Лиида Ларре перешла сразу к делу, как только Лойд ушёл. Я же мгновенно разглядела в её словах… шанс, наверное. По крайней мере, я не буду заперта здесь, в четырёх стенах.

— Отец Вигорра Уничтожителя, Ррейган Просветитель, взял её к себе тогда, когда у землян возникли серьёзные трудности с контролем нежити. Единственным местом, где им позволили селиться, были неосвоенные территории — именно потому, что те земли считались особенно удобными для нежити.

— И зачем напоминать о ней людям?

— Она была умна. Земляне владели знаниями, недоступными жителям Вермитура, и за следующие тридцать лет правления Ррейгана Просветителя этот край изменился до неузнаваемости. Правда, сейчас об этом почти никто не помнит. Даже я позабыла о леди Магдалене, и когда Его Величество потребовал отыскать упоминания о ней, я была весьма удивлена.

Значит, он всерьез со своей идеей о фаворитке…

— Именно в период его властвования, при Магдалене, в Вермитуре ввели всеобщее начальное образование, отменили рабство, открыли государственные библиотеки и университеты. Появилась единая письменная система, была ограничена власть феодалов… Я могу продолжать очень долго. Одновременно произошёл и технологический прогресс, массовое производство бумаги, системы фильтрации воды, даже лампы, которые вы видите на улицах, создавались совместно с учёными-землянами. Но многие технологии были приняты людьми враждебно, так что их мы упоминать не станем.

— Если все об этом забыли, как вы получили доступ к информации?

— Мне открыли доступ к нескольким документам из закрытого архива в подвалах. Не рекомендую пытаться проникнуть туда, леди Франческа. В отношении вас выданы строгие указания.

Я показательно покорно кивнула, не собираясь сейчас привлекать к себе лишнего внимания. Находиться снаружи, пусть даже изображая послушание, означало возможность наблюдать за сменой стражи и потоками прохожих…

Мадам Ларре обвела взглядом мои покои, богато обставленные, состоящие из нескольких светлых комнат, и недовольно поджала губы. Однако она была настоящим профессионалом. Даже не соглашаясь с решением Таррена, она всё равно исполнит приказ.

— Почему, как и остальные дракарры, он просто не сделал Магдалену своей младшей женой? — поинтересовалась я, понимая, что обычный рассказ населению о подвигах той землянки будет выглядеть глупо.

Скорее всего, Таррен создаст ситуацию, при которой меня выставят эдакой благодетельницей перед толпой людей.

— У Ррейгана Просветителя была только одна жена.

И его портрет в галерее содержал даты — почти нормальные. Он прожил более ста лет, но сам отдал трон Вигорру… просто состарившись?

Это означало, что Вигорр был первым дракарром, прошедшим полный ритуал. Судя по моим воспоминаниям, это случилось относительно рано — на вид ему было чуть более сорока, если только связь с дракарами не делала их зрительно моложе. И если предположить, что после ритуала они совсем переставали стареть…

— В каком году Вигорр Ардор женился в первый раз, мадам Ларре?

Наставница по этикету нахмурилась, пытаясь вспомнить, но потом гордо отчеканила, выговаривая каждое слово:

— Круг триста тридцать четвёртый после пробуждения Этарра.

Старушка явно гордилась своими знаниями.

— Могу ли я навестить библиотеку? У вас сохранились записи с тех времён, любые?

Таррен уничтожил всякое упоминание о ритуале и печатях в Красной Башне, кроме того, что хранилось в тайнике Исабо, но должны же быть первые упоминания о свадьбе? Земляне помогли в организации — откуда они пришли, куда ушли, что говорили? Существовало ли уже тогда Око, или это был набор других артефактов?

— Думаю, многое в закрытом архиве, но кое-что, конечно, доступно. Хотите сами прочитать о Магдалене?

Я интенсивно закивала, показывая, что хочу именно этого.

— Очень хочу узнать, как она подобрала ключик к народу Вермитура, — широко улыбнулась я.

— Я посмотрю, что можно сделать, — в глазах старушки блеснуло удовлетворение. — Но сейчас мы должны выйти в город, люди должны начать привыкать к вашему статусу. Будьте скромны, тихи, ведите себя вежливо со всеми, на мужчин не смотрите. И ни в коем случае не обсуждайте то, что я сейчас вам сказала, ни с кем другим. Вы должны понимать, что будущая королева не обрадуется такому плану. Возможно, от вас даже попытаются избавиться.

***

— Всё будет хорошо, — уверенно произнёс Лойд позднее, когда мой первый показательный променад по городу подошёл к концу. Он кивнул, веля начинать.

Я держала в руках аппликатор, которым собиралась ввести последний элемент протокола, отправляющий Билла в медикаментозную кому. Возможно, она поможет, хотя…

Мы не знали, что произойдёт в действительности.

Исчезнет ли печать, когда отведённое время истечёт? Просто замрёт на месте и возобновит отсчёт, как только пациента вернут из забытья? Или убьёт его даже в таком состоянии? Всё происходящее было лишь экспериментом, в исходе которого мы не могли быть уверены.

— Ты не можешь этого знать, — недовольно пробурчал Билл, подтверждая мои мысли. Он весь вспотел, на лысой голове выступила испарина, а руки мужчины заметно тряслись. — Я могу никогда больше не проснуться. Мысль, что меня больше ничего не ждет…

Его голос сорвался, обнажая слабость, которую он ненавидел демонстрировать.

— Коли, Фран, — наконец зло бросил он, собравшись с силами. — И если я открою глаза, клянусь, попробую с Анной, потому что всё это не может быть случайным.

Я не стала ждать, понимая, как бешено у него в этот момент колотится сердце и как отчаянно он боится передумать. Аппликатор с крохотной иглой вошёл прямо в плечо, и Билл растерянно, неверяще повернул ко мне голову.

— Всё будет хорошо… — прошептала я, подставив руку, когда он начал засыпать и заваливаться на бок.

Анна, замершая в дверях, громко всхлипнула, не веря в реальность происходящего. Билл не нравился ей как мужчина, он был значительно моложе неё, к тому же в походе она замечала только Роя, но сейчас мы чувствовали себя командой. Единым целым, семьёй вдали от дома, объединённые общей бедой.

— Вот и всё, — Альберт устало протёр глаза. — Я следующий. Нужно хотя бы сделать со своей жизнью что-то стоящее, чтобы потом не жалеть.

Зло выругавшись, он вышел из комнаты, теперь отчётливо осознавая, что его ждёт. Если Билл умрёт сегодня вечером, мы больше не станем испытывать эти препараты на остальных.

— Наверное, отправился искать женщину. Кто знает, может, он такой же девственник, как Бек, — предположил Ленор. — Где он, кстати?

— Переводит документы для Роя, — подсказала Анна. — Тот ищет способы доказать, что решения Таррена незаконны, надеясь дискредитировать его в глазах населения.

Говоря это, она смотрела прямо на меня, но я сомневалась в успехе их поисков. Здесь, в Вермитуре, Таррен держал всё под полным контролем. Если опасные бумаги и существовали, он наверняка уничтожил их заранее.

Надеюсь.

— Ленор сблизился с одной из храмовниц, — тихо произнёс Лойд. — Мы попытаемся уничтожить Око Дракона любыми способами, но я не знаю, что случится, если нас обнаружат. Просто будь готова.

Он говорил почти шёпотом, чтобы Анна не услышала. Заметив это, она не смогла скрыть вспыхнувшую в глазах боль. Она только что доложила нам о делах Роя, а мы хранили от неё секреты.

Чувство вины кольнуло в груди, но быстро утихло. Если бы Рой узнал о намерении Лойда и Ленора уничтожить Око, для ребят это могло бы обернуться… даже казнью.

— Спасибо, — отозвалась я. — Не рискуйте понапрасну. Я рассчитываю выяснить подробности о первом ритуале — кто его провёл и на каких условиях. Именно он вызывает появление печатей и гарантирует бессмертие дракаррам.

— Хорошо, — серьёзно кивнул Лойд. — Ты тоже береги себя. Я слышал, Таррен наконец определился с кандидатурами четырёх жён и получил согласие от каждой. Поверь, ни одну из них не радует твой нынешний статус.

***

О том, что леди Октавия Таггерт приняла предложение Таррена, судачили абсолютно все — скорее всего, из-за того, что прежде она ему… отказывала. Нужно признать, он не делал ей предложения напрямую, опасаясь услышать «нет», но всячески ухаживал за девушкой. Дорогие подарки, избыточное внимание слуг, представления бродячих артистов, которых она так любила.