Отойдя к окну, Илья аккуратно, прикрывая ладонью от чужих глаз, развернул записку. На белом листе резкими буквами было написано:

«Он следит за мной. Смарт-часы и телефон на прослушке. Мне нужна помощь адвоката. Сегодня после процесса. В 18:00. Кафе "Старый город", дальний столик у окна. Не подавай вида в зале суда. Пожалуйста».

Илья медленно сжал листок в кулаке. На его губах появилась едва заметная, жесткая ухмылка. Акула наконец-то решила показать зубы собственному дрессировщику. Игра становилась по-настоящему интересной.

Глава 9. Спектакль для циклопа

В зале заседаний стоял привычный гул. Судья монотонно зачитывала ходатайства, но для Вероники и Ильи этот процесс превратился в тонкую психологическую игру. Они играли на публику, безупречно держа лицо.

Вероника выступала хладнокровно, её голос чеканил аргументы, разрушающие защиту Вороновского. Но каждый раз, когда она поднимала глаза от бумаг, она натыкалась на взгляд Ильи. Сегодня в его глазах не было вчерашнего вызова или иронии. Он подыгрывал ей. Он защищал своего клиента, но делал это так, чтобы Вероника могла эффектно парировать его выпады.

Это был странный, беззвучный танец. Илья знал, что прямо сейчас её муж через скрытый микрофон смарт-часов может слушать каждое слово. Илья умышленно вёл дебаты жестко и профессионально, создавая для Артура идеальную иллюзию:«У Вероники обычный рабочий день, она по-прежнему агрессивный танк» .

В середине процесса у Вероники на запястье коротко завибрировали часы. Сообщение от мужа:«Горжусь тобой, милая. Ты разносишь их в пух и прах. Жду дома к ужину» . Веронику передернуло, но она лишь крепче сжала ручку и, встретившись взглядом с Ильёй, едва заметно кивнула. Он понял без слов.

В 18:00 в дальнем углу полутемного кафе Илья уже сидел за столиком у окна. На нём был простой свитер вместо строгого пиджака.

Дверь звякнула, и вошла Вероника. Она сменила шпильки на мягкие ботинки, а дорогие часы остались лежать в бардачке её запертой машины. Телефон она выключила ещё на подходе к кафе. Она села напротив Ильи, и её плечи, всегда идеально прямые, впервые устало опустились.

— Спасибо, что пришёл, — тихо сказала она. От её утренней ледяной уверенности не осталось и следа.

— Ты оставила гаджеты? — Илья сразу перешёл на «ты», убирая официальный барьер.

— Да. Часы в машине, телефон отключен. Но у меня паранойя, Илья. Мне кажется, он следит за мной через городские камеры, через людей... — Она судорожно вздохнула, обхватив пальцами чашку с горячим чаем, которую он заранее для неё заказал.

— Рассказывай, — Илья подался вперед. — Всё. С самого начала. Кто такой Артур и что ему от тебя нужно?

Вероника посмотрела в окно, где сгущались сумерки, и её прорвало. Она говорила быстро, хлёстко, захлёбываясь от долго скрываемой боли.

— Он психопат, Илья. Самый страшный тип — интеллектуальный, статусный. Он не бьёт меня. Если бы он хоть раз ударил, я бы уничтожила его в суде за секунду. Он действует тоньше. Он уничтожает мою память. Мою реальность. Полгода он внушает мне, что я психически нестабильна, что у меня провалы в памяти, агрессия. Я начала верить, что схожу с ума! А вчера... вчера после твоих слов на парковке я залезла в настройки подаренных им смарт-часов. Там скрытый аккаунт. Он слушает меня 24/7. Он знает каждый мой шаг.

Илья слушал молча, его челюсть упрямо сжалась. Как юрист, он мгновенно просчитывал юридические последствия.

— Зачем ему это, Вероника? Чего он добивается?

— Моего бюро, — Вероника горько усмехнулась, и в её глазах на секунду мелькнула прежняя акула. — «Соколова и партнеры». Он собирает компромат на мои «психические срывы», подсыпает мне какие-то таблетки. Его цель — признать меня ограниченно дееспособной или невменяемой. Как муж он станет моим опекуном. Он получит контроль над моей долей в бизнесе, над всеми моими деньгами и, главное, над архивами бюро. Там компромат на половину элиты этого города. Он хочет стереть меня, занять моё место, но остаться для всех «несчастным святым мужем», который тащит на себе больную жену.

Илья медленно выдохнул. Ситуация была гораздо опаснее, чем он предполагал.

— Ты понимаешь, что если он поймет, что ты его раскусила, он нанесет удар незамедлительно? У него наверняка уже готовы сфабрикованные медицинские справки.

— Понимаю, — Вероника посмотрела Илье прямо в глаза. — Поэтому я не отключила слежку. Я подыграла ему утром. Он думает, что я по-прежнему его послушная кукла. Мне нужна твоя помощь, Илья. Мне нужен адвокат, который сможет тайно, вне его поля зрения, копать под него. Найти его скрытые счета, его сообщников-врачей, его уязвимые места. Я не могу делать это сама — за каждым моим финансовым шагом следят. Ты поможешь мне?

Илья взглянул на её дрожащие пальцы, а затем перевёл взгляд на её лицо — испуганное, но полное отчаянной, просыпающейся решимости. Сильная женщина ломалась, но прямо сейчас, в этом грязном кафе, она собирала себя заново из осколков.

Илья накрыл её ладонь своей — точно так же, как делал Артур, но Вероника не почувствовала удушья. От его руки шло настоящее, безопасное тепло.

— Помогу, — коротко и жёстко ответил Илья. — Мы уничтожим его, Вероника. На его же поле. Но с этого секунды ты играешь по моим правилам. Твоя главная задача — возвращаться домой и продолжать быть идеальной, испуганной Никой. Сможешь?

Вероника глубоко вдохнула, чувствуя, как внутри неё впервые за много месяцев встает глухая стена настоящей, яростной силы.

— Смогу.

Глава 10. Возвращение в паутину

Дверь квартиры захлопнулась, отрезав Веронику от внешнего мира. Она успела включить телефон на подземной парковке и надеть смарт-часы обратно на запястье. Пульс зашкаливал, но она заставила себя сделать глубокий вдох.«Я просто испуганная, уставшая Ника» , — повторила она про себя, как мантру. Броня адвоката была сброшена, началась актёрская игра, где ставка — её жизнь.

— Ника? — Артур вышел из кухни. Он уже сменил рубашку на домашний кардиган, но его взгляд, едва заметно сузившийся, мгновенно просканировал её лицо. — Ты опоздала на сорок минут. Твой телефон был недоступен, когда я пытался набрать тебя после шести.

«Ловушка. Он проверяет связь» , — вспыхнуло в голове Вероники.

— Прости, милый, — её голос прозвучал тихо, с нужной долей усталости и вины. Она помассировала виски. — В подземном паркинге суда опять не было сети, а потом телефон просто разрядился. Я... я так вымоталась на процессе. Илья Владимирович выжал из меня все силы. У меня так сильно раскалывается голова, Артур. Мне кажется, ты был прав, я не справляюсь с этой нагрузкой.

Слова прозвучали идеально. На лице Артура тут же расплылась та самая сытая, благостная улыбка хищника, который видит, что жертва снова покорно заходит в загон.

— Ну что ты, маленькая моя, — он подошел ближе и мягко обнял её за плечи, увлекая на кухню. Веронику изнутри обожгло ледяной волной отвращения, её буквально тошнило от его прикосновений, но она заставила свое тело обмякнуть в его руках. — Я же говорил тебе. Ты переоцениваешь себя. Иди, присядь. Я как раз заварил твой любимый травяной чай. Помнишь, доктор сказал, что тебе нужно пить его регулярно перед сном, чтобы не было этих ужасных ночных панических атак?

Вероника села за стол. Артур повернулся к ней спиной, наливая янтарную жидкость в фарфоровую чашку. Из кармана его кардигана послышался едва заметный шорох — он достал маленькую пластиковую ампулу. Вероника, не отрывая взгляда от его отражения в глянцевой дверце духового шкафа, увидела, как он ловким, привычным движением капнул несколько капель в её чашку.

Сердце Вероники пропустило удар.Он травит её. Прямо у неё на глазах, каждый божий день.

— Вот, держи, — Артур повернулся и поставил перед ней дымящийся чай, ласково погладив её по волосам. — Выпей всё до капли, Ника. Тебе станет намного, намного легче.