Она спит. Спит, блядь.

Я тут в любви признаюсь, как идиот. А она спит.

У меня щас яйца взорвутся. А она спит.

Это пиздец.

Клянусь она — мое наказание за все грехи, что я допустил в жизни. И как только угораздило меня запасть именно на эту непредсказуемую девицу. Она же чокнутая! И меня с ума сводит.

Обнимаю ладонью ее тонкую шейку и затягиваюсь ее охуительным молочно-цветочным запахом.

— Какая же ты зараза, Вася, — слегка сжимаю ее в своих нетерпеливых объятиях.

И моя мерзавка тихо постанывает мне в рот сквозь сон.

Блядь, ну хоть это немного тешит мое эго, даже несмотря на облом.

Ей было хорошо. Секса у нее не было давно и пожалуй кончить ей было едва ли не полезней, чем поспать.

Глядишь теперь не будет такой раздражительной. А если будет, то придется ее еще разок кончить.

— Васенька, — шепчу едва касаясь ее губ своими. — Василёчек. Девочка моя бессовестная.

Ох бля, как же сложно соображать в таком состоянии. Когда член прижимается к ее обнаженному лобку.

Лишь бы глупостей не наделать.

Ей ведь действительно поспать надо. Переутомление и недосып сказываются. Она молодая уставшая мать. Потому и отрубилась, стоило ее так хорошенько разрядить.

Я все это понимаю. Наверно.

Но мне-то теперь что делать?!

Она еще и пахнет сексом. Теплая такая в моих объятиях. Разогретая оргазмом. Периодически даже ерзает и постанывает окончательно срывая мне крышу. Я же не усну теперь.

Трахнуть ее спящую — перебор пожалуй. Хотя мой изголодавшийся разум уже на любые извращения согласен, лишь бы не умереть от спремотоксикоза.

Устав бороться с собой растягиваю брюки и беру в руку напряженный до предела член.

Хотелось бы вставить в нее, или хотя бы в ее теплый ротик. Но очевидно таких наград я еще не заслужил, так что пока остается только дрочить.

Ловлю ее губку своими губами и слегка посасываю. Боги, она вся такая вкусная. Реально сожрать ее готов.

Вожу головкой по ее плоскому животику. И понимаю, что мне уже и этого мало.

Подхватываю ее ручку. Кладу пальчики на свой член и принимаюсь двигать их по своему стволу.

Так-то лучше.

Хочу чувствовать ее еще сильнее.

Знаю, что становлюсь слишком жадным рядом с ней. Ведь раньше меня устраивало просто смотреть на нее издалека. Дрочить на ее аватарки в соцсетях. И делать вид, что ничего к ней не испытываю. Что дело только в том, что ее мордашка кажется симпатичной, потому из всех баб в мире, из всевозможных подписок на порно я всегда искал в телефоне именно ее.

Вася шевелит губами во сне, будто говорить пытается. Накрываю ее ротик поцелуем желая ворваться в ее сон сладким кошмаром. Как она стала для меня.

Она же постоянно в моей голове. Всегда. И я так долго не понимал, почему. А сейчас когда понял…

Люблю ее. Люблю эту упрямую колючку. И хочу, чтобы она была моей. Вне зависимости мой Даня сын или нет. Без разницы вообще.

Отрываюсь от ее губ, позволяя ей вдохнуть полной грудью. Прикусываю ее подбородочек и спускаю поцелуи ниже.

Вася слегка ерзает во сне, продолжая разогревать меня.

Немного отстраняюсь, чтобы упереться головкой в ее влажные складочки. Охренеть, какая она мокрая.

Я с ней извращенцем стал. Готов на любые ухищрения, лишь бы заполучить ее хоть на каплю больше.

Хочу окропить ее нежную плоть своей спермой. Лучше конечно внутрь. Но до этого мы еще дойдем. А сейчас…

Ускоряю движения ее пальчиков на своем члене. Упираю головку в ее чувствительную бусину, чтобы она даже сквозь сон ощущала отголоски моего удовольствия.

— Ты моя вся, колючка, — хриплю ей шейку. Провожу языком по тонкой коже. — Наконец-то в моей постели, Васенькая моя…

Целую уголок ее губ. И мне в награду раздается тихий стон:

— Ох… Руслан… — томный выдох.

Ух ты.

Руслан, значит.

Это что же, даже сквозь сон удовольствие у нее ассоциируется… со мной?

Почему-то на мгновение представляется, как Вася ложится под одеяло в своей комнате, за которой я постоянно наблюдаю. Как ее тонкие пальчики теребят нежные лепестки, требуя высвободить напряжение.

Оф… И это ведь вполне может быть правдой. Ведь едва она гасит свет в своей спальне, я уже не могу наблюдать за ней.

А что если при этом она представляет… меня.

Эта фантазия слишком хороша.

И я наконец кончаю на влажные губки своей занозы.

Она меня проклянет, когда узнает, что я себе позволяю, пока она спит.

Но я просто женюсь на ней после всего, что она со мной сделала...

В теле такая непривычная легкость. Приятная слабость. И… сытость что ли?

Странное ощущение, признаться. Довольно непривычное. Но очень приятное.

Нечто подобное я уже испытывала однажды, проснувшись в кровати Руслана, когда он показал мне что такое настоящее удовольствие…

Руслан…

Вот черт!

Распахиваю глаза и резко сажусь в кровати, прижимая к себе одеяло. Озираюсь по сторонам, как преступница. Но тут же облегченно выдыхаю, обнаружив, что причины моей тревоги в поле зрения нет.

Зато неподалеку от меня стоит кроватка, в которой мерно посапывает мой сынок.

Фух. Значит у меня есть время дух перевести.

Опускаюсь обратно на подушку и натягиваю одеяло до самой макушки. Ведь по мере того, как подгружаются воспоминания прошедшей ночи, меня одолевает такой стыд, что кажется вот-вот пар из ушей пойдет — настолько у меня сейчас лицо горит.

Он… он… что он со мной делал этой ночью?! Боже!

Это было так… чудовищно смущающее и столь же чертовски… восхитительно.

Он просто дьявол.

Клянусь.

У меня больше нет других характеристик для этого мужчины.

Он никаких рамок не признает. Не видит границ и прет как танк напролом.

Безумец…

Моя ладонь непроизвольно скользит вниз по телу, будто я хочу самостоятельно воспроизвести его прикосновения ко мне. Хотя уверена, что ничего подобного у меня даже близко не выйдет.

Я ведь пробовала трогать себя. И даже удавалось кончить. Но вот такого исчерпывающего удовлетворения, которое мне показал Руслан, я так и не смогла получить без него.

И что больше всего пугает, мой бывший муж ведь тоже ни в какое сравнение с Русланом не идет в этом вопросе. Из-за этого мне уже начинает казаться, что этот дьявол едва ли не единственный на свете мужчина, способный подарить мне удовольствие.

Вот еще.

Не сошелся на нем свет клином.

Пусть он и лучший любовник в моей жизни. Это все от малого опыта. Мне просто кроме его брата и сравнить его не с кем.

Да и подумаешь, что он еще и готовит потрясающе. И даже мою любимую пасту. Кажется именно это откровение меня вчера подкосило настолько, что я потеряла бдительность и частично отдалась этому обаятельному бабнику.

С ума сойти. На такое только я способна. За вкусную еду готова хоть в койку, хоть под венец. Стыдобища, Василиса!

Но теперь я знаю тайный ингредиент и могу приготовить проклятую пасту сама. Так что больше голову себе дурить я не позволю!

Но что-то в моем этом привычном бунте сейчас не дает мне покоя. Сердце спотыкается и пропускает удары, будто одергиваю меня от протеста «по умолчанию».

Он зажег для меня свечи.

И назвал наш ужин свиданием…

Сказал, что хочет со мной не переспать, а спать на постоянной основе. Это ведь вообще странно от него услышать…

А еще… я совсем не помню, чтобы ночью просыпалась к малышу.

Неужели он вторую ночь сам встает к Дане и дает мне выспаться?

Теперь сердце предательски колотится, от чего у меня даже дыхание сбивается.

Может ли быть, что он вовсе не играет со мной? Может ли быть Руслан настроен на мой счет серьезно?

Да я ведь вообще не припомню ни одной женщины, к которой этот бабник бы относился хоть сколько-нибудь серьезно. Так, поматросить и бросить, не больше.

Так что скорее всего и ко мне у него абсолютно спортивный интерес. Ведь между ним и Савой всегда царил дух соперничества, по любому вопросу. Вот и теперь ему скорее всего просто хочется еще немного распробовать бывшую жену брата. Как бы пошло это не звучало.