— Так и будешь пялиться? — фыркает.

— Ты реально слишком худая, Вась, — говорю, желая как-то объяснить, что продолжаю стоять слишком близко. — Это не дело совсем.

— Вот и именно: не дело. Не. Твое. Дело! Так что нечего выискивать во мне недостатки, Руслан, — снова разгорается пожар. — Или хочешь брата успокоить, что я без него загибаюсь. Валяй! Только меня в покое оставьте оба.

Качаю головой категорично:

— Не выйдет, Васёк, — у меня опять какое-то бешенство просыпается внутри, но я стараюсь не подавать виду. — Я тебя в покое не оставлю точно. Как минимум пока не откормлю.

— Прекрати, Руслан, — уговаривает она. — Кому как ни тебе знать, что я всегда была тощая. У меня конституция такая. Так что откормить меня ты сможешь явно не скоро.

— Вот и славно, — пожимаю плечами.

— Издеваться надо мной вздумал? — цедит. — Я сказала, что больше не нуждаюсь в твоей помощи! Оставь меня.

Зараза. Эка как она меня ненавидит сильно. Что будто вот-вот расплакаться готова от бессилия меня выставить.

И это особенно жалит мою гордость. Как в то утро, когда она заявила, что спала со мной только из-за мести. Будто и вовсе не хотела меня.

Сучка.

Я бы может пожалел уже собственное эго и отпустил бы ее. Но теперь у меня к ней слишком много вопросов.

И самый главный: чей все же сын?

Если Стас подтвердит свою теорию, то ей от меня теперь точно больше не избавиться.

А если не подтвердит?..

Черт его знает...

Пока я просто физически от нее отлипнуть не могу. Смотрю во все глаза, желая впитать ее образ. Вбить под кожу.

— Уходи, Руслан, — просит она вроде зло, но мне кажется я слышу мольбу в ее голосе. — Пожалуйста.

Она дышит так шумно. И я чувствую ее дыхание с привкусом зубной пасты на кончике своего языка. Ох, как бы я сейчас хотел закрыть ее упрямый ротик…

Очевидно сдаваться по-хорошему она не намерена. Значит придется по-плохому:

— Расклад такой, колючка, — начинаю я. — Либо за тобой присмотрю я, и ты не будешь мне сопротивляться и спорить со мной. Либо я передаю радостные вести о наследнике своей семейке и тогда уже вас с Даней придут нянчить мать с Савой. Выбирай.

Яростно пыхчу, нехотя усаживаясь за обеденный стол в кухне.

— Вроде не успела остыть, — Руслан ставит передо мной тарелку с кашей. — Не смотри так на меня, Вась. Ешь. Я не выспался, у меня похмелье, и полный бардак в башке. Но одно я тебе точно скажу: пока не убежусь, что ты не собираешься в обморок падать — одну с ребенком не оставлю. Либо я, либо моя родня.

— Ты — чертов шантажист, — фыркаю я и принимаюсь есть, чтобы не растягивать слишком наше взаимодействие с нежелательным навязчивым родственником.

Говорю ведь, у меня рядом с ним вечно все идет наперекосяк. Надо же было так распластаться. Потом еще и этот шкаф и я… голая. Боже.

Хочу сквозь землю провалиться от стыда.

— Прими ты мою помощь по-хорошему, мне бы не пришлось прибегать к шантажу, — Руслан ставит передо мной целую тарелку ягод и фруктов.

И я даже умудряюсь забыть о чем только что думала. Зато вспоминаю, что очень падка на вкусную еду. Мне уже даже спорить не хочется, когда я вижу перед собой заботливо раскрытый инжир.

Обожаю. Но он стоит как чугунный мост, поэтому я себе такую роскошь позволить обычно не могу.

— С-спасибо, — выдавливаю я, не в силах справиться с переполняюшим меня чувством благодарности из-за такой мелочи.

Пробую. Боже… Такой вкусный! Я сейчас расплачусь от счастья.

— Ммм… — невольно мычу, уплетая вкусняшки.

Что примечательно, мой бывший муж знал, что я очень люблю инжир. Но никогда не покупал мне. А Руслан видимо вычитал в интернете, что это для кормящих мам полезно, вот и купил. И за это я ему благодарна сильнее, чем за все остальное.

Хотя каша тоже на удивление съедобная. Кто бы мог подумать, что обычную овсянку можно так вкусно приготовить.

Но больше всего удивляет, что этот бездушный чурбан вообще умеет готовить.

Помню я его салат на дегустации в ресторане. Большей гадости я в жизни не пробовала. Он тогда явно переборщил с бальзамическим уксусом, будто понятия не имел, как его правильно использовать. А я возьми и скажи, что это несъедобно. Идиотка.

Возможно этот мой комментарий и заставил Руслана ненавидеть меня? Кто знает?

Хотя сегодня и не скажешь, что он так уж сильно меня ненавидит. Вкусный завтрак приготовил.

А еще ведь душ. И полноценный человеческий сон.

Блин. Ладно. От этого упертого мужика у меня пока выходит больше плюсов, чем минусов насчитывается. И его компания всяко лучше, чем общество его матери и брата. Так что так и быть, потерплю его немного.

Уж за инжир можно попробовать.

С удовольствием опустошаю содержимое обеих тарелок и вдруг ловлю на себе какой-то затуманенный взгляд Руслана. Он как загипнотизированный наблюдает за тем как я ем.

Хотя ничего удивительного. Если он всю ночь следил за малышом, то должно быть сейчас готов вместо меня засыпать на ходу.

— Устал? — спрашиваю, облизывая ложку.

— Что? — хмурится, будто на мгновение связь с реальностью потерял.

— Может теперь тебе стоит немного поспать? — предлагаю я, на мгновение понадеявшись отправить его домой под этим предлогом.

— Не могу сейчас спать, — трясет головой и трет переносицу. — У меня еще дело важное есть. Дождусь пока Жорик вернется. Вас на него оставлю и уеду ненадолго.

— Я не настолько беспомощная, Руслан! — протестую я.

— Настолько. Этот вопрос закрыт, — отрезает он, поднимая на меня усталый взгляд.

Боже.

Кажется моя спокойная и размерянная жизнь закончилась. И все из-за этого бесцеремонного гада. Да тут никакой инжир не компенсирует неудобства! И угораздило же меня вчера выбрести именно на этого высокомерного мерзавца. Кстати…

— А как ты узнал, где я живу?

Руслан будто слегка зависает:

— В смысле?

— Откуда узнал номер квартиры?

— Так консьержка ведь, — пожимает он плечами и отворачивается от меня к плите.

Ох уж эти консьержки. Вот так взяла и выложила всю подноготную.

Ладно. Вечерняя вахтерша у нас вроде женщина неплохая. Надо будет позже поговорить с ней вежливо. О конфиденциальности информации. На будущее, так сказать.

— Кстати, симпатичная квартирка, — бросает он, переводя тему. Возвращается к столу с кружкой чая и ставит передо мной.

Чувствую себя неловко от того, что мой нелюбимый «родственник» обслуживает меня как маленькую. Но чай так пахнет душистыми травами, что я не могу устоять и наклоняюсь к кружке.

С удовольствием прикрываю глаза, втягивая носом приятный аромат:

— Очень классная квартира, — бормочу я в ответ. — Нам с подругой просто нереально повезло. Нам ее выдали в пользование за работу в клубе. Говорят, что у нашего большого босса случаются подобные приступы альтруизма. И год назад в список его добрых дел попали мы с Сонькой. Самим нам на такие хоромы конечно за всю жизнь не заработать, — рассказываю тихо, не отлипая от кружки с чаем.

— Похоже твой начальник весьма неплохой человек?

— Лично я никогда его не видела, но слухи о нем всякие ходят, — пожимаю плечами и делаю первый согревающий глоток.

Смакую несколько секунд. И продолжаю:

— Не всегда хорошие, но лично я считаю, что он наш ангел хранитель, — улыбаюсь, наслаждаясь вкуснючим травяным сбором и теплотой кружки и будто только сейчас вспоминаю, что в кухне есть еще и не очень комфортный для меня собеседник.

Поднимаю взгляд на Руслана и в первую секунду даже пугаюсь от непривычного выражения его лица.

Он… улыбается?!

Прямо как вчера в машине, когда улюлюкал с Даней, пока мы ехали в больницу.

Надо же. Выглядит так искренне. И потому мне страшно:

— Ч-чего? — таращусь на него удивленно.

— Ничего, — усмехается, отводит взгляд и снова отворачивается от меня. — Хорошо, что у тебя теперь есть такие ангелы хранители, Василёк. Я рад.