Женя лишь скромно улыбаясь, покачала головой. Тёплом, заботой и негласной поддержкой повеяло от этой маленькой дружной семьи. Единственное, что омрачало их идиллию это:

— Жертва пьяной акушерки ты, а не шлюх.

Ворчала старушенция, пренеприятно скривившись за кашлем скрытая мерзкие смешки от своей «шубки». Наглости не занимать бабульке — стащила огромный самый лакомый кусок с моей пластиковой тарелки и обмакнула в кетчуп на краю контейнера, смачно вгрызаясь в жареную плоть. По-другому назвать то, что оказалось в пальцах воровки средь бела дня, объяснить не получилось.

— Ой, ма, не начинайте. - Супруг моей любезной доносчицы перестал делать вид, что якобы не замечает тёщи.

Ещё бы не стоял так далеко, вообще цены бы не было.

Женя вскочила, как бы закрывая собой благоверного от скверных слов матери. Малец на руках отца сиял, цепляясь за мощную шею мужчины грязными пальцами. Вот у кого действительно беззаботное детство, даже вредная бабка меркнет на фоне дружных и, главное, любящих родителей.

— О господи, дорогой! - Как бы мягко ругая за перепалку между родными, воскликнула хозяйка и мать Тереза по совместительству. Сложила руки в молитвенном жесте и скрестила пальцы наудачу. Евгения решила одной фразой закончить пренеприятный разговор, съехав с темы. - Давно приехал?

Приветственный поцелуй в щеку выглядел до правильности целомудренно и нежно. Казалось, будто зашёл на чужую территорию. И вместо того чтобы отвернувшись, подумать о каких-то насущных заботах, вдруг захотел себе того же ощущение тепла и единства в собственном доме. Лера…

— Па-а-апа! - Задрыгал ногами парнишка, весело тыча пальцем в пса. Питомец приветливо поскуливал и скакал на задних лапах, прося и себе кроху внимания.

— Папа-папа... А Бабушку никто не видит, что ли? - Продолжала ворчать дама преклонных лет. Ткнула мне своим хорошо сохранившимся острым локотком в бочину. - Подвинься, милок. Чё рот открыл? Закрой, муха залетит или ты из этих?

Не понял, к чему подобные заявления и решил сразу пресечь все хождения вокруг да около:

— Из каких?

— Ну «этих» — яично-белковых качков! Во!

— Поразительная осведомлённость. - Задрал бровь, вверх отражая своё отношение к подобным заявлениям.

— А то! В школе отличницей была. - Не поняла сарказма дама, продолжила терроризировать мой мозг. Мясо с тарелки стремительно заканчивалось и не моими силами, и даже небедного пса.

Стоило подумать о весело ластящемся малыше, как бабка проследила за моим взглядом:

— Ты ешь-ешь, побольше влезет, меньше Шару достанется. - С такой-то любовью

к питомцам, сомнительно.

Бедный Шарик прижал уши и всё продолжал коситься в нашу сторону, ненадолго задерживаясь взглядом на хозяине, менее возбуждённо виляя хвостом. Умеет же испортить настроение.

— Только что приехал, да, сын мой? - Ребёнок подлетел, играючи хохоча в воздухе. - Мы ткань с мамой и с тобой вместе выберем и закажем. Потом уже сошьём, какой фасон ты захочешь, такой и сошлём. Идёт?

Малой на мгновенье растерялся, перевёл задумчивый и такой по-детски милый, почти серьёзный взгляд на мои джинсы с толстовкой.

Мыслительный процесс запущен. Начинаем отсчёт...

Через сколько захочется выговориться монстру в юбке? Ставлю на полминуты, не больше.

Глава 59

Глава 59

Проиграл.

Старушенция затихла, как будто воды в рот набрала. Как-то странно притихли и члены семейки. Мальчуган — всё же авторитет для бабки какой-никакой, забавно и удивительно.

Сложил пластиковые приборы и с любопытством принялся наблюдать. Это хоть как-то отвлекало от тревожных навязчивых мыслей.

Лера так и не вышла на связь. Внутри всё кричало, рвалось в сторону, куда на девяносто девять и девять процентов был уверен, увезли мою фиктивную москвичку. Яшин, несмотря на натянутые отношения с отцом, обещался задействовать все свои связи и отыскать точное местоположение Рудник. И чтобы ей было к кому возвращаться и куда, дом так-то всё ещё под залогом, мне кровь из носу нужно узнать где старик. Львович — тот ещё любитель шарад, нет бы кроссворд загадать.

Мальчуган прижался к отцовскому уху и что-то зашептал. Цветастый горох рядом со мной напрягся. Она пыталась всю себя в слух обратить и всё равно не вышло. Понял по нахмуренным бровям и взгляду обиженного ребёнка. Пацан ещё добил бабку чуть громче, добавив в конце:

— Только бабе не говори, будет сюр-р-рприз.

Бабе «сюрприз» уже не нравится, а что будет, когда всё же сошьют задумку внучка. Зятёк намеренно не поворачивался в сторону тёщи, по напрягшимся мышцам шеи было ясно одно — повернётся — конец.

— Пошли маме не будем мешать. - Слегка дал соловья отец семейства. Прокашлялся и продолжил уверенней. - Что тебе поручили важного сделать?

— Собрать бельё с вешалки!

Радостно выкрикнул малец, дрыгая ногами, как бы прося спустить на землю, но этому желанию было не суждено сбыться. Спустит — конец.

Жить в вечном напряжении невероятно трудно, по себе сужу, но моя проблема хоть не маячила в доме, где мне удавалось от неё скрыться. Это сейчас благодарные мысли проскальзывать стали?! Прочь-прочь-прочь!

— Ох, какое там бельё, так, мелочи. - Наконец, выдохнула раздражённо обделённая вниманием старушка. Проводила взглядом спины и развернулась обратно к столу, вытягивая зубочистку из стакана. - Вот в наше время на пресное ходили, отжимали.

Хрясь.

Только и слышен был хруст мелкой палочки. Снова шелест упаковки.

— Всю соль вымывали и обратно несли. - Голос жёстче и нотки стали грубее. - В моро-о-оз!

Хрясь-хрясь. Так и вовсе скоро для гостей и посетителей ничего не останется. Как бы на грязную посуду не перешла, ножи там, вилки…

— И вешали на заборы, а не на хлипкие верёвочки.

Гневно прожевала остатки древесины самой первой зубочистки и выплюнула в сторону.

Пожалуй, самое время оставить расстроенную женщину в одиночестве подумать пережить. Она даже не заметила моего ретирования. Отряхивая опилки, подошёл к Евгении:

— Всё было очень вкусно, благодарю.

Женя кивнула и хотела было заговорить, как взрослый ироничный крик вновь прервал её:

— Вперёд на поиски сокровищ в стираном и высохшем бельё!

Хозяйка подозрительно напряглась и покосилась на выглянувшую макушку мужа. Горько вздохнула и обречённо произнесла:

— Только не говори, что мы опять Хабаровск постирали?

Ауч, вот это было бы грустно. Усмехнулся, следя за пониманием и некой идиллией в этой удивительной семье. Сияющая улыбка двух мужчин дарила надежду всем, кто понимал, о чём идёт речь.

— Дальний Восток.

Одновременно расслабленно выдохнули с Женей и переглянувшись, нервно хохотнули. Глаза у «сусликов», известивших о специфической новости, округлились, и зверьки поспешили спрятаться за угол дома. Видимо, там и находилась «сушилка».

— Никакого спокойствия в доме, ни-ка-ко-го! - Прогрохотал очнувшийся танк.

— О боже, мама! - Воскликнула Евгения, наконец обращая внимание на беспорядок оставленной без присмотра матушкой. - Вы нас извините, Вадим.

— Да ничего особенного, в детстве все такие были. - Намекая на то, что старики тоже своего рода дети.

Дети!

Григорий Львович тоже вполне спокойно может претендовать на это звание. Возраст позволяет как никак, да и тогда понятны все эти игры в прятки. Деменция? Инсульт? Амнезия?

Какого чёрта он не сказал, что болен?

— Нашего уговорить что-то сделать не по его воле труднее сборов соли на пруду.

С горькой улыбкой поддержала диалог хозяйка. Молча присоединился к уборке. Оказывается, всё это время рядом с порогом и входом в дом стоял бак металлический, накрытый символической крышкой, видимо, от мух, в него и сбрасывали всю шелуху и грязную посуду. Изначально думал, что это просто небольшая бочка с дождевой водой, она как раз стояла под сливными трубами.

— Ой, там много ума и не надо. - Вставила свои пять копеек «горошинка». - Чаевые гони!