— П-просто… в телескоп хотела глянуть, — отвечаю, запоздало придумав оправдание.

— Зачем? — пытает меня Руслан.

— На звезды посмотреть, — пожимаю плечами. — Зачем еще нужен телескоп?

— Точно, — Руслан улыбается, будто я что-то смешное сказала. Так странно оглядывает ореол моих растрепавшихся волос. — Обожаю смотреть на звезды. Есть одна особенно красивая.

— Покажешь? — хочу было наконец глянуть в телескоп.

Но Руслан одергивает меня, вдруг прижимая к себе:

— Не сегодня, Васён, — напряжен. Дышит тяжело.

Как странно.

— Почему? — щурюсь я непонимающе.

— Пасмурно ведь, — хмурится. — Да и ужин почти готов. Пойдем, — он бесцеремонно увлекает меня за собой.

— Ладно, — поддаюсь ему, как минимум потому, что от него просто сногсшибательно пахнет едой, так, что я теряю самоконтроль.

Чем-то таким до боли знакомым и таким любимым, что у меня слюнки текут.

Однако прежде чем выйти из комнаты бросаю взгляд в окно.

На небе ни облачка.

Тогда почему же он не позволил мне посмотреть на звезды?

— Присаживайся. Я почти закончил, — велит Руслан, когда мы входим в кухню. — Думаю успеем поесть, пока малой не проснулся.

Так странно. Руслан такой домашний сейчас. Ужин для меня готовит. Для нас.

Ужин на двоих.

На столе кстати даже свечи есть. Но не зажженные. Видимо просто для красоты тут стоят. Может даже какая-то женщина постаралась, наводит уют у него тут. Или же Руслан сам для кого-то расстарался.

Эта идея почему-то больше остальных неприятно царапает меня изнутри.

Да ну. Не похоже ведь на него.

Мне кажется этот ловелас клеит женщин без особых усилий. И уж точно ему не нужны свечки, чтобы уложить кого-то в постель. Так что эта версия отметается.

Наблюдая, как Руслан весьма опытно справляется с готовкой невольно засматриваюсь. Кажется ему это очень идет. И если бы он не был большим начальником, то точно бы стал каким-нибудь именитым шеф-поваром. И все равно бы клеил всех подряд баб без лишнего труда.

Фу, да почему я вообще об этом думаю?!

Надо бы отвлечься. И не пялиться так откровенно. А-то он заметит и опять дурацкие шуточки начнутся.

— Т-тебе помочь? — нерешительно спрашиваю я, чувствуя себя неловко от того, что не принимаю участия и весь день ем то, что готовит Руслан.

— Не нужно, — отмахивается будто, даже не отвлекаясь на меня. — Я сам.

— Руслан, мне неудобно, — настаиваю я, обнимая себя руками за плечи.

Он все же прерывается и поворачивается ко мне лицом:

— Хочешь помочь значит?

— Мгм, — киваю.

— Ладно, тогда иди ко мне, — сдается к моему удивлению.

Довольная, что мне хоть раз в жизни удалось прогнуть этого упрямца подхожу поближе.

Но вместо того, чтобы дать мне указания, этот мерзавец вдруг подхватывает меня за талию и усаживает на разделочный стол.

— Руслан! — вскрикиваю я от неожиданности.

— Тише, не шуми, — усмехается и не очень-то спешит отходить. — Даньку ведь разбудишь.

— Какого черта ты творишь? — возмущаюсь полушепотом, а взгляд мой мечется по его лицу. Сама не знаю почему. Подлянку жду? Или…

Или просто изучаю, увидев его так близко?

— Ты ведь сама предложила помощь, — пожимает плечами.

— И как я помогу тебе сидя на столе? — злюсь я, не ожидая от него ничего хорошего.

— Вдохновляй, — ухмыляется.

Вот! Так я и знала! Все его шуточки наглые.

— Руслан, я же серьезно, — цежу я.

— Я тоже. Мне помощь не нужна, — отрезает он. — Разве что с десертом. Но сначала надо накормить тебя. Потому и решил пока отложить сладкое.

Это он… это он меня что ли сладкой назвал?!

Дышу так часто и поверхностно, что аж голова кружится.

Блин и почему каждая его фраза будто подкат?

Может я додумываю? Или у него просто манера общения такая?

Ну точно ведь.

Раньше он был со мной груб, потому что я была женой его брата и он не мог себе позволить привычный тон, весь состоящий из подкатов. А теперь у него прямо руки развязались. И язык!

Его близость дико смущает меня. Я даже вздохнуть полной грудью не могу, будто он физически напирает.

И чего нужно?!

— У тебя там ничего не сгорит? — киваю на плиту.

— Я боюсь этот пожар мне уже не потушить, — улыбается гад.

Ну ведь сейчас речь опять совсем не о еде! Он издевается надо мной?

— Хочешь попробовать? — тоже меня рассматривает, будто изучает.

— Кого? Т-то есть что? — теряюсь из-за того, что он вечно уводит разговор не в то русло. — Пожар?

— Нет, пожар мы договорились на десерт оставить. А пока паста, хочешь продегустировать?

Странно. Я невольно вспоминаю события давних лет, когда я как официантка его ресторана стала случайным дегустатором.

Кажется тогда именно это событие стало точкой отсчета в моих отношениях с его братом. А теперь?..

— Хочу, — выдыхаю еще прежде чем успеваю подумать.

Руслан наконец отступает. Но вместо того, чтобы подойти к плите, он сначала идет к столу, достает из брюк зажигалку и… зажигает свечи.

Что, простите?..

Это он… это он для меня что ли поставил? Они тут не случайно что ли? Зажигает их для меня?

С чего бы вдруг?

Какого черта, Руслан?!

Наблюдаю за ним ошалело.

Он уже откидывает спагетти на дуршлаг, поддевает немного вилкой, окунает их прямо в сковороду с пастой, подхватывая там что-то и возвращается ко мне.

Однако мне отдавать вилку не спешит. Сам дует на мою еду. Прикладывает к своим губам, проверяя температуру. Будто для ребенка.

— Открывай ротик, колючка, — скалится, будто знает что-то, чего не знаю я.

А взгляд у него такой голодный. Будто он и сам ждет не дождется, чтобы поесть.

— Да я сама могу, — хочу было забрать из его рук вилку, но он не отдает.

— Рот, Вася, — продавливает он.

И я поддаюсь. Сама не знаю почему. Почему не спорю? Не протестую совсем?

Думаю все дело в этом крышесносном запахе. Или в странном поведении Руслана. В его непривычной заботе…

Открываю рот. И едва языка касается паста в сливочном соусе с креветкой, я моментально узнаю этот вкус…

— Ты вроде любишь такое, — говорит Руслан, наблюдая, как мои губы смыкаются на вилке.

Моя любимая…

Боже, как давно я ее не ела.

Прикрываю глаза и стону от удовольствия.

Паста, которую мне готовил муж.

Паста, которой Сава меня покорил.

Сначала я влюбилась в эту еду, а только после в самого Саву. Пожалуй стоило остановиться на пасте.

Но с чего Руслан вдруг приготовил именно ее?..

Я вдруг открываю глаза и непонимающе уставляюсь на Руслана. Однако вопрос застревает в горле, когда я натыкаюсь на его потемневший взгляд…

Он сейчас смотрит так, будто сам готов съесть меня, как я эту пасту.

От этого его взгляда у меня до боле странные ощущения в теле. Будто что-то животное просыпается. Из-за чего мозги начинают дурно соображать.

Хотя со мной ведь всегда так в присутствии Руслана. Особенно если он вдруг так близко…

— Вкусно? — его голос почему-то охрип.

— Очень, — отзываюсь я, пытаясь осознать, какого черта между нами происходит. Я будто физически сейчас ощущаю какое-то напряжение, витающее в воздухе. — Это ведь моя любимая паста, — выдавливаю в растерянности.

— Я знаю.

Он знает.

С чего бы ему знать о моих предпочтениях? Да не просто знать, а суметь повторить тот самый кулинарный шедевр, что заставил меня влюбиться в мужа.

Я честно, пробовала приготовить эту пасту сама. Выходит все не то.

Но у Руслана… она в точности такая, какой я ее запомнила, хоть и ела ее последний раз несколько лет назад.

Чего бы ему так расстараться ради меня?

Идеи у меня на этот счет весьма неправдоподобные.

И еще больше с толку сейчас сбивают эти свечи. Будто у нас тут не рядовой ужин, а свидание настоящее.