— Пилит пусть сам. - Ткнул в сторону Димки. Показал на чертежи в углу, сваленные в кучку. Всего лишь надо выбрать и напилить. - Криво, но сам. Поняла?

Кивнула и отпустила парочку. Только бы не достали откуда-то из закромов. Слишком уж легко согласились несчастные.

— Эт, о чём эт они? Как это сам?

Глава 22

Глава 22

Обвела тяжёлым взглядом мастерскую. Кабинет не отличался порядком. Можно было смело обозвать это место свалкой обыкновенной. Но каждый творец видит по-своему, вот и не обижаем даже вскользь «творческим беспорядком». Не дай бог, прилетит выструганный с особой любовью сюрикен в лоб.

У Семёныча дед говорил, часто заказывают работы русской народной тематики, но иногда мастер отходит от рутины и отводит душу, делая совершенно изумительные шедевры.

Вот, например, замок из Гарри Поттера. Со всеми его обитателями — драконами, гномами, куда же без главного зачинщика всех бед — «Мистер, чьё имя нельзя называть». Маленькие призраки тенями с угадываемыми силуэтами заполоняли глухие стены школы. Студентов, помимо тройки и особо понравившихся самому искусцу ребят, не наблюдалось. Мол, Хогвартс иначе разнесут на мелкие щепки, ага. Дети ведь просто варвары во плоти.

И нечего было мне припоминать маленькую качельку с колибри. Жёрдочку можно было и покрепче сваять. Потом ещё с дедом год выслушивали старое брюзгливое ворчание. Обида прошла, как только на Новый год подарили новый аппарат по заточке лезвий. Теперь только по праздникам и исключительно через губу вспоминается моя оплошность.

— Поменьше повторяющихся слов в одном предложении. - Вспомнила о начинающем «древопиле».

Дима ходил и выбирал из обрубков кусок себе побольше. Хотел, видимо, сразу вазу с цветами напилить. Правильно, чего одному бутончику куковать? Потянет ли друг Алексея такую сложную трёхмерную работу.

— Тцк, тоже мне русичка нашлась. - Шагал и отбрасывал всё, что не подходило задумке в его голове, по всей видимости. Иначе, зачем так громко и возмущённо цыкать?

— Иди пили, донжуан. - Показала на торцовочную пилу. Или как она правильно называется у древоделов?

— А как? - Так, искренне и с толикой надежды на меня Дима ещё никогда не смотрел.

— На трудах учили, вот и вспоминай. - Отмахнулась, игнорируя напрочь глазки кота из Шрека. - Считай, тебе вообще одолжение сделали, послав со мной.

Кстати, о Шреке. Вот же есть и знаменитый «уголок задумчивости» огра. Кто бы что ни говорил, а туалетная тема развита не только в Азии. У наших местных тоже имеется подобный нездоровый интерес. Хах, у нас же ещё и бумага с анекдотами продаётся, судоку тоже видела. В общем, полный набор русифицированных приколов.

— Одолжение? Какое? - Взмолился Диман, хватаясь за бедные и так вздыбленные волосы. - Вместо пяти пальцев — четыре?!

— Нет. - Пропустила сарказм мимо ушей, зацепившись за саму суть. - Это называется уплата долга. Или всё-таки дать взаймы?

Задумалась, подперев подбородок рукой. Хоть согрелась после дождя в тёплом кабинете. Кинула быстрый взгляд на окна. Запотели. Стекольная рама привлекала куда больше внимания, чем конденсат.

Резные узоры завораживали своей глубиной. Сюда бы цвета, а не просто лака поверх. Эх, надо было всё же познакомить Семёныча с какой-нибудь бабой. Бабушкой, бабулей в самом расцвете сил, да.

— Харе там размышлять. - Снова, как противный комар, привязался Дима. - Помоги лучше!

— Сказали сам. - Почувствовала вкус ничегонеделания. М-м-м, как сладко наблюдать за чужой, пускай и неумелой работой. Просто шик. - Я здесь, только чтобы при случае первую помощь успеть оказать.

Какое-то время на меня просто бесцеремонно смотрели, прожигая взглядом. Не поможет, не действует этот вид манипуляции, Лёшик отбил весь страх перед своими. А каким бы раздолбаем ни был Димка, он свой. В нашей тусовке других не бывает, надолго не задерживаются.

— Ты разве на медсестру пойдёшь учиться? - Уже позже, разобравшись со скрипом в мозговых извилинах, Дима спокойней спросил.

Звук резки дерева перемежался нашими односложными фразами. Меня устраивало такое положение веществ. Относительно тихо, тревожность почти не ощущалась. За притихшую парочку дедов всё же оставалось немного волнения.

— Нет. На иняз или на юриста-экономиста. Пока не определилась.

— Из тебя экономист, как из меня уборщица. - Фыркнул вновь. Сейчас хотя бы оправдано, весь в опилках же. Смешной воробушек. - А как же Сонька?

Вскинулся, нахмурившись «древошлеп». Переживает о моей ученице, если так можно назвать соседскую девчушку. Двоюродная сестра Лены Фирс, кстати. Всё то знает этот Дима.

— А что Сонька? - Не переборщила ли с наигранным безразличием в голосе?

— Ты к ней приходишь, занимаешься. - Пересказал простую истину, тоже мне провидец. - Ленчик не нарадуется, что мелкой, наконец, нравится школа. Конечно, после отсутствия детсада.

— Твоя Лена слишком преувеличивает.

— У тебя талант и свой подход к детям. - Давил на больное, этот весь «опылённый» пилила. - Не то что…

Кивнул, смущённо прокалившись на свой шедевр. На самом деле интересно у него вышло. Я угадала, это ваза, но только цветы были не снаружи, а внутри. Не слишком практично, но загадочно и узнаваемо. Такая фигура будет лишь в едином экземпляре, да и руками любимого.

— Не прибедняйся. - Поддержала, как смогла. Смахнула опилки с верха изделия, не боясь загнать занозу, шагнула поближе, чтобы рассмотреть детали. Угловато и завораживающе одновременно. Словно оценщик выдала солидно. - Ей понравится, точно.

Великий мастер ваз обиженно отвернулся и буркнул себе под нос:

— Ага, если ей подобранный папочкой жених не подарил нечто покруче.

— Поверь. Подарок, сделанный по желанию, а не по просьбе, гораздо ценнее.

Время на осмысление как-то слишком быстро закончилось. Молчание разрезал хрипловатый бас:

— А что за прикол у твоего деда раздевать чуть ли не до трусов?

Глава 23

Глава 23

Лера поморщилась и поднялась с корточек. Давно заметил, что она не настолько проста, как хочет казаться. Вон даже лучшему другу, по её словам, не рассказала о своей находке. Вероятно, Лёха знал, понял или ему неинтересно. От этого парня можно ожидать всё что угодно.

— Дед тебя не досматривал? - Спросила с сомнением в голосе внучка моего загадочного арендодателя.

Подошла ближе, заглядывая в глаза. Ресницы дрожат, и при свете луны, зрачки бегают. Склонился, красуясь. Лера испуганно зажмуривалась, а я всего лишь убрал пылинку с её щеки. Провёл большим пальцем, едва касаясь ладонью острых скул. Заправил за ушко волосы и отошёл на метр.

Пускай получше разглядит и больше не шарахается, как от прокажённого. Любое прикосновение к нежной руке или напряжённой как палка спине, мягко прогнутой пояснице вызывает у москвички лёгкую дрожь, а иногда и вовсе резкое дёрганье. Если так и дальше пойдёт, никто не поверит в такую плохую игру, тем более нужные мне люди лишь посмеются и продолжат атаковать. Чёрт.

Задумался и не сразу сообразил — пауза затягивается.

— В плане?

— Как ты вообще вышел на наш дом?

Говорит так, будто на какую-то неведомую лужайку в тёмном лесу наткнулся. Такое ощущение, что обычный смертный не может не то что ступить на священный участок, а даже глянуть в сторону тропинки, ведущей к нему.

— Подобрал попутчика на обочине. - Пожал плечами, вспоминая тот сумбурный день, полный противоречий в моих жизненных принципах. - Разговорились, и он пригласил снимать у вас комнату.

— Ага! - Вскрикнула, радостно подпрыгнув на месте. Вот такой расслабленной, с азартом в глазах мне она больше нравится. - Всё-таки не весь дом!

— Половину. Это мы с ним потом ещё обсудили. Деньги всем нужны, а Григорию Львовичу на что-то не хватало, а просто так от помощи старик отказывался. Поэтому пришлось пересмотреть договорённости по поводу аренды и цены соответственно.