— Видно сразу, медсестрички у тебя не было. - Яшин весело продолжил словесно извиваться, танцуя на крупицах моего терпения. - Температура сорок или выше прямой путь к летальному исходу, чтобы ты был в курсе. Так, на будущее.

— Если ты не скажешь, где здесь адекватная больница в этой дыре, то этого будущего не настанет! - Выпалил импульсивно в динамик и добавил горько. - Львович прикончит раньше, чем успею найти замену его внучке.

Последняя мысль покоробила и заставила морщиться, осмысливая, что так резало слух. «Успею», «найти» и «замена». За…

— Что рили, так всё ужасно? - Наконец, перестал измываться Алексей, но к делу так и не перешёл.

Пришлось брать всё в свои руки и через силу придумывать:

— Серый, знаешь, где здесь поблизости клиника?

Правдоподобно и уверенно прозвучал вопрос совершенно другому неизвестному человеку — это заставило «Лёшика» ожить.

— Ты что на вторую линию меня сбросил, эй!

— Да что ж вы все сегодня такие тугие, а? - Пришла моя очередь возненавидеть этот день.

— Не сметь меня называть чужим именем! - Прокрякал, закашлявшись или, подавившись, Алексей. Сработало, как удивительно.

— Истеричка, притормози и выдавай уже нужную информацию, иначе так и останешься Сереней с голубым окончанием.

Глава 48

Глава 48

Намеренно дразнил и выбивал из колеи самого нервного на том конце провода. Что не сделаешь ради девушки, которая вдруг покраснела и прерывисто засопела, привалившись к закрытой двери. Бег мыслей будто замедлился, и это непривычное изменение заставило обратить внимание на причину.

Светлые волосы скрывали половину лица Леры. Некоторые пряди прилипли к влажной испарине на золотистой коже москвички. Нижняя губа приоткрылась и блестела в свете уличных фонарей. Отчего-то за грудиной сжималось и хотелось быстрее и быстрее действовать, куда-то идти, бежать, плыть, если понадобиться, но пока изнуряюще долго стоим.

Ответ необходим в сию же секунду. Если Лёхина подружка не ошиблась и прилежно училась профессии, то времени может хватить. Надеюсь, на квалифицированную помощь в этой дыре. Осталось выполнить свою часть по спасению, облегчив фельдшерам жизнь.

— ЦРБ есть прямо на въезде в город, туда вези. - Наконец, раздался напряжённый голос друга.

Ещё бы расшифровку, но на это времени нет. Вбиваю аббревиатуру в карты. Находятся как минимум две больницы. Отметил конечным пунктом круглосуточную и потребовал уточнения у Лёхи:

— Адрес.

Прижимая телефон к уху, потянулся пристегнуть свою пропажу. Не дёрнулась, лишь причмокнула губами и слегка изменила положение головы. Ей всё ещё было жарко, и я не знал, чем помочь, от этого скручивало жилы. Хотелось накричать на Яшина за нерасторопность, но виноват не он, и каким бы ни был уровень гнева, на неповинного человека сбрасывать бомбу замедленного действия, огромную и тикающую, был не вправе.

— Сейчас кину. - Послышалось сквозь пелену.

Убедившись, что москвичка надёжно защищена и её минимально будет мотать по салону, отвернулся, вцепившись в руль одной рукой, а второй отнимая трубку.

— Спасибо, придурок.

Верх любезности и благовоспитанности. Сейчас мой максимум сквозь плотно сжатые зубы. Лишь бы не съязвил — повторял себе как мантру.

— А и ещё…

Сбросил, не дожидаясь очередной истории об искусных похождениях местного ловеласа. Лимит доброты и благоразумия исчерпан.

Выжал сцепление и переключил передачу, наконец трогаясь со стоянки. Отслеживал движения Леры, установив иное положение зеркала заднего вида. Боковым зрением заметил, как экран телефона загорелся и потух. Единственное, чего не хватает в нашем допотопном русском автопроме — это экрана с возможностью выводить звонки на весь салон. Подхватил бездушный кирпич и прочитал сообщение от Лёхиной совести:

«У неё аллергия, идиот».

Последнее можно было и не приписывать. И так знал от кого смс. Раз подписался, так уж и быть, допишу в данные контакта…

С лёгкостью заходил в виражи и извилистые изгибы трассы. Разрешено меньше ста явно, но на кочках и рытвинах для меньшего болтания увеличил скорость. Погибать так с музыкой и определено все вместе.

— Мы едем к деду? - Резко раздалось хныканье сзади.

Поймал обиженный взгляд в отражении. Тяжело маленькой, но держит, не отпускает, давит.

Подлетаем на кочке. Чёрт.

— Скорее он скоро приедет и привезёт тебе сюрприз.

Если правильно понял схему старика. По опять же предположительной логике Львовича нам с Лерой осталось посетить лишь одно место и прийти к выводам, утешительным или нет, посмотрим по ситуации. А пока…

— Но…

— Ты, кстати, не сказала, зачем вообще его ищешь?

Попал вопросом не в бровь, а в глаз, который снова заслезился.

Глаза оленёнка Бемби добили. Кот из «Шрека» и рядом не стоял.

— Лёша уже успел растрепать? - Недовольно горько вздохнув, спросила Рудник.

Замотал головой и хмуро отметил:

— Слишком уж ты разговорчивая для умирающей. Поспала и легче стало?

Не на шутку волновался, пытаясь вспомнить все случаи, когда болел сам или кто-то из близких.

— Ты бу-у-ка. - Растягивала букву, вытянув губы уточкой.

— Ага. - Кивнул, залипнув в очередной раз на её острые черты лица. - Ещё что не нравится — выкладывай.

— М-м-м, дай-ка подумать. - Помолчала, постукивая указательным пальчиком по подбородку, и неожиданно сильно закашлялась. - Кх-кх-х…

— Подавилась слюной? - Со смешком предположил и тут же замолчал.

Лера ударилась чем-то, предположительно головой, и захныкала, обиженно сопя:

— М-м-ы!

Остановиться на обочине было бы логичным решением, но время поджимало, поэтому пришлось довольно холодно поинтересоваться:

— Где болит?

— Грубый, неотёсанный хам! - При каждом слове мне прилетало маленькой ладошкой по плечу. Хоть у кого-то сегодня есть возможность выплеснуть эмоции через движения.

— Это ты так оскорбления рожала? - Не мог не подколоть теперь уже возмущённо сопящую москвичку.

Отвернулась к окну, скрестив руки на груди, сквозь губу известила о своём выводе королева:

— Большего с тобой никто и не захочет иметь.

Ауч, прям обидно, ага. Но чтобы больше не кошмарить и не заставлять Рудник, тратить последние силы на перепалки, косвенно согласился:

— Со мной и не надо. Сам возьму, что причитается.

Ухмыльнулся, ловя вновь изменившийся на до боли серьёзный прищур «ракушки». Вскинул бровь, мол, нравлюсь, а в ответ прилетело короткое требовательное:

— Раздевайся.

— Воу-воу, полегче, детка. - Отнял руки от руля, контролируя ситуацию на дороге. Красовался, игнорируя приятное тепло и чуть ли не щенячий восторг от одного лишь слова. Вернул нас обоих с небес на землю одной лишь фразой, оставив себе лазейку. - Тебе нельзя сейчас, попозже, потерпи, и всё будет.

— Вади-и-им!

Глава 49

Глава 49

Когда-то также истошно кричала моя мать. Правильно говорят психологи — все проблемы идут из детства. Ещё не забываем добавить в копилку травм своё не самое приемлемое поведение безбашенного ребёнка. И на выходе получаем замкнутого в себе экстремала, как бы экстраверта, любящего пощекотать нервишки себе и близким, если таковые остались…

— Не боись, не разобьёмся. - Крикнул весело хохоча.

М-да, это тебе не Тесла, но и здесь отечественный автопром дал фору. Никаких тебе парктроников или искусственного интеллекта с собственным бортпроводником. Чистый хард-кор и отсутствие плавной отдачи руля. Именно поэтому мы и не разбились под колёсами надвигающегося на нас фургона.

Жуткий сигнальный гудок отвлёк лишь москвичку, витавшую в облаках. Сам же отслеживал каждое изменение на дороге. Трасса — это не шутки. Не время и не место для подобных трюков, но красануться хотелось, как будто сегодня не превысили лимит впечатлений на двоих с головой.

— Придурок! Скотина!