– Оля-я-я… – низким, расслабленным голосом протянул Богдан, покрывая её плечи и ключицы поцелуями. – Ты на отлично усвоила урок, что мужчины любят глазами.

Богдан прижимал Олю к себе так плотно, что между ними не было воздуха. Она, прикрыв глаза, млела и наслаждалась его ласками, полностью растворяясь в них. От его слов улыбка тронула её губы и на ухо она ему прошептала:

– А ты усвоил, что женщины любят ушами.

– Какая же ты сладкая… Я обожаю тебя.

Целуя Олю за ушком, облизывая её шею, кусая и сминая пухлые розовые губки, ловя срывающиеся с них тихие вздохи удовольствия и желания, желание Богдана твердело и поднималось с каждой секундой, и Оля очень хорошо это чувствовала.

Понимая, что он уже снова готов к бою и переходит в наступление, она мягко, но с нажимом уперлась ладонью в его грудь и чуть надавила, отстраняя его.

– Сколько времени? – сбивчиво спросила она.

– Детское время ещё, – ответил он, прокладывая дорожку поцелуев от шеи вниз, к впадинке между ключицами.

Оля сама нашарила часы на его запястье и повернулась, смотря на циферблат. Условие, выдвинутое её матерью, ещё ни разу не было нарушено, как бы не хотелось хоть разочек, как бы не было сладко, как бы мучительно не было отрываться от такого приятного времяпрепровождения, но она возвращалась домой и спала в своей постели.

– Мне надо идти.

– Оль, ну опять? – недовольно выдохнул Богдан.

Кивнув в ответ, со взглядом провинившейся кошечки, Оля чмокнула Богдана в кончик носа, словно они не занимались последние несколько часов любовью, а всё это время собирали паззлы.

Девушка поднялась с дивана и поспешно начала одеваться, собирая с пола разбросанные вещи.

Богдан, лениво развалившийся на диване и наблюдающий за суетливым мельтешением Оли хищным взглядом дал ей минуту опомниться самой, плюнуть на всё и всех и остаться с ним. Радары Оли его волну не поймали и когда она уже застегнула молнию на юбке, Богдан оказался рядом, прижимая её спиной к своему горячему телу и медленно потянул собачку молнии вниз.

– Не мучай меня.

– А ты меня разве не мучаешь? – он с азартным блеском в глазах ловил каждый её вдох. – Куда ты убегаешь всё время, Золушка?

Посмотрев на него замутнённым от удовольствия взглядом, Оля не могла понять, тот ли это момент, когда можно сказать, или нет.

– Домой, – уклончиво ответила она.

– И что дома? Мама заругает? – томно и низко, как настоящий змей-искуситель, спросил Богдан, расстёгивая пуговицы на её рубашке.

– Да, – ответила Оля, приклеенная взглядом к его рукам, как заворожённая.

– Но ты уже большая девочка, –прошептал он ей на ухо.

– Да.

– Любовника от меня скрываешь?

– Нет.

Богдан спустил полы рубашки с плеч Оли, оголяя их до самых предплечий. Ткань соскользнула ниже, собравшись мягкими складками на талии, словно снятая шаль, открывая взгляду гладкую кожу спины.

– Не отпущу, пока не скажешь к кому ты постоянно бегаешь.

Проведя язычком по пересохшим губам, Оля сделала глубокий вдох и медленный, дрожащий выдох.

– К сыну.

Вот и всё. Она открылась. В этот раз, с Богданом, было особенно страшно. Оля чувствовала, что это её человек и ей совсем не хотелось терять его.

Повисла небольшая пауза, после которой Богдан спросил:

– Сколько ему?

– Пять.

– Круто, – его тон был таким будничным и ровным, что Оля на миг решила, что ей послышалось.

– П-правда? – она обернулась, всё ещё придерживая рубашку на груди.

– Да.

– Ты не против?

– Нет.

Оля только рот открыла и не знала, что сказать. Что тут можно вообще сказать? Она счастлива!

– Можем даже на выходных в аквапарк сгонять, – легко предложил Богдан, заправляя выбившуюся рыжую прядь ей за ухо. – Детям вроде нравится такое, да?

– Да, – закивала Оля, едва сдерживая слёзы от счастья. – Да!

Она обняла его за шею, как жертва кораблекрушения своего спасителя.

– Но он же не один дома сейчас?

– Нет.

– Значит, – Богдан отпустил наконец ткань Олиной рубашки, позволив ей окончательно распахнуться, и плавно повалил девушку на диван, нависая над ней всей тяжестью тренированного тела. – Ещё на час моя детка может задержаться у меня.

– Ну, если только на час, – пролепетала она, послушно разводя колени, чтобы ему было удобнее устроиться между ними.

– Можем и на два растянуть.

Оля рассмеялась, а Богдан, наконец, перешёл в долгожданное наступление.

Вернувшуюся, тихо как мышь, домой Олю, распирало от счастья. Ей хотелось кричать на весь мир и рассказать об этом всем. Остановило её только то, что все уже давно спали.

Сердце колотилось как бешеное и вместе с роем мыслей не давало заснуть.

Наконец-то! Она дождалась, она нашла своего человека. Богдан настоящий идеал, он небожитель, что был послан на землю специально для неё.

Нащупав в темноте маленькую ручку сына, Оля пустила слезу. Они обязательно подружатся! Тимоша такой общительный и обаятельный малыш, и Богдан обязательно полюбит его. Ведь он сам предложил аквапарк. Его взгляд и голос говорили только об одном – он не врёт, он хочет быть с ней и её сыном. У мальчика будут самые лучшие игрушки, самая лучшая школа и самый лучший папа.

Утром Оля еле сдержалась, чтобы не разбудить всех и не выпалить как на духу радостную новость. Через силу дождалась пока все раскачаются, умоются и пришлёпают на кухню.

– Сынок, а поедем в аквапарк? – без прелюдий спросила Оля, ставя перед мальчиком тарелку с кашей.

– Да-а-а! – едва проглотив первую ложку каши, выкрикнул Тимоша.

– С чего это? – Валентина даже сахар в кружке с кофе размешивать перестала, удивленно вскинув брови.

– Да просто… почему нет? Каникулы же ещё и мы там не были никогда.

– У нас же нет аквапарков вроде, – задумалась Валентина.

– В соседнем городе есть.

– Вы на поезде собираетесь таскаться зимой, чтобы искупаться только?

– Не на поезде, мам, – тихо ответила Оля, пряча улыбку.

– М-м, – многозначительно протянула Валентина, делая долгий глоток кофе.

Не нравилось ей это. Вся эта Олина затея с поиском богатого мужчины. Цель прекрасная – обеспечить своему сыну и себе достойную жизнь. Но всё же метод… Валя переживала за дочь, поэтому и поставила условие спать только дома. Это хоть немного успокоило женщину, ведь запереть дочь и запрещать ей общаться с людьми она не могла и не хотела.

Оле нужен простой, размышляла мать. Без закидонов, спокойный, надёжный, чтобы гасил её порой чересчур разбушевавшийся огонь. Такой, что их характеры сойдутся, как две половинки: её пылкость и его спокойствие, её порывы и его рассудительность. Такой, что вместе они станут сильнее.

Гриша.

Из головы Валентины вот уже давненько не выходил этот долговязый парень с честными глазами. То, что он полицейский, приводило её в тихий восторг. Такой он скромный, но это может только в первый раз, хотя не похож он был на притворщика, скорее на малыша, потерявшегося в торговом центре. Порядочный. И как хорошо внук к нему отнёсся, только про него и говорит. А ведь дети всё чувствуют и понимают, кто хороший дядя, а кто плохой. И сама Валентина, проработав полжизни учителем, тоже, хоть немного, но в людях разбиралась.

Оля вышла из кухни в комнату, плотно прикрыв дверь, позвонить Богдану, узнать про день и время поездки. Вчера так и не дошло до разговоров больше. Слушая длинные гудки в трубке, её сердце трепетало. Она уже представила себе всё, от начала, как они все садятся в его большую чёрную машину, до момента, когда едут обратно, по темноте, Тимоша сзади уставший, но такой довольный, спит, а они с Богданом тихо обсуждают какими будут их следующие совместные выходные.

Так и не дождавшись ответа, она завершила вызов, подумав, что всё же он занят, на работе, увидит пропущенный и перезвонит.

Весь оставшийся день семейство провело в обычных домашних хлопотах, а под вечер Оля с сыном улеглись на кровать и стали смотреть фотографии аквапарков в интернете.