— Кажется это ты себе много позволяешь! — отчитывает она меня через весь коридор. — Как ты разговариваешь с начальством?

Что, простите?

Начальством?

Непонимающе хлопаю глазами, пытаясь понять, кто тут начальство.

А Виолетта оказывается достаточно близко и, клянусь, едва не кланяется моему Руслану:

— Руслан Алексеич, простите за нашу Василису. Она просто по вашей доброте душевной в декрете сидит, в вашей же квартире. И видимо мозги от безделья совсем атрофировались, что она решила со своим благодетелем так разговаривать бестактно..

Я буквально всей кожей ощущаю, как Вася закипает внутри, хотя явно старается не подавать виду:

— Так я говорю со своим благодетелем, значит? — переводит на меня взгляд, и каждое слово чеканки, будто бы вежливо.

Она убьет меня. Клянусь.

Я сейчас уже жалею, что отдал ей Даню.

Не то, чтобы я хотел прикрыться младенцем, но пока он у меня я знаю, что моя строптивая колючка никуда не сбежит.

— Я сейчас все объясню, — выдавливаю примитивное, и поднимаю ладони, будто сдаваясь.

— Не много ли чести, Руслан Алексеич, — фыркает языкастая админша, имя которой я даже не припоминаю, — объясняться с официанткой?

— И правда, — подхватывает Вася, — не много ли чести?

И глазами в меня стреляет, явно намекая на наш уговор о нераспространении информации о наших отношениях. Пытается приструнить меня, чтобы я не выдал нас.

Вот только сейчас мне плевать на уговор, потому что боюсь, что наши отношения в целом под угрозой из-за того, что я сразу не рассказал ей всей правды. А я может и собирался, просто момента подходящего не выдавалось.

Игнорируя админшу шагаю ближе к своей занозе любимой:

— Пойдем в кабинет, — предлагаю я. — Поговорим спокойно.

— Да не о чем тут говорить, — нос свой курносый задирает.

— Вася… — выдыхаю.

— Я не понимаю? — взвизгивает девица. — Василиса, ты не слышишь, что начальник говорит? В кабинет! Сейчас же… — осекается, когда я поворачиваюсь к ней.

Клянусь, у меня глаз дергается от одного ее визгливого голоса. Это же надо быть настолько неуместно болтливой.

Изучаю ее несколько секунд. Вроде помню ее, но осадок какой-то неприятный.

Точно, она была замешана ни в одном скандале. Один из них с племянником моего друга: нарушили мое правило о запрете на отношения.

Ага, значит штрафница.

Однако за это я теперь даже наказать никого не могу — у самого ведь рыльце в пушку.

Как же: «хозяин сети ночных клубов замутил с официанткой» — прямо слоган для сплетен моих подчиненных. А я вроде человек слова.

Но надо ее уволить что ли.

В смысле, официантку свою любимую.

Тогда и нарушения моих же табу не будет.

Пусть бельем своим занимается. И малым. И мной…

Но сначала:

— Напомните, как вас зовут? — щурюсь, глядя на навязчивую админшу.

— Виолетта, — девица явно флиртуя откидывает с плеча патлы. — Разве не помните меня, Руслан Алексеич?

— Точно, — протягиваю я задумчиво. — Виолетта. Помню-помню.

Она расплывается в улыбочке и бросает победоносные взгляды на мою женщину, еще не догадываясь, что тем самым сама себе яму роет.

Я наконец вспомнил эту прилипалу, которая вечно ходит за мной по пятам, стоит мне появиться в клубе. Буквально в рот мне заглядывает, и разве что раком не загибается при любой удобной возможности.

— Скажите, Виолетта, я вам нравлюсь? — спрашиваю в лоб.

Девица вспыхивает от неожиданного вопроса:

— Ну… на мой взгляд вы прекрасный начальник и…

— Я не об этом, — прерываю ее. — Как мужчина. Я нравлюсь… вам?

Минутное замешательство. И она ожидаемо кивает.

Продолжаю:

— Тогда возможно вас интересуют отношения со мной?

Она распахивает свои перекачанные губешки:

— О… разве это возможно?

— Ну почему же нет? — пожимаю плечами. — Я свободный мужчина. Вы… — окидываю ее равнодушным взглядом, — женщина.

— Какого черта? — шипит у моего плеча Вася. — Ты не свободный, Руслан!

Упс.

Я только хотел подловить эту раздражающую девицу, но ненароком вывел из себя свою колючку. Нужно быть осторожней со словами впредь. Однако сегодня это кажется пошло мне на пользу...

Поворачиваюсь к Васе:

— Что ты сказала? — делаю вид, что не расслышал.

— Ты не свободный! — чеканит она твердо, сверкая яростным и возбуждающе собственническим взглядом.

— А чей же? — хочу услышать от нее.

— Мой! — выпаливает яростно. — Ты мой, ясно? И только посмей…

— Значит ты признаешь, что у нас отношения? — щурюсь, пытаясь не улыбаться от удовольствия.

— Признаю, прекрати это! — шипит зло.

— Выходит сама же свое правило нарушила? —продолжаю я.

— Да, нарушила, — волнуется заметно. — Но ты тоже уже много чего нарушил! Так что мы квиты!

Подаюсь к ней навстречу и коротко целую в лоб:

— Тогда я знаю, как все исправить, — шепчу.

— И как же?

Отстраняюсь от Васи и стараюсь «держать лицо»:

— Вы обе — уволены, — говорю на полном серьезе.

— Чего? — удивляется Вася.

— А меня-то за что?! — взвизгивает Виолетта.

Поворачиваюсь к последней:

— Вы ведь сами только что признались, что хотели бы отношения со мной, — припоминаю ей. — Но это противоречит уставу компании. После прошлого инцидента Митя очень просил вас не наказывать. Поэтому уволился сам, чтобы на вас не было нарушения за отношения в коллективе. Предлагаете теперь мне уволиться?

Она стоит открыв рот. А я молчу, будто на полном серьезе ожидаю ее ответа.

И наконец она выдавливает:

— Но у нас же… — видимо начинает отходить от первого шока, — у нас нет отношений! Вы ведь просто спросили… и это только в теории! — спорит она.

— Допустим, — киваю. — Но эта теория не по нраву моей будущей жене.

— Кому? Кто? — удивляется, будто все еще не догнала. — Василиса что ли?

— Я тебе никакая не будущая жена! — теперь уже протестует Вася. — Мы это уже обсуждали, Руслан. Мы просто любовники! И все!

— Значит обсудим еще раз, — стою на своем. — Или не раз, если придется. Мне мало быть твоим любовником. Я хочу быть мужем. И не собираюсь прятаться, — выдаю все свои намерения с потрохами.

— Но мы ведь договорились! — бунтует моя девочка. — Ты не можешь меня заставить выйти за тебя!

— Вася, ты уволена, — напоминаю я. — Значит квартиру тебе придется вернуть в компанию. Выходит вам с Даней просто больше некуда идти. Так что вы будете жить со мной. И это не обсуждается. А раз мы любовники, живущие под одной крышей, то почему бы уже не оформит отношения.

— Ах ты… — кажется не будь у нее на руках малыша, она бы сейчас накинулась на меня с кулаками. — Манипулятор!

Я только усмехаюсь:

— И я тебя люблю.

Она замирает в шоке и будто теряет всю свою злость, становясь растерянной девочкой.

Моей.

Мне хочется поцеловать ее. Но я замечаю, что раздражающая девица так и стоит над нами. Кажется она не мало удивлена диалогом, которому стала свидетельницей.

Еще бы.

Ведь еще недавно я бы сам не поверил, что буду вот так стоять и уговаривать кого-то выйти за меня замуж.

«Кого-то» мне вовсе и не хочется уговаривать.

Только ее. Мою чокнутую колючку…

— Вы можете быть свободны, — говорю админше. Меня раздражает, что она стоит над душой и мешает Васе говорить все, что она хочет. А мне делать то, что хочу я, и то, что не понравится Васе, если я стану делать при посторонних.

Девица наконец уходит, и я могу позволить себе накрыть Васю с сыном объятиями:

— Ну что ты, колючка моя бесценная? — говорю тихо. — Чего притихла?

Она еще несколько долгих секунд молчит, но зачем наконец-то:

— Значит все это время… это был ты? — почти шепчет, даже взгляда на меня не поднимая. — Квартира? Щедрые декретные? Все твоих рук дело?