— И не проси. Мы всё, поехали.

Пошли. И лучше бы высохнуть, да вся обстановка начинала потихоньку душить.

— Пф, тоже мне, влюблённые. - Якобы не обиделась мелкая, пытаясь задеть за живое. - Ни разу не выглядите как настоящая парочка. А ну, поцелуй свою гёрлу!

Переводчика, с молодёжного сленга ещё не завезли, поэтому приходиться самому догадываться о некоторых нюансах и делать приятное своей женщине.

— Кого?

— Целуй!

Глава 42

Глава 42

Вадим обрушился на меня волной. Будто враз окатили ледяной водой из бочки, а затем влили горячий тягучий мёд, который патокой растекался по дрожащим внутренностям.

Ветров на удивление не стал мельчить или, наоборот, борщить с показательной демонстрацией чувств. Пылко набросился, как того и хотела мелкая подстрекательница, выводя на эмоции взрослого мужчину. Мягко огладил контур подбородка и завёл кисть назад. Требовательно сжал на затылке в кулак мои волосы и прижал сильнее к себе. Впечатывая в грудь, сжимая ткань влажного платья на талии.

Подняла на него глаза и увидела своё испуганное отражение в чёрных омутах напротив. Ласково прошлась пальчиками, смахивая капли с его волос. Он удивил, потянувшись, будто огромный кот, за моей ладонью. Вадим ластился, грея своим теплом, и лукаво поглядывал в сторону выхода.

Лёгкие заполнились до отказа озоном и ароматом его туалетной воды. Футболка намокла на мощных плечах и теперь обрисовывала рельефный контур каждой мышцы. Залипла, а, пытаясь отвлечься, наткнулась на соблазнительный изгиб уголка губ, которые ещё мгновенье назад баловали своей податливой мягкостью.

— Нате, не благодарите. - Закричала радостно с нотками зависти эксплуататорша. - Пошли, Баб, они тут дальше сами разберутся.

Закатила глаза, беззвучно передразнивая мелкую. По Еве видно, что она неплохая девчонка, просто, видимо, в их компании подростков либо так, либо плакать в подушку вечно. Проходили, знаем.

Где были бы мы с Лёшей, если бы не внутренний стержень, закалённый издёвками окружающих? Дед правильно говорил держаться друг друга, искренности не изменять. Поэтому этот придурошный уже который мемный ролик за час скинул «доверяя» Вадиму, конечно же. Прощупывает обстановку пускай и за десятки километров.

— Внуча дело говорит. - Фёдор радостно распылился в улыбке, заметив, как задёргалось нижнее веко Натальи Валерьевны.

Высокий импозантный мужчина рядом с одной небольшого роста сварливой старушкой превращался в мальчишку, которому только дай повод подёргать за косичку

— Ой, да отстаньте вы! - Отмахнулась хозяйка, пытаясь выглянуть, вставая на носочки и наклоняясь из-за большой спины своего враз посмурневшего гостя. - Кайфоломы.

Мы с Вадимом прыснули от смеха и беззвучно затряслись. Его горячие ладони согревали похлеще печки в машине.

— Откуда ты таких слов набралась? - Удивилась Ева, присоединяясь к Фёдору. Теперь уже двое мешали рукодельнице подсматривать сцену «поцелуя».

Мы решили не мешать семейным играм и потихоньку ретировались за забор, не забывая подленько посмеиваться. Трубу в канаву Вад успел заложить, так что в целом осталось не так много работы, да и рукастый джентльмен у Натальи вовремя появился.

— Это вы-ы-ы-ы! - Из-за соседнего забора послышалось скрипучее возмущение. - Вы-ы-ы съели всю мою вишню, паршивцы!

Смех резко застрял где-то в районе горла.

Мы осмотрелись, не замечая и намёка на вишнёвое дерево. Подняли взгляд чуть выше и правее, отметив подозрительно голое растение, никак не претендующие на звание «плодоносящего».

Бах!

У вышедшей скрюченной бабули в платке и повязке на глазу в руках оказалось ружьё… Надеюсь, оно не заряжено, или, по крайней мере, солью. Ну да, конечно, Лерочка, а твёрдые породы не так больно, как свинцовыми пулями, ага, мечтай.

— Ой!

Снова выстрел и в этот раз Вадим не стоял на месте, а схватил меня за руку и побежал, потянув за собой.

— Во-о-он, черти?! - Карала будто ворона, продолжая завывать, мерзко посмеиваясь. - Во-о-он!

Запыхавшись скакать по лужам резко остановилась, чуть не упав. Нога соскользнула с крупного камня, намереваясь отправить всех нас, поплавать. Огромная лужа уже маячила перед непроизвольно зажмурившимися глазами, как мир резко поймал утешение в виде равновесия в руках крепкого Вада.

— Что это вообще такое было? - Со сбивчивым дыханием спросила у своего спасителя во всех смыслах этого слова.

— Нас вежливо выпроводили. - Усмехнувшись, резюмировал последние минуты Вадим. - Пошли.

Мы все мокрые. Дождь не прекращался, орошая нас мелкими редкими каплями. Да и с веток деревьев периодически прилетало. Ещё и грязные. Лужи не из родниковой воды набежали. Перепрыгнуть или обойти не всегда получалось, поэтому подол моего платья выглядел удручающе. Про волосы вообще, пожалуй, промолчу. Чурчхела и то краше.

— Д-д-дъ! - Нижняя челюсть начала дрожать. Мои руки давно покоились на плечах, чтобы хоть как-то согреться. Ладонями растирала красную кожу, стараясь не унывать. Слёзы делу не помогут.

— Не делай так. - Грозно бросил Ветров, отчего-то напрягшись.

Ну да мы в лесу. И даром что одни. Чего же так бояться? Не надо было сворачивать с тропинки на более широкую дорогу. Теперь путь в обход по менее затопленным участкам займёт в три раза больше времени, о чём успела предупредить «Сусанина» ещё до всех вот этой жути.

— А то что? - Включила свою вредность, задрав нос и, фыркнув, сдувая прилипшие ко лбу пряди.

Вад остановился, и я чуть не пропахала его спину своей замершей и оттого хрупкой пипкой. «Отшельник» развернулся и, нависая зловеще, нагоняя жути, произнёс:

— А то за тобой придёт Дрекава-а-ац.

Моё выражение лица отражало весь скепсис к подобным заявлениям. Покопавшись в «чертогах памяти» нашла что-то похожее и близкое:

— Ревун, что ли? Рождающийся чудик, монстрик, мифическое существо, кому как удобнее пугать детишек, из души нераскаявшегося взрослого, который умер во грехе. Есть ещё версия, с духом ребёнка, но это для верующих. Ты, кстати, какой вариант слышал?

— Ты знаешь. - Слегка заторможенно кивнул Ветров, что-то отрешённо обмозговывая в своей непомерно умной и светлой голове.

Прошёлся по отросшему ёжику на голове увитой венами рукой и резко повернулся к темноте леса. Проследив за его взглядом и никого не найдя, продолжила выпендриваться:

— О том, что люди здесь верят в мистику и видят в каждом кусте свою свободу и одновременно гибель? Да, доводилось узнавать. Ещё если ты не знал, то именно та нечисть, о которой ты вдруг заговорил, появляется обычно ночью и зимой в промежутке на крещение. А сейчас вечер, вдруг ты не заметил.

Ноль внимания. Ни привычного смешка или закатывания глаз. Ни щелчка по носу. Стоит истуканом и пялится в одну точку. Дрожь зародилась, разбегаясь по телу мурашками. Мне это не нравится…

— Вам плохо? - Вдруг крикнул в пустоту густого леса Вадим. - Нужна помощь?

— Ты решил вспомнить правила оказания первой помощи? - Нервно продолжала отшучиваться и верить, что всё это лишь затянувшаяся плохая шутка. - Не слишком ли резкая смена темы для…

Ветров меня перебил, хватая за руку, всё также не отводя взгляд.

— Там человек.

Сжал мою ладонь, как бы прося проверить и поверить. Отчего же не посмотреть в ту сторону ещё раз, вдруг там коряга или куст настораживает моего псевдобойфренда. Вздрогнула ещё раз.

— Там никого нет…

Глава 43

Глава 43

Слегка дрожащий голосок враз растерявшей всю свою храбрость Леры заставил с силой зажмуриться и через секунду резко открыть глаза.

Всё так же.

Густые кроны шелестели где-то над головой. И если ближе к домам мы ещё слышали пение птиц, то сейчас глухая тишина. Ни стука, ни стрекота, ни вялого жужжания. Лишь листья перекликаются между собой, играя с ветром. Не было бы, и его совсем труба пришла бы. Как будто все фильмы ужасов враз решили проиграться. Сюжет, как у второстепенной короткометражки с дешёвыми спецэффектами, а всё равно цепляет.