— Ты реально хочешь меня? — спрашиваю тихо, хоть и знаю, что это может обломать весь кайф. — Если на основании этого ты потом намерена выстраивать дальнейшие обвинения, то смею заметить, что это твоя инициатива…

— Руслан, — рычит мое имя и в глаза мне заглядывает, пытаясь справиться с сумасшедшим дыханием, — заткнись уже, и возьми меня!

Вау.

Ну все, прощай здравый смысл…

Подтягиваю ее к себе ближе по мраморной столешке, и опытным движением вхожу во влажную щелку.

Бляяя…

Назад дороги больше нет. Сейчас все что мне остается, это не кончить вот так сразу на входе от слишком долгого ожидания этой девочки в своих руках.

Я ведь реально очень долго ее ждал…

Подаюсь бедрами Васе навстречу, проталкиваясь в нее глубже. И она выгибается вся в моих руках, стараясь сдержать стон.

— Я ведь уже говорил… — рокочу я в ее поджатые губки, а затем делаю грубый толчок, чтобы выиграть у нее свой трофейный стон, — даже не думай со мной сдерживаться…

Она наконец в голос стонет, ритмично новым и новым моим проникновениям. А я уже жалею, что дал ей право на голос.

От каждого ее нового вскрика у меня аж яйца поджимаются в преддверии оргазма. А я не готов так быстро прекращать эту сладкую пытку.

Я слишком долго ждал. Слишком сильно ее хотел.

Она еще так остро оцарапывает мои плечи своими коготками, не позволяя мне терять связь с реальностью. И тут же льнет ко мне, заставляя меня все же сомневаться, может ли она сейчас быть моей больной фантазией.

Ведь настоящая Василиса терпеть меня не может. Ну или хотя бы пытается делать вид, что ненавидит.

Но явно не сейчас…

— Ты чокнутая, Вася, — шепчу в ее рот, покусывая ее сладкие губки. — Отшибленная наглухо. Что же ты делаешь со мной?

— А что я… — выдавливает сквозь стоны, — делаю?

— Требуешь уйти и больше не приближаться, а сама набрасываешься на меня. И пытаешь.

Она нетерпеливо гладит мою шею своими прохладными ладонями.

В глаза заглядывает так, будто сказать мне что-то хочет, но не решается.

— Я п-просто… — всхлипывает от очередного толчка, — просто запуталась, Руслан.

Смотрю на нее, пытаясь впитать каждую черточку ее красивого лица. Жду, что она объяснится. Но она явно больше ничего говорить не собирается.

Но мне и этого достаточно.

Запуталась? Значит я распутаю.

Ей страшно. Это пожалуй нормально в нашей ситуации. Но я докажу, что со мной ей нечего бояться.

Пусть я нихера не понимаю, какого черта с ней происходит. И что ее сейчас так очевидно мучит. Одно точно осознаю: я хочу защитить ее. На каком-то первобытном, инстинктивном уровне. Как свою самку. Хочу прятать ее в своей берлоге от лишних глаз и любить до потери сознания. И больше никогда не отпускать.

— Расслабься, милая, — хриплю Васе в губки. — Я со всем разберусь. Только будь со мной…

Медленно просыпаюсь и лениво оглядываю свою комнату залитую солнечным светом.

Какое странное ощущение…

Вроде ничего не изменилось. Вся мебель на своих местах.

Мои вещи. Кроватка Дани. И он в ней.

Все так, как всегда.

Но в то же время все как-то совершенно по-другому.

Будто это я сама другая…

Какое-то теплое ощущение изнутри не дает мне окончательно проснутся. Слово мне снился потрясающе-согревающий сон с которым совсем не охота расставаться.

Хочется закрыть глаза и остаться в этом сладком оцепенении ещё хотя бы немного.

Несколько секунд просто лежу, утопая в этом приятном ощущении.

Но потом…

Вспоминаю.

Глаза распахиваются, сердце гулко ударяет в рёбра.

Руслан.

Его руки. Его губы. Его дыхание.

Прикосновения, от которых хотелось большего…

Ненормальная.

Меня обдаёт жаром, я резко сажусь в кровати, машинально прижимая ладонь к груди, будто так смогу заглушить бешеный ритм сердца.

Я… отдалась ему. Опять!

Боже, что я наделала?! Зачем?

В том смысле, что я ведь совершенно точно собиралась избавиться от него в своей жизни. Особенно после того, как его мать напомнила мне, почему я никогда больше не хочу связываться с их семейкой. Я ведь точно хотела выставить его из своей квартиры и забыть!

Но…

На губах ещё ощущается его вкус, на коже – запах его тела.

Что же я натворила?

Я ведь не хотела этого. Или… хотела?

Губы слегка дрожат, дыхание сбивается. Всё в голове перепуталось.

Я ведь убеждала себя, что ненавижу его. Я повторяла это столько раз, что должна была поверить.

Но что-то пошло не так, когда он держал меня в своих руках. Я будто не смогла больше удерживать свою проклятую броню.

Чувствовала каждой клеточкой, что хочу быть с ним. И просто перестала сопротивляться этому ощущению.

И… поцеловала его. Сама!

Очуметь.

Что теперь?

Пальцы сами собой тянутся к шее. Туда, где до сих пор сохранилось яркое ощущение от его варварских поцелуев.

Вдруг ловлю себя на том, что улыбаюсь.

Проклятье, Василиса! Ну-ка отставить улыбочки! Еще не хватало…

Да что со мной такое?!

Я вспоминаю его голос, его шёпот.

«Расслабься, милая. Я со всем разберусь. Только будь со мной…»

Замираю.

Почему он так сказал? Что он имел в виду?

Может это просто дежурная фраза для всех женщин, с которыми он спит?

Тепло, разлившееся в груди, сменяется беспокойством.

Что, если для него это была просто… очередная победа?

Я сглатываю, нервно оглядываюсь.

Он ушёл не дожидаясь, что я проснусь.

Может на этом все и закончилось?

И почему мне грустно от этой мысли?

Я ведь хотела от него избавиться. И если теперь он ушел, получив желаемое, то выходит и я добилась своего. Вычеркнула его из жизни. Снова.

Однако я вдруг замечаю его рубашку, небрежно брошенную на край кровати.

Не ушел?

У меня внутри снова разрастается совершенно неуместное тепло. А руки против воли подхватывают белоснежную ткань.

Не сильно задумываясь над адекватностью своих действий надеваю его рубашку.

Она пахнет им. И от этого запаха сердце снова делает глухой удар.

Раз его одежда все еще здесь, значит и он сам тоже еще в квартире?

Я аккуратно опускаю ноги на пол, поднимаюсь с кровати и успеваю сделать пару шагов к выходу из спальни.

Но в этот момент дверь из ванной приоткрывается.

Застываю от неожиданности, как каменное изваяние.

На пороге – он.

Полотенце небрежно закреплено на бёдрах. Мощный торс блестит от капель воды, вынуждая меня отчего-то испытывать острый приступ жажды.

Сглатываю шумно.

Наконец поднимаю взгляд в глаза.

Руслан выглядит непривычно напряженным:

— Проснулась? — голос низкий, спокойный. Однако звучит так, будто он не знает с чего начать разговор.

А я едва дышу.

Пальцы машинально цепляются за ткань его рубашки. Лишь бы не сделать очередную глупость.

Мне ведь так хочется сейчас прикоснуться к нему. Просто чтобы убедиться, что он настоящий…

Однако куда уж натурально до сих пор горит щека от отрезвляющей пощечины бывшей свекрови. Как напоминание, почему я обязана держать дистанцию.

Киваю нервно.

— Поговорим? — Руслан говорит мягко, будто прощупывает мое состояние.

А я сама еще не понимаю, в каком я состоянии.

Разве что чувствую, как меня душит паника.

Ведь все барьеры, что я отчаянно пытаюсь удержать — рушатся, оставляя меня совсем беззащитной.

А я так не хочу. Не могу…

Я ведь только научилась обороняться.

— Н-нам не о чем говорить, — не глядя ему в глаза выдавливаю я, пытаясь сохранить хотя бы видимость этой самой обороны.

— Разве? — Руслан давит интонацией.

Я не могу.

Не могу позволить и дальше этому семейству издеваться надо мной. Не хочу никак быть связана с ними.

Но тогда зачем переспала с ним, идиотка?! Стоило просто дать ему уйти! А не вешаться на шею собственными, блин, руками!