У меня аж дыхание спирает.

Они согласны сделать мое имя брендом?

Я ведь медлила с реализацией своей идеи именно потому, что новичков обычно не принимают всерьез. И как бы хороша и талантлива не была работа, ее скорее припишут бренду. А самому создателю выпишут премию и оставят не у дел. И меня такой расклад не устраивал. Может показаться слишком эгоцентрично. Но конкретно с этой моей первой коллекцией я бы хотела быть связана сама. Она ведь и правда получилась слишком личной. Разве могла я ее продать за какие-то там, пусть даже щедрые откупные?

А эта женщина говорит просто о каких-то царских условиях!

Даже если мне не будет полагаться гонорар, и я начну зарабатывать только, когда коллекция начнет продаваться. Вернее если. Если начнет продаваться.

Но ради своей мечты я готова и бесплатно потрудиться. Лишь бы увидеть свое имя на бирке.

Это же просто волшебно!

— В любое время могу, — выдавливаю я, вне себя от счастья.

— Договорились, — голос этой женщины с каждым ее словом начинает казаться все приятнее. — Тогда я вышлю вам адрес и время встречи в сообщении. Всего доброго.

— И вам, — почти пищу я от восторга.

Кладу трубку и несколько секунд стою и пытаюсь осознать, что это вообще было.

Еще минут десять назад я считала этот день едва ли не худшим в жизни. Но теперь один звонок все перевернул с ног на голову и я не могу перестать улыбаться.

Боже, как хорошо мне сейчас.

Хоть бы только все получилось.

Если мне удастся пробиться в мир моды, то мой сынок точно ни в чем нуждаться не будет.

Не помня себя от счастья шагаю к лифтам, когда меня окликает консьержка:

— Васенька, а где же вы с Даней были целую ночь? — она озабоченно рассматривает меня с головы до ног. — Я волновалась, что вы так долго не возвращаетесь.

— Так ведь нельзя было возвращаться, — пожимаю я плечами. — Вот мы и перекантовались у знакомых.

— Почему нельзя? — она отмахивается. — Да та тревога была всего минут двадцать и сразу обратно все пошли.

— Правда? — хмурюсь я, вспоминая слова бывшей свекрови: — Кстати я слышала, что это нарочно кто-то включил. Правда что ли?

Вахтерша вздыхает как-то виновато:

— Раз ты уже знаешь, то и врать не стану.

— И кому же такое в голову могло прийти? Что за детские развлечения? Заняться больше нечем? — негодую я.

— Да поди ж этих богачей разгадай. Он видать считает, что раз здание его, то и все люди теперь в его власти, — сетует консьержка. — Но разве ж с таким поспоришь? Этот Руслан Алексеевич вообще ни бога, ни черта не боится. Что хотят, то и воротят! Никакой управы на него нет.

Руслан?!

Так это он устроил? Из-за… меня что ли?

Ну уж я найду управу на этого невоспитанного мерзавца!

Вхожу в квартиру, стараясь не шуметь, на случай если малой спит. Но в доме так тихо, что даже будто слух режет. Подозрительно…

Сунув букет подмышку толкаю дверь в свою спальню, уже догадываясь, что никого там не найду. Так и есть. Кроватка пустая. Как и моя кровать.

Сбежала все-таки. А я как дурак понадеялся, что захочет остаться со мной по доброй воле. Потому даже Жору не стал оставлять в этот раз. Надеялся, что заинтересовал ее, хоть немного ей открывшись. Но очевидно я недооценил упрямство этой заразы.

Как же она меня бесит. Сил нет.

Хотя может я сам виноват? Напугал может? Поторопился слишком.

Я ведь обещал себе, что в руках себя держать буду. А сам набрасываюсь на нее как зверь какой-то.

Ладно. Надо остыть. Остыть и привести мысли в порядок. Я же с тех пор как ее встретил еще ни разу не включил нужную голову. Может потому и не получается нихрена.

Хотя я ума не приложу, что не так делаю? У меня-то отношений нормальных по сути не было. Но я вроде стараюсь типа романтиком быть. Ужин, свечи, кунилингус — да я просто само обаяние. Ради кого бы я еще такое делал?!

Теперь вот за цветами метнулся. И это после того, как всю ночь не спал, а на утро еще и завтрак сварганил.

К слову о нем…

Шагаю в кухню, намереваясь проверить, соизволила ли моя коза упертая хотя бы поесть.

На столе еды не видать.

Зато посреди кухни мусорное ведро, в котором явно нетронутый завтрак. Да еще и вместе с тарелками…

Ну сучка.

У меня аж в ушах что-то трещит. Подозреваю, что это мои зубы трескаются от того, как я челюсти от бешенства сжимаю.

Значит хочешь продолжать бодаться даже после всего, что было?

Ну давай посмотрим кто кого, колючка.

Ох я тебе всыплю, как только доберусь.

Мелькает напрягающая мысль, что глупая девчонка могла бы додуматься в бега податься. Поэтому я больше не раздумываю, выскакиваю из квартиры, и влетаю в открытые двери лифта.

Не дай бог она сбежала. И тем более, если Даня окажется моим сыном… Клянусь, придушу заразу.

Мне хочется подгонять проклятый лифт от нетерпения вставить пистонов одной непослушной девчонке. Поэтому когда его двери наконец открываются в холле первого этажа, я едва держусь, чтобы не перейти на бег. Взрослые мужики вроде меня бегают только если это запланированная пробежка. В остальных случаях ни одна живая душа не способна вынудить серьезного дядю вроде меня хотя бы даже просто шаг ускорить и изменить привычный размеренный темп.

Но Вася… она же не живая душа. Клянусь, исчадие ада какое-то. Хотя нет, скорее она и есть сам дьявол в юбке.

Ненавижу ее. Клянусь ненавижу…

Преодолев парковку между нашими домами вхожу в холл ее «свечки». Консьержка при виде меня заметно напрягается:

— Руслан Алексеич, вы опять к нам? — с мало скрываемым неудовольствием говорит она.

— Вася у себя? — требую нетерпеливо.

— Кто? — теряется тетушка.

— Девочка с младенцем! — рявкаю. — Из моей квартиры!

— Ах Василисушка… вроде не выходила.

Упираю руки в стойку, за которой сидит женщина, и облегченно свешиваю голову, только сейчас наконец позволяя себе отдышаться.

— Попалась, зараза, — выдыхаю устало.

— Что вы сказали? — консьержка даже приподнимается со своего места, чтобы расслышать меня.

— Я сказал, что хрен она еще хоть раз от меня сбежит. Чокнутая.

— Простите? — тетушка явно в растерянности.

— Хорошего дня, — отстаю от стойки и вхожу в лифт.

Держи себя в руках, мужик. Держи.

Она просто дурочка молодая и до ужаса упертая.

Вчера же ясно все было...

Что хочет меня не меньше, чем я ее. Но она же до последнего отпираться теперь будет. Пока ее к стенке не припру. И не повторю все заново.

А потом снова. И снова.

Ничего. Мне не в лом. Уж раз захотел эту головную боль, то все сделаю, чтобы она всецело моей стала.

Может она засмущалась просто? Не знала как в глаза мне смотреть после вчерашнего, потому и сбежала?

А еду зачем выбросила? Я ведь сказал, что надо питаться хорошо!

Ух, как бесит меня…

Лифт останавливается на ее этаже и я вытаскиваю из кошелька ключ-карту, даже не надеясь, что эта мерзавка мне по-хорошему откроет.

Вхожу по-хозяйски в квартиру и замираю, прислушиваясь.

Тихо. Почти так же, как в моей. Но консьержка сказала, что Вася не уходила.

Значит малой спит, а моя заноза где-то притаилась.

Прохожу по просторному залу и наконец слышу плеск воды из душа.

Останавливаюсь у двери и кладу руку на ручку.

Знаю, что не должен входить. Понимаю прекрасно, что она скорее всего не одета. И что взбесится, если я вот так вломлюсь бесцеремонно.

Но я может того и хочу…

Чтобы взбесилась так же, как я взбешен сейчас. Лучше пусть скандалит и злится. Чем будет делать вид, что не знает меня.

Что ночью между нами ничего не было, и будто это не она отвечала на мои поцелуи.

Будет делать вид, что ничего ко мне не чувствует, как сделала это в прошлый раз.

Ну уж нет.

Я заставлю ее сдаться.

Поэтому не долго думая, толкаю дверь в ванну…

Вхожу и кажется в первые секунды даже теряю всю свою ярость, вполне ожидаемо обнаружив Васю совершенно обнаженную под душем.