Илья медленно закрыл папку. На его губах появилась теплая, невероятно гордая и насмешливая улыбка. Он посмотрел на бледного клиента и спокойно, с легким превосходством ответил:

— Моя стерва — может. Я пытался договориться с вами на медиации мирно, но вы отказались. Теперь делом занимается мой ведущий партнер. Так что советую сразу соглашаться на её условия, целее будете.

В этот момент в конце коридора зазвучал знакомый, четкий цокот шпилек. Илья инстинктивно выпрямился, и в его глазах зажглось всё то же дикое, неугасающее восхищение, что и три года назад.

Вероника шла стремительно. Безупречный темно-синий костюм-тройка, папка из крокодиловой кожи в руке, идеальная укладка. На работе она оставалась всё тем же непобедимым танком, грозой всех неверных мужей города. Она вышла из декрета всего месяц назад, но их тактика «плохого и хорошего полицейского» уже успела поставить на уши весь судейский корпус. Илья виртуозно раскапывал скрытые офшоры и готовил железобетонную доказательную базу, а Вероника заходила в зал заседаний и добивала оппонентов фактами наотмашь.

Разминувшись с Ильёй в дверях зала, Вероника на долю секунды замедлила шаг. Она бросила на мужа быстрый, лукавый взгляд и едва заметно подмигнула ему. Илья ответил ей теплой улыбкой. Они безупречно играли свои роли на публику, но оба знали, что их личная война давно окончена, а профессиональная — теперь одна на двоих.

В семь вечера они вместе подъехали к своему новому, просторному загородному дому. Едва Вероника заглушила мотор, как Илья перехватил её руку, притянул к себе и нежно, соскучившись за день, поцеловал в губы.

— Ну что, Лиса, разнесла сегодня очередную империю по моим чертежам? — прошептал он ей в губы.

— Профессия обязывает, Илья Владимирович, — Ника открыто улыбнулась, обвивая его шею руками. — Твоя аналитика по счетам, как всегда, была чертовски сексуальной.

Они вышли из машины и поднялись на крыльцо. Из дома доносился умопомрачительный запах маминого пирога с яблоками и тихий, счастливый детский лепет.

В гостиной на ковре сидел Андрей Петрович. Бывший суровый военный сейчас увлеченно строил башню из кубиков, а Елена Васильевна аккуратно придерживала за крохотные ручки маленькую девочку с огромными голубыми глазами и пушистыми светлыми волосами. На диване, лениво помахивая хвостом, дремала подросшая Муся.

— А вот и наши трудоголики приехали! — радостно воскликнула мама, передавая малышку на руки Веронике.

Вероника прижала дочку к себе, вдыхая её неповторимый, родной запах, и вся её рабочая броня, весь её судейский цинизм мгновенно испарились. Илья подошел сзади, бережно обнял их обеих своими огромными, надежными руками и уткнулся поцелуем в шею Ники.

Он смотрел на своих любимых девочек и чувствовал себя счастливым вдвойне. В его жизни было всё: любимая работа, самый лучший напарник в суде, который вечером превращался в нежную лису, и это крошечное продолжение их большой любви.

Ника откинула голову на его крепкое плечо и закрыла глаза. Её сильная женщина наконец-то была дома. В абсолютной, звенящей безопасности и на одной стороне со своим мужчиной.