— Уверена?

— Конечно! — вру. Потому что действительно чувствую себя не слишком устойчиво. Однако оставаться в его руках для меня унизительно. — Я уже говорила и повторю снова: мне не нужна твоя помощь! Ни в чем! Я сама отлично справляюсь!

— Ты умничка, — он снова хвалит меня.

Меня это смущает и раздражает одновременно. А он продолжает:

— Я действительно восхищен, как хорошо ты справляешься, Василёк, — его нетрезвый голос звучит удивительно искренне. — Признаться, думал, что наша нежная малышка не вывезет в одиночку.

— Я тебе никакая не малышка! — шиплю ему в лицо. — И уж точно больше не ваша! Так что оставь свои комментарии о моей жизни при себе. Тебя это вообще не касается… — хочу было продолжить свою гневную тираду, но в приемной вдруг появляется доктор с моим сыном на руках. — Ой, вы уже все? Ну как он?

— Ох, знал бы, что помешаю, не спешил бы так, — ухмыляется доктор, оценивая нашу с Русланом позу.

Бросаю яростный взгляд на Руслана.

Он наконец отпускает меня и будто даже предпринимает попытку обелить мою честь перед своим другом:

— Не помешал, Стас, — ухмыляется гад. — Вася просто на ногах стоит хуже, чем я пьяный. Как думаешь, может она от малого заразилась?

— Подозреваю, что заражаться от него совершенно нечем, — пожимает плечами доктор, возвращая мне сыночка. — Я конечно взял кровь на анализ. Но из первичного осмотра могу сделать вывод, что малыш абсолютно здоров.

— Но у него ведь температура, — поднимаю непонимающий взгляд обратно на доктора.

— Для младенца температура до тридцати семи и пяти — норма, — просвещает меня он. — Так что я даже не рискну вас оставлять в больнице для дальнейших обследований. У нас карантин везде. Лучше вам результатов крови дома подождать. Как будет готово, я скину информацию Руслану.

— Не надо Руслану, — протестую я, — мне шлите. Я сама разберусь.

— Я отправлю все Руслану, — хладнокровно настаивает доктор, — потому что велика вероятность, что ложиться в больницу надо как раз вам, Василиса.

— Это еще зачем?! — в ужасе таращусь на доктора.

— Руслан же говорит, что вы на ногах с трудом держитесь, — он щурится как-то изучающе. — Кроме того, синяки под глазами, слишком бледная кожа. У вас на лицо сильное переутомление.

— Ну я же молодая мама, — хмурюсь я. — Это нормально. Даня плохо спит, особенно последние дни. Я правда думала, что из-за болезни. Но вы говорите, что он здоров. А я просто не высыпаюсь. Но не надо меня ни в какую больницу, пожалуйста.

— Он плохо спит возможно потому, что не наедается в одно кормление, и постоянно требует еще, — взгляд у него такой профессионально цепкий. — Слишком худая для кормящей мамочки. Могу предположить, что малыш не наедается как раз потому, что у вас молока мало из-за переутомления и стресса. Это замкнутый круг.

— И что же мне делать? — шепчу я в растерянности, скорее больше самой себе, нежели ожидая ответа от доктора.

— Я вижу только два варианта, чтобы вам лично обойтись без госпитализации, — авторитетно продолжает врач. — Первое: вы переводите ребенка на смеси, чтобы он наедался и хорошо спал. Тогда и вы начнете высыпаться. Но тут опять же есть риск, что смесь не подойдет. Из-за этого момент перехода на искусственное вскармливание может затянуться. А вам нужен отдых уже сейчас, — он так строг, что я действительно начинаю не на шутку волноваться. Неужели я и правда так плохо выгляжу, что это видно невооруженным глазом? — И поверьте, то что у вас от усталости пропадет молоко далеко не самое страшное, что может случиться, — он смотрит на меня так выразительно, что я начинаю чувствовать себя нашкодившим ребенком. — Исходя из всего вышесказанного настоятельно рекомендую вам срочно лечь и поспать. Вернее не просто поспать, а выспаться.

Ох, да он капитан очевидность! Но предложить молодой матери-одиночке выспаться это прям очень забавная шутка.

— Как же тут поспать, если малыш не спит? — фыркаю я.

— Попросите кого-то помочь, — отвечает он равнодушно.

— Мне некому, — отрезаю я. — Соседка с которой я живу сейчас уехала. А родственников у нас с Даней нет. Так что придется искать другие варианты.

— Ну как же нет родственников? — усмехается доктор. — Вот же он, — кивает на Руслана, — дядя. Думаю он отлично справится. Правда ведь, друг?

— Руслан, да это глупость какая-то, — отмахиваюсь я, когда мы уже выходим из больницы. — Даже не беспокойся об этом, я разберусь сама.

— Ты слышала, что сказал Стас, — хмуро отвечает он. — Вы поедете со мной.

— Не надо нам с тобой! — пугаюсь я. — Я сейчас же позвоню подруге, она приедет и поможет мне. К тебе я точно не поеду! У меня все вещи для Дани в квартире. Да и не хватало еще ребенка в твой притон везти.

— Хорошо, значит поедем к тебе и подождем подругу вместе, — не отстает этот упрямый мужик.

— Издеваешься? — злюсь я, но нога вдруг скользит по льду и Руслан вовремя подхватывает меня. И прижимает нас с сыном к себе.

Сердце колотится как одуревшее. Испугалась походу.

Надо бы поаккуратней с Даней в тапках по льду ходить. Да и выспаться мне кажется и правда крайне необходимо, — от усталости уже ноги разъезжаются. Однако мне совсем не улыбается оставаться в обществе Руслана из-за этого.

Вот только судя по тяжелому взгляду, этот высокомерный гад сдаваться не намерен:

— Вась, я не оставлю тебя в таком состоянии одну с младенцем, — строго говорит Рус. — Хочешь ты того или нет, но тебе придется потерпеть меня ближайшие пару часов. До приезда твоей подруги.

Черт бы побрал этого непрошибаемого гада!

Проблема в том, что Соня уехала к матери и даже если очень постарается, то вернется не раньше чем к утру. А я совсем не хочу оставлять своего младенца на попечение его бессовестного папочки.

— Руслан, ты не можешь нам ничем помочь, — вздыхаю я так устало, что сама своим словам не верю. Кажется мне сейчас действительно любая помощь не помешает. — Ты ведь до сих пор пьян, — привожу я свой последний аргумент. — А ребенок это очень большая ответственность. Тем более такой маленький.

— Вась, неужели ты думаешь, что твое состояние для ребенка сейчас безопасней, чем мое? К тому же у меня есть некоторый опыт с младенцами, так что тебе не о чем волноваться.

— «Некоторый опыт»? — удивляюсь я. — У тебя что… есть дети?

— Эм… — кажется Руслан мешкает. — Что-то около того.

Я настолько удивлена, что даже сказать ничего не могу.

Значит у Руслана уже есть ребенок?

Или их много?

А чего я удивляюсь? Я ведь сама до этого предполагала, что с его любвеобильностью велика вероятность, что у него уже давно целый выводок имеется. И мне вроде до этого дела не должно быть. Однако я почему-то очень злюсь.

Может потому что я подумывала рассказать ему о сыне, и надеялась, что Даня станет для папочки особенным, каковым он является для меня? А может меня взбесила эта небрежность с которой Руслан упомянул своего ребенка? Это ведь значит, что он и о Дане так же равнодушно отзываться будет.

Как бы там ни было, я определенно была о нем лучшего мнения, и считала, что уж Руслан-то куда более ответственный, чем его братец. Но очевидно — кровь не водица. И как я и считала раньше все члены их семейки те еще…

Ладно, не хочешь детей — твое дело. Но тогда будь добр предохраняйся хотя бы. А он очевидно со всеми бабами как со мной…

Стоп! Запретная тема, Василиса.

— И сколько ему? — сухо выдавливаю я.

— Примерно столько же, сколько твоему, — он кивает на притихшего Даню.

Ну блеск. Выходит он даже точно не знает возраст своего ребенка.

Что тут скажешь?

Признаться у меня не хватает словарного запаса, чтобы охарактеризовать то, что я думаю об их семье.

С другой стороны, он ведь сказал, что опыт с детьми у него имеется. Значит видимо все же время со своим ребенком хоть немного, но проводит. А это пожалуй уже много для животного, привыкшего только к удовлетворению своих низменных потребностей.