Глава 38

Мы ещё не успели отойти от мысли, что мелкая пигалица имеет какое-то родство с интеллигентной вязальщицей, которой палец в рот не клади, как нам тут же ошеломили следующей новостью:

— Куда припёрся туда и втёрся. - Будто маленький мальчик протянул упрямо загадочный гость Натальи. - Не пойду никуда, пока моя внуча здесь.

Валерьевна раскраснелась, уперев руки в боки. Нахмурилась, теряя слегка высокомерное выражение лица.

— Сколько тебе говорить, язык стирать, старый ты, хрыч? - С каждым новым словом пенсионерка продолжала тыкать пальцем в грудь своего знакомого. - Ева. Моя. Внучка.

Мелкая подхватила общее настроение и подпрыгнув, весело прощебетала:

— Да, Старый Хрыч, покиньте территорию, тем более дождь начинается…

— Да с какой стати?!

Дед и внучка условно лишь на словах решили помериться правами, совершенно не замечая перемен в расстановке.

Подняла глаза на посеревшее небо. Только что солнце пекло и ничего не предвещало грибного душа. Смахнула каплю со лба. Не заметив, как близко подошла притаившаяся за нашими с Вадимом спинами хозяйка.

— Да, видите ли, улыбнулась она ему, когда остальной родне рожицы корчила. - С потаённой гордостью поделилась искусница. - Привязался старик и теперь фиг отвяжешь. Морским двойным узлом себя приковал к нам и теперь всё никак отвязаться не может.

— Любовь — непредсказуемая штука.

Удивилась не меньше сбивчиво крякнувшей старушки. Чтобы спросить, момент был безвозвратно упущен, и поэтому пришлось сделать вид, будто не слышала слова на букву «л» от Ветрова. Какой же это «отшельник», когда по всем признакам ловелас?

— Никуда он не пойдёт. - Влезла вернувшая себе зычный голос Наталья.

— Никуда я не пойду! - Счастливо повторил седой мужчина. Щёлкнул недовольную девочку по кончику носа и поучительно, но мягко пригрозил. - И не хами мне, дитя, в моём роду это не принято.

— Вежливость не заслужили. - Взбрыкнула, как истинный подросток Ева. - Да и рот у меня один. Бе-е-е!

Детские ладони на месте ушей размахивали задорно. Кого-то с упорством единорога продолжал настраивать против себя всех окружающих. Такой целеустремлённости только позавидовать. Где мои тринадцать?

— Как ты её терпишь? - С тяжёлым вздохом спрашивает серый пиджак. От его очередной ласки Ева увернулась играючи.

— Сама задаюсь этим вопросом, Федь. - Не менее устало выдаёт Наталья. Потирает переносицу, снимая солнцезащитные очки в металлической позолоченной оправе. Они повисают на тонкой элегантной верёвочке, звеня о крупный кулон на груди.

— Ба, ты должна быть за меня! - Топнула рассеянно опешившая внучка.

Три острых взгляда скрестились, создавая вокруг себя давящую атмосферу.

— Это, конечно, всё хорошо, но, может, зайдём в дом? - Подал голос Вад, всё это время прикрывавший меня от капель дождя.

Стоило озвучить, как все пришли в движения, слаженные и аккуратные. Почти.

— Лопату бери, соколик. - А как же выпить для храбрости? - Ать-два за порог.

Выполнили короткие указания храбрившейся хозяйки. Отошли с Вадимом к сараю, хотя как таковым это место сложно охарактеризовать.

— Что вообще происходит? - Прошипела на ухо слишком подозрительно счастливому Вадиму.

— Тебя отпустила заика? - Искренне обрадовался «отшельник». В его гороскопе явно ошиблись.

Или где там высматривали психотипы, доверяя эзотерике.

— Ха-х-ха.

Сконфуженно опустила глаза на свои руки. Замёрзла, а Ветров снова меня согрел.

— Не переживай, солнце. - Обнял крепче и зашептал, вызывая мириады мурашек по всему телу. - Валерьянке ничего не грозит.

Разозлилась и отпихнула дурака:

— Пр-р-ридумай что-то своё, оригинальное.

Глава 39

Глава 39

— Бабусь, звучит, как гусь. - Задумчиво озвучил собственные ассоциации седовласый мужичок. Стержень у бедолаги под каблуком явно имелся. Иначе не объяснишь, почему мы все оказались за одним столом, учитывая, тот факт, что хозяйка активно выгоняла лишние души. Конкретно одну ворчливую уж точно видеть не желали. - И вообще, старших надо уважать.

Федя подбоченился, выпрямился на стуле, не касаясь спиной спинки. Резное дерево не заслужило такой близости. И смех и грех на самом деле.

Лакированные туфли остались на входе во вполне приемлемое жилище. Всё как у всех и ни грамма больше. Унитаз не золотой, но расписной. Потолки чуть выше привычного и тоже каждый со своей «изюминкой». Терраса. Караоке — система на удивление видно часто используемая. Лестница загадочно спиралью уходящая наверх. Второй этаж нам не показали, ограничились парочку на первом.

— Возраст не индульгенция…

Пыхтела мелкая заноза, высмеивая в очередной раз седого гостя хитрой бабки. Сама Наталья Валерьевна кружила вокруг нас, разливая ароматный чай из фарфорового заварника. Из носика очередного произведения искусства клубился пар. Взгляд так и цеплялся за мелкие частички испарённой жидкости. Всё лучше, чем сверлить взглядом всё ещё не отошедшую от шока и страха москвичку.

Лера внимательно следила за довольно продолжительной по времени перепалкой. Мы слегка отошли от сценария, от придуманных ролей и пытались прийти в себя. Никогда за собой не замечал любви к придумыванию каких-то дурацких прозвищ. Уверен, не у меня одного происходит переосмысление ценностей и в общем своих последних поступков.

Как-то мы незаметно для остальных перестали выпячивать свою «принадлежность» друг к другу и всё больше проявляли признаки внимания там, где свидетелей как таковых нет. Даже сейчас вместо того, чтобы в обнимку сидеть под пледом. Я лишь придвинул её стул к себе поближе и незаметно грел ледяные ладошки. На автомате. И это плохо.

— Дождь вроде стих…

Прислушался. Все притаились, так яро захотели поверить в слова интеллигента.

— А снег вроде рассказ. - Закатила глаза рукодельница, приоткрывая форточку. Молния сверкнула, освещая истинную картину вещей. Вместе с шумом крупных капель в комнату ворвался тяжёлый, влажный воздух. - Гром гремит, не слышишь, старый?

Такого оскорблённого выражения лица у вечно всеми обижаемого Фёдора ещё не видел. Аж весь покраснел бедолага, достал платок из левого нагрудного кармана. Промокнул пот со лба, выигрывая себе время на передышку и генерацию не менее колкого ответа. Мозг правильно воспитанного человека выдал не совсем честный исход:

— Это Львович старый, а я моложавый.

Лера вздрогнула, подняв грустные глаза на отбивающегося всеми силами мужчинку. Эту перемену со скорби на робкую надежду заметила и Валерьевна, чуть не залепив подзатыльник:

— Ты урюк сморщенный, а не…

Никто не ожидал, что Федя умеет за себя постоять. Как будто тот уверенный мужчина, что разогнал народ на улице, был вовсе не он. Женщины зло, что с мужиками творится…

— Мы все всё поняли. - Прервал жёстко застывшую друг напротив друга парочку. Даже мелкая заскучала от однообразных обвинений. - Любитесь, пожалуйста, словесно сколько душе угодно, но перед этим расскажите про Григория Львовича поподробнее.

— Да.

Поддакнула, поддаваясь вперёд, москвичка. Всем нутром загорелась, пытаясь поскорее узнать все подробности. Пальчики ног поджала, скрестив ступни под стулом. Бёдра сжала и слегка приподнялась на цыпочки, практически ложась на стол, задевая чашки с горячим чаем.

Достаточно аккуратно, без резких движений отодвинул сервиз. Локон страсти вывалившийся из хвоста Леры, беспрепятственно пригладил, оставив ладонь на плече натянутой как струна блонды.

— Гриша приехал к нам спонтанно. - Гость начал, наконец, выдавать по крупицам нужную информацию. - Попросил встретить с остановки и велел ехать закупаться в магазин.

Славная формулировка — «попросил» и «велел». Усмехнулся, скрывая улыбку в макушке. Вздохнул притягательный нежный аромат и слегка расслабился, чего никак не могла сделать Рудник. Всё же у неё родственник потерялся.

— У деда же непереносимость молочки. - Скривилась недоверчиво Лера, вспоминая какие-то свои ощущения.