хотелось всех поперекусать и выгнать на безопасное расстояние. Никакой «людь в чёрном» не помог бы. Злая личность шептала уколоть словами побольнее. И вроде бы уже была готова, как тут же накрывало обжигающем щёки стыдом. Ведь все слова, адресованные бедной женщине, нет-нет да, попадали бы в Вада. А он и так сидел, не шевелясь, не шелохнувшись. Сжимал мою ладонь до хруста, не замечая, как сам себе причиняет боль.

— И что теперь?

Безжизненным тоном спросил Вадим свою… бабушку? Так странно, смотреть на Ди и видеть уязвимые места, готовность прогнуться казалось априори несгибаемой железной леди. Чудеса.

— Спрашивай, что гложет? - Робко улыбнулась одними уголками губ королева. - На всё отвечу.

— Почему сразу нельзя было сказать первопричину твоего поведения? - Желваки заходили по острым скулам Ветрова. Он сжал переносицу, лишив маю спину тепла.

— Ты бы поверил? - Неверяще помотала головой, отзеркаливая движения внука.

— Нет.

Твёрдо и без долгих раздумий отрезал зачатки всякой надежды Вадим. Мы с дедом переглянулись. Он приподнял бровь, как бы интересуясь, может, оставим этих двоих? Посмотрела на сжатые челюсти Вада и слегка прижалась к его плечу. Дедушка на то и дедушка, чтобы всё без слов понять. Не могла оставить своего «отшельника» один на один с пускай и цивилизованной новоявленной бабкой. Кто знает, до чего они опять без нас договорятся.

— Это я ей посоветовал тебя загнать. - Вдруг вмешался мой хмурый родственничек. - Точнее, мать твою когда-то, а сейчас вон и тебя…

Намекнул, что Диана Валерьевна недалеко ушла в своих воспитательных целях, какой-либо эволюции не произошло. Методика стара как мир, и, видимо, что сетовать, раз рабочая.

— С домом тоже вы подстроили? - Уже без былой стали в голосе спросил Вадим, не сводя взгляда с пожилой парочки.

— Нет, это была крайняя мера. - Пожал плечами дед и взмахнул легкомысленно рукой, как бы смущаясь. - Ты уж прости, но мой план состоял лишь по использованию тебя. Ай! Ленька, нафига ты драться её нормально научил?

Вскрикнул себе за спину побитый и несчастный. «Людь в чёрном» лишь беззвучно выругался, выходя из-за куста сирени.

— Ты сам учил пень дырявый, а Леонида не трожь. - Надуто продолжила наносить несильные шлепки по плечу своего седого друга Ди.

Мы с Вадимом одновременно отвернулись, испытывая какие-то смешанные чувства. По крайней мере, я будто за чужой любовной историей подглядывала. Учитывая ещё причастность к этому всему моего непросто знакомого, а самого что ни на есть родного человека становилось неловко, а испанский стыд мне испытывать не хотелось.

— Вы тут пока ругайтесь, нам надо отойти переварить всё. - Вскочила и потянула своего уже не фиктивного бойфренда за собой к выходу, глядя лишь на наши сцепленные руки и под ноги.

— Что, даже не спросишь, для чего использовал? - Заставил нас застыть на пороге скрипучий голос.

Мурашки пробежались по коже. Солнце ласково прогревало не скрытые пледом шею и плечи. Голова благо не так сильно нагревалась, как у брюнетов. Уверена, положив руку на макушку Вадима, та была бы горячей моей.