— Их там не меньше пяти человек, — едва различимым шепотом произнес Каэн, не оборачиваясь. — Слышишь? Голоса.

Я напрягла слух. Из глубины подвала действительно доносился монотонный, ритмичный гул. Множество голосов сливались в единый, пугающий речитатив. Они зачитывали древние формулы на латыни.

Ритуал пятой жатвы уже шел полным ходом.

Подвальное помещение оказалось колоссальным по своим масштабам — оно было значительно шире и глубже, чем можно было предположить, глядя на усадьбу снаружи. Настоящий подземный храм, выложенный из грубого камня, с низкими, давящими сводчатыми потолками.

Свечи были расставлены по идеальному, огромному кругу. В самом центре этого круга на каменном полу были начертаны те самые сложные геофизические знаки и символы, которые я до этого видела лишь на архивных фотографиях Марена. Только сейчас они были живыми. Они буквально пульсировали в моем ментальном восприятии, транслируя в пространство мощные волны первобытного Эха.

У алтаря находилось семеро. Кройца я опознала мгновенно — по характерной осанке и плотной кожаной перчатке на левой руке, скрывающей отсутствие пальца. Рядом с ним стояли еще пятеро мужчин в темных ритуальных мантиях, чьих лиц я не знала.

Но в самом центре композиции высился тот, кого я никогда не видела в реальности.

Оберн.

Он был высок, худощав и далеко не молод. Но даже сейчас, в момент наивысшего оккультного напряжения, он двигался с поразительным, леденящим душу спокойствием. Ни одного лишнего жеста, ни единой эмоции на сухом, породистом лице. Говорил он негромко, но его голос… О боги, я узнала его в ту же секунду. Низкий, бархатистый, пугающе мягкий. Тот самый голос из моих кошмаров и вспышек.

«Ты уже слишком много знаешь…»

Я во все глаза смотрела на этого человека, и внутри меня кричала ярость: «Вот ты и попался. Наконец-то мы до тебя добрались».

— Стой! Всем оставаться на своих местах! — зычный, раскатистый голос Каэна заставил пламя свечей дрогнуть, оборвав ритуальный речитатив на полуслове.

Всё подземное пространство вмиг замерло. Семь человек медленно, синхронно повернули головы в нашу сторону.

Оберн посмотрел на нас с Каэном абсолютно спокойно. На его лице не отразилось ни тени страха, ни малейшего удивления от нашего внезапного появления. Напротив — он смотрел так, словно мы были долгожданными, зваными гостями, явившимися строго по расписанию.

— Особый отдел Магистрата, — Каэн сделал шаг вперед, держа Оберна на мушке. — Оружие на пол. Ритуал окончен.

— Ну разумеется, господин ди Варрен, — тихо, с легкой ироничной усмешкой отозвался Оберн. — Мы, признаться, ждали вас именно сегодня.

И вот в этот самый момент я отчетливо поняла, что наша безупречная оперативная схема только что с треском провалилась.

Понимание пришло не сразу — потребовалась секунда, чтобы сопоставить факты. Внизу, в подвале, перед нами находилось семеро сектантов. Но наверху, в пустом доме… наверху послышались тяжелые, отчетливые шаги нескольких пар ног. И Рикка, оставленный нами у входной двери для прикрытия тыла, не отозвался, когда Каэн коротко и тихо позвал его по имени.

— Рикка! — повторил ди Варрен. Чуть громче.

В ответ со стороны лестницы донеслась лишь глухая, зловещая тишина.

— Ваш исполнительный сотрудник у дверей, — Оберн всё так же невозмутимо поправил складки своей мантии, — в данный момент крайне занят другими вопросами. И, боюсь, он больше не сможет вам помочь. Мы доподлинно знали, что Особый отдел предпримет попытку штурма этой ночью. Нам любезно сообщили об этом.

Внутри Управления был крот. Человек из системы. И это был не Сеттер, который всё это время находился под замком у Веста. Кто-то другой. Наш собственный сотрудник слил информацию о выезде.

Я почувствовала, как внутри, в самом низу живота, разливается леденящий, физический холод. Это не был панический страх — скорее, кристально чистое, аналитическое понимание ситуации. Максимально конкретное и крайне неприятное. Мы оказались зажаты в тиски.

Каэн продолжал стоять неподвижно, как каменное изваяние. Его лицо превратилось в абсолютно непроницаемую маску. Но я знала — за этой ледяной автономностью его мозг сейчас работал на пределе возможностей, просчитывая варианты и выстраивая новую тактическую траекторию за доли секунды.

— Вест, — негромко, в пространство темного угла у подножия лестницы бросил Каэн.

— Я здесь, шеф, — тень Веста материализовалась из мрака. Голос тихий, но абсолютно стабильный.

Хоть одно живое и надежное звено в цепи.

— Наверху трое штурмовиков культа, — так же тихо, одними губами доложил Вест. — И Дорр с ними. Наш Дорр переметнулся к сектантам. Я остался один на периметре лестницы.

Семеро подготовленных бойцов внизу, трое профессионалов наверху, плюс предатель Дорр. Итого — одиннадцать против троих. Точнее — против двоих, учитывая меня, которая превосходно считывала Эхо мертвых вещей, но была абсолютно бесполезна в реальном огневом контакте.

— Потрясающая, обнадеживающая арифметика, — вполголоса заметила я.

— Влада, — Каэн даже не повернул головы в мою сторону, но его тон стал свинцовым. — Лестница прямо за твоей спиной. Ты отлично помнишь наш разговор в экипаже. О чем мы договаривались.

— Помню.

— Твой выход — прямо сейчас. Уходи.

— Каэн, я не оставлю…

— Сейчас, Влада! — в его голосе впервые прорезался яростный, властный металл.

Я смотрела на него. Он упорно не смотрел на меня — его взгляд был намертво прикован к фигуре Оберна. В этой позе Каэна не было ни капли страха или колебания — человек полностью принял свое решение и был готов идти до конца.

— Вест уходит вместе с тобой, обеспечивает прикрытие, — приказал Каэн. — Я остаюсь здесь и блокирую подвал.

— Вас останется двое против одиннадцати! — мой шепот сорвался на свист.

— Твоя арифметика неточна, Влада. — Его губы тронула едва заметная, жесткая улыбка. — Идите. Быстро.

Оберн наблюдал за нашей тихой перепалкой с вежливым, почти ученным интересом. Кройц у него за плечом заметно нервничал, сжимая рукоять кинжала, а вот сам Оберн оставался абсолютно расслабленным. И это пугало сильнее любого оружия.

— Что ж, прекрасное решение, — мягко произнес Оберн, глядя прямо на меня. — Поговорим с вами, господин ди Варрен, пока леди покидает наше собрание. Признаться, меня всегда искренне интересовала природа феномена Эха.

Его взгляд буквально пригвоздил меня к месту. Холодный, изучающий.

Я смотрела на него в ответ. На этот оживший кошмар из моих видений. На массивное темное кольцо древней вязи на его пальце. На это холеное, спокойное лицо серийного убийцы, который безжалостно лишил жизни четырех человек и прямо сейчас собирался пустить под нож еще троих. И этот монстр смотрел на меня как на любопытный экспонат в кунсткамере.

— Влада, уходи! — повторил Каэн.

— Иду, — выдохнула я.

Я резко развернулась спиной к алтарю и бросилась к лестнице. Вест уже был рядом — он возник из темноты так же бесшумно, как умел всегда. Мы стремительно начали подъем по деревянным ступеням.

За своей спиной я слышала ровный, деловитый голос Каэна. Он начал что-то громко говорить Оберну, намеренно заговаривая ему зубы, перетягивая всё внимание культа на себя и давая нам драгоценные секунды для прорыва.

Я не оборачивалась. Это требовало колоссальных, нечеловеческих усилий воли, но я заставила себя бежать вверх.

Наверху, в темном коридоре первого этажа, нас действительно поджидали трое. Вест ликвидировал угрозу с пугающей, профессиональной быстротой. Я даже не успела толком рассмотреть детали — в темноте раздался короткий, глухой хруст, тяжелый всплеск и последующая за ним абсолютная тишина. Наш молчаливый исполнитель умел делать свою работу без лишнего шума. Оперативник Рикка сидел, привалившись спиной к стене — он был жив, тяжело дышал, но из-за сильного удара по голове явно находился не в том состоянии, чтобы оказывать сопротивление или помогать.