— Лойд! — я рванулась к нему под нервные взгляды стражников и зевак, которые всё ещё не спали, но они не посмели меня остановить. — Лойд, ты жив, ты в порядке…

В глазах нашего командира горели тысячи вопросов, но он прекрасно понимал, что расспрашивать меня сейчас бессмысленно, а я едва сдерживалась, чтобы не обнять его. Сердце затапливала безумная радость и неверие.

— Как ты оказался с Тарреном, как ты ушёл?

— Тшш, — тихо попросил он. — Я скрылся через подземелья, земляне слишком отвлеклись на тебя. Хотя сейчас они, конечно, уже знают, что я сбежал. Возможно, даже знают как.

— Это ты привёл Таррена? — спросила я, чувствуя, как сердце затапливает горячая благодарность, и Лойд кивнул.

Энтони де Лоренц тем временем повёл всю процессию к поместью, и Таррен шёл вровень с ними, не понимая, что у них наверняка есть на него управа. И на него, и на Этарра, потому что что мешает им точно так же обессилить дракона завтра, когда действие препарата закончится?

С другой стороны… тогда Этарра ничто не удержит от того, чтобы сжечь этот город. Он был слаб, не мог летать, но совершенно точно находился в сознании.

Даже если Лойд рассказал всё Таррену… Неужели он прибыл сюда ради меня?

— Таррен объявил лордам Вермитура, что вернёт королевству земли, которые принадлежали им по праву, — произнёс Лойд, словно прочитав мои мысли. — Вернёт Доминис Мора.

За нашим возвращением в поместье наблюдали все слуги, а Таррена вышла встречать Катарина — сегодня особенно красивая, гордая и уверенная в себе.

Когда она только познакомилась с Роем, они называли дракарров драконами, скорее всего, из-за того, что не полностью понимали значение этого слова — то поколение давно умерло, и границы стёрлись. На Роя когда-то отозвалось «Око дракона», чего не происходило ни при ней, ни при её маме, ни при её бабушке, и наверняка тогда Катарине казалось, что она станет женой сильнейшего человека из всех живущих.

А теперь она своими глазами видела того, кто уже побеждал её мужа. Того, кто правил Вермитуром и был настоящим бессмертным, видевшим смену эпох. Подумать только, ведь Таррен уже бывал в Доминис Мора — иссохшим живым скелетом, пережившим сотни лет заточения и пыток. Но Катарина, скорее всего, даже не знала о его существовании или забыла слишком быстро.

Я видела в её глазах колючий интерес.

Его не было в глазах Эллен — в отличие от Катарины, она смотрела только на Роя, видела только Роя, и её преданность ему была практически безграничной. Сейчас, когда он почти не обращал на неё внимания, слишком поглощённый собственными амбициями, эта привязанность стала только сильнее.

— Я желаю приступить к поединку немедленно, — произнёс Таррен негромко, но его услышали абсолютно все.

— Но как же, — Рой вышел вперёд, встав рядом с Катариной, и улыбнулся. — Поединок за трон всегда должен проходить на глазах верных подданных. Кроме того, нам нужно время, чтобы объявить о предстоящем бое. Именно так было в Вермитуре, я долго ждал назначенного мне шанса.

Таррен только моргнул, но спорить не стал — по всей видимости, таковы были правила. Эллен победно улыбнулась, а Энтони де Лоренц поспешил пригласить Таррена к ночной трапезе после долгой дороги.

Отец Катарины вновь и вновь повторял, что с Этарром всё будет в порядке, что они не хотели нападать на дракона, что драконы для них — почти боги, просто они не знали, какие у него были намерения.

Понимал ли Таррен, что это ловушка для него?

Я отчаянно надеялась поймать его взгляд, увидеть, что он задумал и насколько понимает происходящее, но Таррен разговаривал в основном с Энтони де Лоренцом и лишь изредка отвечал Рою. Он казался отрешённым и далёким как никогда.

— Видела бы ты своё лицо, — Эллен увязалась за мной, когда я направилась к своим покоям. — Он даже не смотрит на тебя.

Наверное, ей это доставляло какое-то болезненное удовольствие, а может, она просто так прятала собственную обиду от невнимания Роя. Зачем он вообще привёз её сюда, если постоянно показывает всем, насколько она для него неважна? На меня Рой тоже не смотрел, но я видела, что всё происходящее для него здесь — какая-то игра с целью укрепить собственный авторитет.

— Меня бы это заботило, если бы я жила ради внимания мужчин, — резко ответила я, входя в «нашу» гостиную. Вообще-то то, что Таррен не смотрел на меня — задевало, просто потому, что я совсем не понимала, что с ним и для чего он здесь.

Вряд ли при нынешних конфликтах внутри самого Вермитура ему позарез нужно присоединять к себе город в двух неделях пути. Хотя что я знаю о политике.

Эллен за мной не последовала.

***

Этой ночью в поместье никто не спал, да я и сама не собиралась. Вместо этого через три часа я встала, набросила плащ и вышла из «гостиной жен» в коридор.

— Леди Фран…

— Я желаю поговорить с Тарреном Ардором, — жёстко произнесла я.

Прикасаться они ко мне не могли, а мой статус дракарра почему-то оказывал на стражников огромное влияние. Все попытки остановить меня всегда выходили вялыми и невнятными, зато они исправно докладывали о каждом моём шаге Рою.

— Леди Фран… вы жена нашего лорда, — услышала я невнятное бормотание уже уходя, но сама шла вперёд, понимая, что обязательно найду Таррена в одной из комнат. Такого высокопоставленного гостя не поселят где попало, его обязаны были устроить здесь, в крыле лордов Доминис Мора.

Усиленный слух позволял мне различать, что происходит в чужих покоях, но ничего важного я долго не слышала. Катарина напевала себе что-то под нос, в другой комнате двое мужчин тихо переговаривались, собираясь поднять цены на хлопок в обход разрешения совета, и у них уже даже имелся свой человек, готовый провернуть всю операцию втайне от остальных.

А в следующей комнате находились Рой и Эллен.

— Не устраивай сцен, — тихо произносил он. — Ты с самого начала знала, что я не смогу дать тебе большего после того, как ты потеряла нашего ребёнка.

— Ты можешь хотя бы не отвергать меня так прилюдно? Я видела выражение лица Фран, она всё замечает, и наверняка сейчас просто упивается тем, что видит…

— Ничто из этого не имеет значения, Эллен, почему тебя вообще беспокоит её мнение? — голос Роя был холоден, но одновременно… будто обволакивал. — Для меня сейчас нет ничего важнее поддержки Энтони, именно он должен…

Рой осёкся, и я поняла, что затаила дыхание. Если моя связь с Вороном, пусть и не самая прочная, без полного ритуала с четырьмя мужьями, позволяла расслышать их разговор, то Рой и подавно мог заметить чужое присутствие, несмотря на все мои попытки оставаться тихой.

— Просто скажи, что ты любишь меня, — попросила Эллен, не обратив внимания на его заминку. — Мне больше ничего не нужно. Я с ума схожу, у тебя совсем нет времени, хотя я всегда поддерживала тебя, во всём и везде.

— Люблю, — тут же тихо отозвался Рой. — Ты же знаешь, Эллен, мы всегда были вместе, с самого детства. Мы команда, и я никогда тебя не брошу…

Я тихо ушла, потому что поняла что Рой знает, кто стоит за дверью, и ничего стоящего больше не скажет, тем более что он и не был целью моей ночной вылазки.

За большинством дверей царила полная тишина, не слышалось даже храпа — скорее всего, комнаты пустовали. Возле каждой я задерживалась минуты на пять, ловя на себе подозрительные взгляды стражников, которые караулили в коридоре. Впрочем, они не осмеливались меня остановить, как не осмеливались и прервать Роя, преданно дежуря у его покоев. Возле очередной двери я простояла почти пять минут, когда та неожиданно распахнулась.

Таррен стоял прямо передо мной, глядя из полутёмной гостиной просторных покоев, и буквально прожигал меня глазами. Сердце ухнуло куда-то вниз, на миг показалось, что в коридоре не хватает воздуха, но я заставила себя быстро взять себя в руки, напоминая, что именно этой встречи и искала.

— Я услышал тебя ещё пятнадцать минут назад, — бесстрастно произнёс он.

— Могу я войти? — не сразу спросила я. Голос просел в начале, и мне тут же захотелось дать себе пощёчину за эти эмоции.