Вероника запустила пальцы в его волосы, прижимаясь к его крепкому телу, чувствуя, как внутри неё окончательно рушится старая, стеклянная броня. Ей больше не нужно было защищаться. Рядом с ним она могла позволить себе быть любой — слабой, сильной, любящей.

Когда они наконец отстранились друг от друга, тяжело и прерывисто дыша, Илья не выпустил её из объятий. Он прижал её к своей груди, глядя в её сияющие, заплаканные глаза с абсолютной, звенящей уверенностью. Наступала ночь понедельника, и в этой квартире она впервые за три года знала: завтрашний день принесет ей долгожданную, выстраданную свободу.

Глава 21. Срыв эфира

В то время как в тихой квартире Ильи рушились последние барьеры, в загородном доме родителей Вероники воздух был наэлектризован до предела. На старинном деревянном комоде в спальне, плотно прижатые друг к другу, лежали выключенный смартфон Вероники и её смарт-часы. На экране компьютера Артура в его городской квартире они отображались в режиме «офлайн» и «стационарно». Всё шло по его плану — жертва капитулировала и ушла в глухую ментальную спячку.

Но на кухне родительского дома у стационарного домашнего аппарата стоял отец Вероники. Его пальцы так сильно сжимали пластиковую трубку, что побелели суставы. Из динамика лился мягкий, обволакивающий и оттого еще более жуткий голос Артура:

— Да, Андрей Петрович, я помню, что Ника хотела отдохнуть от гаджетов и сняла часы. Но я только что звонил Денису Игоревичу, её лечащему врачу, чтобы проконсультироваться по поводу её утренних капель. Его телефон заблокирован. В клинике говорят, что три часа назад у него в кабинете произошло какое-то ЧП с участием силовых структур. Вы понимаете, к чему я клоню?

Отец Вероники, бывший кадровый военный, глубоко вдохнул через нос. Ему стоило титанических, нечеловеческих усилий наступить на горло собственной ярости. Внутри него всё горело от желания высказать этому мерзавцу, этой лощеной твари всё, что он о нём думает. Но на кону стояла жизнь Ники. Нужно было играть роль до конца.

— Я старый человек, Артур, и в твоих медицинских делах ничего не понимаю, — глухо, имитируя усталость, ответил отец. — Ника с мамой пошли прогуляться перед сном в сад. Сказала, что в четырех стенах ей душно, захотела подышать воздухом. Оставила всё в комнате. Вернется — передам, что ты звонил.

В трубке воцарилось тяжелое, давящее молчание. Артур на другом конце провода явно просчитывал варианты. Поимка Ковалева ломала его схему, и он лихорадочно пытался понять, причастна ли к этому его «сломленная» жена.

— В сад? В такой туман и темноту? — в его голосе впервые скользнула едва заметная, ледяная нотка подозрения. — Что ж... Доброй ночи, Андрей Петрович.

Короткие гудки оборвали связь. Отец медленно опустил трубку и повернулся к жене. Мать Вероники сидела на стуле, бледная, пряча лицо в ладонях.

— Всё, мать, — жестко сказал отец. — Дело дрянь. Он знает, что его психиатра взяли, и теперь проверяет хвосты. Звони Нике. Срочно.

В квартире Ильи время словно остановилось. Поцелуй, сорвавший все замки, перерос в нечто большее. Илья осторожно подтолкнул Веронику спиной к стене, не разрывая контакта, его ладони скользнули под футболку, обжигая кожу. В его потемневших глазах, когда он на секунду отстранился, чтобы поймать её дыхание, стояло недвусмысленное, горячее желание продолжить. Вероника ответила ему коротким вздохом согласия, окончательно растворяясь в ощущении его силы и безопасности.

И именно в этот момент тишину гостиной разорвал резкий, пронзительный звук.

На кухонном острове, бешено вибрировал телефон.

Этот звук подействовал на Веронику как ушат ледяной воды. Она вздрогнула и отстранилась. Илья разочарованно выдохнул, но сразу же подобрался, мгновенно превращаясь из страстного мужчины в собранного защитника.

Вероника подбежала к столу и схватила трубку. На экране светился номер, который она знала наизусть — домашний телефон родителей.

— Мама? — быстро ответила она, прижимая пластик к уху. Илья встал рядом, внимательно вглядываясь в её меняющееся лицо.

— Ника! — в трубке раздался испуганный, дрожащий голос матери, переходящий на шепот. — Ника, девочка моя, только что звонил Артур! Он узнал, что твоего доктора Ковалева арестовали прямо в клинике! Он выспрашивал про тебя, отец еле сдержался, сказал, что ты ушла гулять в сад. Но Артур... он подозрительный, Ника. Отец говорит, у него голос изменился, он понял, что тучи сгущаются. Дочка, мне кажется, он сообразил, что ты его переиграла! Он может поехать к нам или начать искать тебя в городе!

Вероника почувствовала, как внутри всё сжалось, но паники не было. Адреналин включил её адвокатский мозг на полную мощность.

— Мама, успокойся, выдохни, — четко, командным голосом произнесла Вероника, глядя Илье прямо в глаза. — Вы с папой сделали всё правильно. Заприте дом. Если он приедет — не открывайте и говорите, что я сплю под сильным снотворным. Нам нужен только один вечер. Завтра утром всё закончится. Слышишь? Всё будет хорошо.

Положив трубку, Вероника медленно перевела взгляд на Илью.

— Артур узнал об аресте Ковалева. Он понял, что его раскрыли, и теперь ищет меня.

Илья подошел вплотную, забрал из её пальцев телефон и бросил его на стол. Его лицо стало жестким, как гранитная плита.

— Пусть ищет. Показания Ковалева уже в протоколе, счета Артура блокируются, а бумага на его арест подписывается прямо сейчас. До утра он на свободе не дотянет. Но здесь, Ника, — Илья мягко взял её за лицо, заставляя смотреть только на него, — он тебя не найдет. Ты под моей защитой.

Он прижался своим лбом к её лбу, тяжело дыша. Напряжение момента смешалось с нерастраченной страстью, создавая взрывоопасный коктейль. Охотник понял, что дичь сорвалась с крючка, и теперь противостояние переходило в финальную, самую опасную стадию.

Глава 22. Загнанный хищник

Артур швырнул дорогой кожаный чемодан на кровать и принялся лихорадочно скидывать туда вещи прямо на вешалках. От его привычного лоска, благообразия и ледяного спокойствия не осталось и следа. Глаза бешено блестели, дыхание было прерывистым, а идеальная укладка растрепалась.

Телефон Ковалева по-прежнему был вне зоны доступа. Знакомый следователь из главка полчаса назад шепнул по секрету: «Дениса взяли с поличным на взятке и незаконных препаратах. И, Артур, он поплыл. Сдал тебя в первые же десять минут. Под видеозапись. Тебе конец, Белгородский. Беги».

Артур рванул молнию на чемодане и открыл ноутбук. Ему нужны были деньги. Много наличных, чтобы пересечь границу. Он зашел в личный кабинет швейцарского банка, где на скрытом офшорном счете лежали накопления от питерского бизнеса его покойной первой жены. Пальцы лихорадочно вбили пароль.

Экран мигнул красным.«Доступ заблокирован на основании предписания правоохранительных органов» .

— Твари! — Артур с размаху ударил кулаком по клавиатуре, едва не расколов экран.

Он проверил второй счет, третий, счета архитектурного бюро — везде стоял глухой, мертвый блок. Вероника со своим ручным адвокатом Ильей Владимировичем обложили его как зверя. Они не просто вывели его сообщника из игры, они перекрыли ему кислород.

Артур захлопнул ноутбук, судорожно соображая. Наличных дома было всего пара тысяч долларов. С этим далеко не уедешь. Но у него оставался последний, самый главный козырь. Документы на адвокатское бюро Вероники, оригиналы которых он надеялся найти. И сама Вероника. Она у родителей, и он заставит её подписать всё прямо сейчас, подпишет генеральную доверенность и заберет деньги из сейфа её родителей.

Он схватил ключи от машины и пулей вылетел из квартиры.

В два часа ночи тишину провинциального загородного дома родителей Вероники разорвал яростный, оглушительный стук в дверь. Глухие, тяжелые удары заставили задрожать стекла в окнах.