— Резоннее, Джейкоб, — кивнул Ардан. — Вообще не резать официанток. Тем более в начале рабочего дня в кафе, где они и работают.
Степан хлопнул тыльной стороной ладони по плечу Джейкоба.
— Я же говорил тебе!
— Просто у вас обоих нет самоуважения.
— Скорее у меня, как и у Алвааилила, есть понимание, что… — Степан явно пытался подобрать нужные слова, но так и не смог. — Ладно, предположим, ты действительно на вкус можешь определить мясо из двух губерний. Тогда, раз ты у нас такой чуткий, скажи, почему я все еще не уверен, что нам не стоит прикончить нашего неразговорчивого собеседника прямо на месте.
Ардан мысленно приготовился к драке.
— Потому что с ним явно что-то не так, — прищурился Джейкоб. — В квартире действительно живут, даже трубы пытались починить, но… не знаю. Все как-то немного странно. С другой стороны, не очень представляю, что могло бы заставить Пижона совать свою шею в петлю ради Плащей, правильно? Он ведь прекрасно знает, чем это для него закончится.
— Если честно, Джейкоб, то мне плевать. Пусть думают те, кому за это платят. У меня работа проще.
— Вот именно поэтому, Степан, ты так легко и просто относишься к свинине.
— Вечные Ангелы, ну а сейчас-то ты как умудрился построить логический мостик?
— Не как, а из чего, — поправил Статский. — И, если быть конкретным, то из твоей индифферентности. Человек, которому безразлично то, почему нас отправили в эту дыру под названием Тенд, никогда не поймет мою тягу к спокойному завтраку. И, самое главное, именно тому, который я заказал, а не тому, который принесла та девчонка.
Ловсли лишь закатил глаза и взмахнул руками. На миг из-под манжета его сорочки показалось несколько характерных шрамов, оставленных чужими клинками.
В квартире повисла тишина. Они втроем стояли около входной двери и обменивались самыми странными взглядами, которые только можно себе представить. А учитывая, что Ард за время службы в Черном Доме побывал уже в разного рода ситуациях, то данная ремарка хоть о чем-то, но говорила.
— Ладно, предположим, я поверил, — поднял ладони Статский и, отодвинув полу пальто, вытащил из сумки картонный сверток, перетянутый бечевкой. — Твоя книга, эльф.
Ардан потянулся было проверить, но наткнулся на недоумевающий взгляд Степана, который, учитывая «порванное лицо» выглядел весьма впечатляюще.
— Проверить, — одним словом пояснил свой порыв Ард.
Мутанты Нарихман переглянулись. В их взглядах сквозило не то что искреннее удивление, а скорее непонимание происходящего, смешанное с обоюдной полунасмешкой. Почти даже иронией.
— Действительно молодой, — протянул Статский. — Ладно, признаю, весьма сомнительно, что Плащи прислали бы к нам какого-то недоросля.
— Тем более Пижон, — напомнил Ловсли.
— Тем более Пижон, — согласился Статский.
Ардан вытащил из ящика простой кухонный нож, рассек тесемки, после чего вытащил из бумажного свертка немного потертый томик «Зловония Крови» за авторством того самого Унвас ин Башахама, происходящего из семьи Башахамов, небольших феодальных правителей из пустыни Зафиры. Собственно, своего положения в былые времена они добились во многом именно благодаря тому, что обладали весьма специфичными знаниями.
Ардан быстренько пролистал несколько страниц, убеждаясь в том, что… ему прислали подделку. Это был не настоящий экземпляр «Зловония Крови». В оригинале, который хранился в Библиотеке Большого, было представлено куда больше чертежей, касавшихся Малефеций Крови. Звездных проклятий с воздействием на кровь человека.
Весьма неприятные конструкты, дававшие фору даже тем, чем пользовались вампиры. Собственно, подобные знания и компетенции сделали семейство Башахам тем, чем оно являлось до стремительного прогресса пустыни. Как технологического, так и социального.
— Все в порядке, Алвааилил? — уточнил Степан, стоя за спиной Арда.
В голове юноши пронеслись вспышки мыслей. Мог ли Алвааилил знать о том, что ему подсунули подделку? Весьма сомнительно. Чтобы определить подлог, нужно быть знакомым с оригиналом. А за хранение подобного материала можно было оказаться если не на тропах Спящих Духов, то где-то на острове посреди Крылатого Озера — это уж точно.
С другой стороны, учитывая биографию Алвааилила, то…
— Все в порядке, — ответил Ард. — Просто… просто думал, что здесь будет больше… полезной информации.
Мутанты снова переглянулись и, пусть Арди этого и не видел, но он буквально спиной чувствовал, как те кивнули друг другу. Очередная проверка! Причем построенная по тому же принципу, что и их постоянная путаница в терминах между Предгорной и Пригорной. Вряд ли они подозревали в Алвааилиле конкретно Арда, но… это что-то вроде трюка, который порой использовал Милар.
Ардан несколько раз видел, как Милар намеренно говорил очевидно ложную информацию собеседнику, чтобы тот, чисто инстинктивно, исправил. Такой же механизм, из-за которого они как-то раз слегка погрызлись с Аркаром, после чего Ард перестал исправлять новоявленного главаря Орочьих Пиджаков, когда тот допускал ошибки в словах.
— Поехали, Алвааилил, — первым к двери направился Степан. — Раз ты получил товар, то пришло время оплатить.
Ардан схватил с вешалки рваное, несколько раз штопанное пальто, и вышел в тесный, пахнущий клопами и тараканами коридор, после чего закрыл за собой дверь на ключ. Тот неохотно, как-то даже уныло скрипнул в несмазанной замочной скважине, что… выглядело несколько забавно. Учитывая качество входной двери, то ее бы даже гоблин плечом бы вышиб. Так что замок здесь выполнял исключительно декоративную роль. Впрочем и воровать-то у жителей таких доходных домов было особо нечего.
Они спустились по затхлой, столь же обшарпанной как и сам дом (как, собственно, и его жильцы) лестнице и вышли на улицу, тонущую в заводском смоге и угольном дыму. На улице почти никого не было, так что троица почти в полном одиночестве пересекла узкий тротуар и остановилась около недурного, но вполне среднего автомобиля, выпущенного примерно в тот же год, когда Ардан спустился с Алькады.
— Садись вперед, эльф, — бросил Джейкоб, забираясь на заднее сидение. — Посох можешь между сидений бросить.
Ардан не испытывал особой радости перед лицом перспективы отпустить посох, но с другой стороны на ходу он все равно колдовать не сможет.
Так что, выполнив команду, и опустившись на передний диванчик рядом со Степаном, оказавшимся за рулем, Ард скрестил руки на груди, незаметно для остальных опуская пальцы на рукоять ножа.
— Хорошо, предположим, ты можешь определить на вкус свинину из разных губерний, а, вот, скажем, Каргаамский лимон от Линтеларского отличишь?
— Как их можно не отличить, учитывая, что Линтелар изначально эту кислятину не выращивал, а завез от чернокожих.
— Чернокожих? — переспросил Степан.
— Ну, кожа-то у них черная.
— Почему не просто Каргаамцев?
— А ты вот жителей Тенда как называешь? — вопросом на вопрос ответил Джейкоб.
— Бедолагами.
— Почему?
— Потому что понятия не имею, как будет правильно, Тендарцы… Тендарийцы… Тендаросцы… язык сломаешь.
— Ну вот поэтому я и говорю чернокожие.
— Каргаамцы звучит попроще… ладно, не суть. А если в Каргааме будет жить какой-нибудь экспат из Конфедерации, он тоже будет чернокожим, Джейкоб?
— Нет, он будет белым Каргаамцем.
— Ну почему тогда сразу не сказать, что это просто Каргаамская кислятина?
— Потому что на момент, когда их привезли в Линтелар, в Каргааме не было экспатов! Так что я счел важным уточнить, что это именно тамошние жители заразили мир лимонами.
— Вечные Ангелы, а лимоны-то тебе что сделали?
— Ничего, кроме того, что теперь каждый повар считает своим долгом добавить их куда следует и не следует. И я виню в этом чернокожих.
— В поварах?
— В лимонах, Степан. В лимонах. Но, допустим, если сейчас в Каргааме живут и другие люди, в том числе и те чернокожие, которые не имели отношения к плантациям, то они как бы и не виноваты. Так что я подчеркнул именно их причастность к лимонизации блюд в ресторанах.
