Как он представлял себе «явочную квартиру» Нарихман? Ну уж точно не как кабинет юриста. И, тем более, не ожидал увидеть за окном старый Финансовый район. Всего в Метрополии существовало два Финансовых района.
Один, банковский, находился в Новом Городе, где некоторым банкам, как, к примеру, Императорскому, могли принадлежать целые отдельные небоскребы. Там же находилась и Биржа. Но, вдобавок, имелся и старый Финансовый район, располагавшийся, как можно догадаться, в Старом Городе. Здесь обитали конторы и офисы самых старинных компаний и торговых предприятий Империи. И можно было подумать, что все деньги и все основные финансовые потоки кружили именно вокруг небоскребов, но… нет.
Если сравнивать не количество чеков, а их качество, а именно — число цифр в суммах, то самые большие сделки заключались именно в Старом Городе. Что, в целом, весьма логично, учитывая насколько громадными могли быть столетние предприятия и компании Империи. Такие как бывшие Бри-и-Мэн или же, к примеру, фонд Бориса Фахтова, созданный его матерью. Тот, пусть и являлся на фоне остальных титанов совсем «младенцем», но тоже обитал именно здесь. Среди мраморных дворцов с кариатидами, балюстрадами, изящными балкончиками и такими фасадами, от которых буквально сквозило эксами.
Так что да.
Пожалуй, неудивительно, что именно здесь и очнулся Ардан.
Бедро все еще немного ныло. Затянутое бинтами, оно пахло мазями, но при этом нога не онемела и юноша даже мог пошевелить пальцами. Кто бы его ни лечил, он прекрасно знал свое дело в отличие от… господина Ставича.
— Дурак, — только и сказал Ардан.
Арди до сих пор не мог понять, на что рассчитывал Ставич. Что Нарихман оставят его в покое? Что дадут ему самому принести чертеж некоего механизма и на этом все закончится? Может быть… да, наверное, так он и думал. Возможно, это даже выглядело весьма логично с точки зрения простого обывателя.
Спящие Духи, скорее всего, до начала службы в Черном Доме Ардан и сам бы пришел к таким же умозаключениям. Но теперь, спустя столько времени, приключений и расследований, он видел картину совсем под иным углом.
Нарихман ни в каком виде, ни под каким, как выразился бы Милар, соусом, не могли позволить себе такой слепой веры в господина Ставича. Они не имели права и даже хоть малейших логических резонов допускать столь примитивных рисков. Позволить Ставичу самому принести чертеж? А если Ставича кто-то использует в темную и, к примеру, про их сотрудничество уже все знает Черный Дом?
Тогда, вместо чертежа нужного механизма, Нарихман могли получить какую-угодно дезинформацию. Или что-то еще, что было бы способно вывести вторую канцелярию на их подполье. Так что нет, использовать непосредственно «руки» Ставича Нарихман не могли.
Просто узнать у того шифр и все нюансы? Подобный вопрос упирался во все те же препоны — отсутствие доверия и слишком высокие риски. У Нарихман не имелось никакого иного способа убедиться в том, что шифр и нюансы местоположения сейфа истинны и не подлежат каким-то искажениям со стороны противоборствующей организации, кроме как непосредственное знание Ставича.
Отсюда пытки. Отсюда необходимость во Взгляде Ведьмы, потому что господин Статский, как бы неприятно было признавать Арду, недалеко отошел от истины. Под пытками Ставич мог сказать все, что угодно, лишь бы прекратить страдания.
А еще… а еще Ставич должен был понять, что в ту же секунду, как ему озвучили цену за избавление от следователя, Ставич сам же себе подписал смертный приговор. Если Нарихман устроили всю эту многоходовую комбинацию, то, опять же, не могли позволить себе и такой роскоши, как оставить в живых самого Ставича.
Тот был мертв. Еще несколько месяцев назад. Был мертв. Просто не знал об этом.
— И что это говорит насчет моей ситуации? — прошептал Ардан, проводя пальцами по холодной поверхности дешевого Эрталайн сплава.
Посох у него, разумеется, никто забирать не стал. Да и зачем, если он чувствовал на своем разуме длань стационарного щита, полностью поглощавшего и блокировавшего его Лей. Без ключа доступа к местной конструкции, любой маг, переступивший порог этого здания, полностью терял все свои силы.
Очередная причина, по которой в мире так и не наступило магократии…
— Ничего хорошего, — сам же на свой вопрос ответил Ардан.
В чем заключалось конкретно его отличие от Ставича? Да, пожалуй, ни в чем. Может, потому ему и выдали поддельный томик «Зловония крови». Зачем тратить настоящий на того, кого затем пустят в расход? Нарихман, в точно такой же манере, не имели возможности лишний раз рисковать и самостоятельно лезть за чертежом. Хотя бы потому, что, несмотря ни на что, Ставич и некто Алвааилил могли являться скомпрометированными активами.
Так что пусть данные «активы» сами же и разбираются с потенциальной опасностью. А Нарихман, в случае успеха, получат необходимую им информацию без каких-либо рисков.
Если Ардан, без всяких лишних маневров, добудет чертеж из сейфа, то в ту же секунду, как документы окажутся у Нарихман, некто Алвааилил, в той же манере, что и Ставич, подпишет себе смертный приговор. А значит, требовались маневры. Причем не только, чтобы выжить, но и чтобы приблизиться к истинной цели всей этой комбинации.
Получить доступ к незаконным лабораториям химер и мутантов, на которые обязан иметься выход у Нарихман. Что уже наглядно, далеко не косвенно, а напрямую подтверждало существование Статского и Ловсли. Именно через эти лаборатории, которым, учитывая, что тело Аллы-Лизы Тантовой больше чем за год нигде не всплывало (дурацкий, конечно, каламбур), скорее всего продали тело Тантовой, Черный Дом мог бы выйти на некий артефакт в форме Ключа, который выкрала на дирижабле госпожа Тантова.
Конечно, у данного плана имелся и свой изъян. Причем весьма очевидный. Если Кукловоды имели прямую связь с Нарихман, то почему они сами все еще не вышли на лаборатории? Им же для этого не пришлось бы устраивать столь сложную операцию по внедрению с использованием еще и Пижона.
Ответ на сей вопрос явно относился к области банальных и очевидных, но, увы, Ард его пока не находил. Но одно было понятно с предельной точностью — если бы Кукловоды уже заполучили себе Ключ, то Черный Дом бы об этом узнал. Учитывая, сколько проблем преодолела Алла-Лиза Тантова и насколько сложной выглядела комбинация по добыче данного артефакта, тот представлял предельно высокую ценность для Кукловодов, а значит являлся «узким горлышком» в каком-то из их бесконечных планов и ходов.
Ардан нахмурился и невольно притронулся ко лбу.
Он бы предпочел несколько дней скрупулезных расчетов по своим «Многомерным печатям» и «Трансмутационным Руническим Связям», чем копаться в хитросплетении интриг Кукловодов. Когда у каждого плана есть сразу несколько целей, которые ранжируются в зависимости от важности, но в одинаковой степени обладают ветвлением в виде последствий и новых планов; вновь повторяющих данные ветвления, становится немыслимо сложно. С каждым очередным шагом, отдаляющим от четко известных фактов, догадки и предположения лишь множатся, что ничем не помогает.
— Спящие Духи, это действительно напоминает шахматы, — простонал Ард.
С одной лишь поправкой. Играя в шахматы, бесконечно проигрывая то Скасти, то Атта’нха, Ардан прекрасно знал правила и четко видел фигуры противника. В данной же игре Ард, может, уже постепенно и начинал разбираться в «правилах», но вот «фигуры» скрывал непроницаемый туман. Так что порой вообще не видел смысла в попытках что-либо просчитать, поскольку даже не понимал, что и, вернее даже, против кого ему считать ходы.
Так что, на фоне всего изложенного, да — Арда порой безумно пугал Полковник, способный на равных играть с Кукловодами. Пусть Черный Дом и не обладал инициативой и играл от защиты, но все еще не сдал своего «короля» и продолжал сражение. Арди даже представить себе не мог, какого уровня компетенций требовало нечто подобное от Полковника.
