Нужно хотя бы уйти из кратера, здесь это существо ничего не найдёт и точно не выживет. Но куда я его отнесу? Где здесь поблизости вода, мошки, ящерицы…

Стоило мне прикоснуться к малышу — именно к нему, а не к яйцу, — как всё изменилось.

Резкий, напуганный вдох…

И перед глазами встал страшный чёрный мир, без солнца, без единого растения. Только тысячи чёрных драконов — они змеями извивались в беспросветной тьме. Здесь были города — странные структуры, похожие на стены подвала, где содержался дракон, с такими же зелёными геометрическими узорами, которые служили единственным источником света.

А после — корабль. Огромное сооружение из неизвестного камня, в которое пытались набиться слабые, куда более мелкие драконы, неспособные преодолеть межпланетное путешествие самостоятельно. С одним из них прибыло и яйцо — детёныш, последний дракон. Практически все слабые драконы погибли в полёте, и они чувствовали смерть каждого сородича в пути.

На Тигарден-f прибыло двадцать драконов. И одно яйцо.

Я видела и саму себя, глазами дракона. Сгусток энергии из розовых прожилок, которые сейчас тянулись к нему, и с каждой секундой эти нити всё сильнее перетекали на него самого.

Более тонкие прожилки сетью опутывали всё вокруг — воздух, зелень…

Красная вязь.

— Назови мне хоть одну причину, по которой мы захотим помогать вам, — голос Вигорра был полон насмешки, когда он обращался к землянам.

Не просто к землянам — к президенту этих пришельцев, неспособных даже отгнать нежить от собственных границ. Они чужаки, они слабы, они никому в этом мире не нужны. Исключение составляли лишь их женщины, но после того как нежить сотрёт поселения землян с лица земли, дракарры быстро найдут им применение.

— Мы не ждём от вас бесплатной помощи. Но мы можем дать то, чего вы так отчаянно желаете.

— У нас есть всё. Нет никого сильнее дракарра-правителя Вермитура.

— Вы ошибаетесь, мистер Ардор, — президент не обращался к Вигорру по его титулу. — Только земляне знают, как извлекать энергию. Наш преобразователь вязи в Доминионе — самое ценное, что есть на этой планете.

— Вермитуру не интересны ваши технологии. Мои люди отвергают их и не желают иметь с ними ничего общего.

— Даже если эти технологии могут подарить вам бессмертие?

— Она здесь! — я услышала громкие крики высоко над головой и резко выпала из чужих воспоминаний, которых никогда раньше не видела.

Там, на гребне кратера, стояли десятки стражников. Многие из них уже скатывались вниз, они кричали и указывали на меня, и казалось, с каждой секундой их становится всё больше.

Коллективное сознание… Оно действительно существовало.

Так я узнала, что именно земляне подарили дракаррам бесконечную жизнь, обрекая остальных на смерть от печатей.

***

Я поднялась к ним сама — в истлевшей, едва не разваливающейся, но хотя бы высохшей одежде.

Видели ли они яйцо? Видели ли, как я выходила из вуали? Разрушение одежды можно было списать на то, что я сползала по очень крутому склону.

Изнутри что-то тянуло, высасывало, требовало остаться у того кустарника, около жалкого детёныша, который, по-моему, вообще не понимал, что с ним происходит. Но я… боялась, что его отберут. Что кто-то другой станет его дракарром, когда он поймёт, что я совсем не мужчина, и мои гормональные и физические параметры очень отличаются от того, что все эти драконы обычно хотят.

— Я не оцениваю шансы для выживания особи как критические. У драконов синхронизированное общее сознание, и данный экземпляр пробудился, уже обладая знаниями за сотни тысяч лет эволюции.

Логично, в принципе. Не его глазами я видела события, к которым он сам не имел никакого отношения.

— Леди Франческа! — первым ко мне… спустился Каллен.

Жаркое чувство, дикое желание оттолкнуть его, поколотить, сделать что угодно, лишь бы он исчез, яростной вспышкой полыхнуло внутри, но быстро прошло — такое странное и несвойственное мне. Я знала, что Каллен отчаянно хотел стать дракарром. Он видел в этом некую цель жизни, вершину, которую желает достичь любой мужчина на этой планете.

Доказательство, что этот мужчина — самый сильный.

Я уверена, он хотел моего дракона себе.

— Вас ожидают во дворце, вы не имели права покидать его. Вы не предупредили о своём побеге ни своего короля, ни даже мужа.

Цепкие глаза Каллена прошлись по кратеру, исследовали озеро красной вязи, редкие кустарники вокруг, пытаясь разгадать, что я здесь делала. Он не выглядел шокированным или удивлённым — и я сделала вывод, что они не успели ничего увидеть.

Я молчала, позволяя им окружить меня и вести в сторону гребня кратера. По ту сторону, к моему удивлению, оказались деревянные платформы, недостроенные — очевидно, люди пытались помочь стражникам подняться наверх.

— Что вы пытались сделать? Хотели покончить с собой? — перед тем как перешагнуть через гребень, он бросил последний взгляд на озеро красной вязи.

— А что? — улыбнулась я. — Даже если и так, что это меняет?

— Не заговаривайте мне уши, — недовольно отрезал Каллен. — Я прекрасно вас знаю, вы не из тех, кто выберет такой путь. Скорее, вы пытались пробраться в башню, раз так удивительно хорошо лазаете по стенам.

Именно так, под конвоем из пятнадцати стражников, меня погрузили в карету и отправили обратно. По пути я видела огромное количество патрулей, пересекающих улицы — стоило нам показаться, как люди тут же впились в меня взглядами.

Похоже, их послали искать пропавшую фаворитку короля?

О моём побеге знали абсолютно все, но никто не понимал, чем он мне грозит. В конце концов, моей судьбой сейчас занимался Таррен, сделавший меня своей фавориткой, так что Рой не мог прилюдно наказать меня в храме, как это бывало раньше.

— У Его Величества сейчас нет времени с вами разбираться, через два дня состоится его свадьба и ритуал, — произнёс Каллен, когда мы приблизились ко дворцу. — Он по-прежнему хочет, чтобы вы присутствовали при этом, хотя, возможно, к тому моменту изменит своё решение.

Таррен не хотел никаких неприятностей, связанных с моим статусом, потому что это решение подрывало его политически. Интересно, если леди Октавия Таггерт потребует избавиться от меня, и если на этом же настояит её отец, пойдёт ли он на отказ? Особенно после того, как я сказала, что мне не интересно становиться частью его… клуба женщин.

Дура, что мне стоило притвориться? Один-единственный раз!

Потому что если это действительно произойдёт, меня вернут Рою.

— Вы слышали меня? — окликнул Каллен.

Мы прошли сквозь широкие ворота. Слуги и придворные бросали на нас любопытные взгляды и тут же отводили глаза, а я прекрасно понимала, что вновь даю им повод для сплетен.

— Да. Я не понимаю, чего ты от меня хочешь, я не выбирала ничего из этого. Если бы для меня существовала хоть малейшая возможность развода с Роем, я бы сделала это не раздумывая!

— Вас выбрал дракон! Нет ничего более святого в этом мире, это выбор богов. Сейчас ваша роль — подчинение, поддержка мужа, и я очень надеюсь, что Его Величество придёт в себя и откажется от вас, прежде чем в городе начнутся ещё большие беспорядки.

— А они начались?

— Да. Люди протестуют, они верят, что его решение является святотатством. Кто-то даже говорит, что король не выше законов, и что брать чужую жену любовницей — предательство наших устоев. Его Величество надеется, что традиционный ритуал, демонстрирующий в том числе ваше подчинённое положение, поможет успокоить их. Он приказал усилить и вашу охрану, потому что кто-то может решить взять правосудие в свои руки.

Но если Октавия Таггерт заявит, что откажется от свадьбы, если я останусь фавориткой?

Оказавшись наконец в своих покоях, я тут же проверила, закрыта ли дверь, и рванулась к окну — на нём красовалась свежая металлическая решётка. Наверняка те, кто её ставил, не могли даже поверить, что я на самом деле сбежала с такой высоты.