— Пойдёте вдоль забора, будете искать следы возможного проникновения на территорию, — приказал князь, стараясь снова не сорваться на них.

— Ваше сиятельство, — произнёс Воронов. — Я с ними пойду. У меня глаз намётан. Как-никак сыщиком много лет работаю, раз должность такую занимаю.

— Буду вам благодарен, Иван Макарович, — князь посмотрел на Воронова. — И не стесняйтесь приказывать этим обалдуям, которые убийцу упустили.

Князь снова гневно глянул на охранников, которые сразу опустили головы под его взглядом.

— Пойдёмте, — строгим голосом произнёс начальник сыскного отделения, посмотрев на охранников. — Начнём от ворот.

Белозёров проводил Воронова и охранников взглядом и снова посмотрел на управляющего:

— Давайте начнём проверку. Пусть подходят сюда по одному. Начнём с охраны.

Управляющий сразу кивнул и повернулся к толпе:

— Подходим по одному! Сначала охрана, и не толпитесь! И обувь все несут!

Люди зашевелились. К ним сразу быстрым шагом направился первый охранник с ботинками и сапогами в руках.

— Аристарх Платонович, Пётр Степанович, — негромко сказал Белозёров. — Приглядите за толпой. Может, кто занервничает или решит сбежать.

Рябинин кивнул и шагнул чуть в сторону, чтобы охватывать взглядом сразу всех, стоящих возле конюшни. Лужин встал рядом.

Белозёров стал проверять обувь подходивших. Он уже запомнил рисунок и примерный размер, так что процесс проверки шёл быстро. Охранники подходили по одному, протягивая обувь и стараясь не смотреть на Белозёрова и князя, опасаясь его гнева.

Василий проверял каждую пару сапог и ботинок, внимательно изучая рисунок подошвы. Заканчивая, он кивал управляющему, и тот звал следующего. Проверив обувь охранников, он выдохнул и посмотрел на князя:

— Этих возле тела не было. Ни один рисунок даже близко не похож на след возле тела. Да и обувь они правой рукой подавали. Так что, скорее всего, никто из них не левша. Если только ловко не скрывает свою леворукость.

— Они у меня очень давно работают, Василий Игнатьевич, — князь посмотрел на столпившихся в сторонке охранников. — Не замечал я за ними леворукости.

— Хорошо, — Белозёров посмотрел на управляющего. — Теперь конюха, потом кучера, дальше — слуги, — сказал он управляющему.

Тот сразу же махнул рукой:

— Эй, Егор, иди сюда!

Конюх направился вперёд, неся в руках пару сапог. Он опустил глаза, стараясь не встречаться взглядом ни с князем, ни с Василием.

— Вот, — сказал он, протягивая сапоги. — Эти постоянно ношу, и ботинки, что на мне.

Белозёров взял правый сапог и перевернул, провёл пальцем. Рисунок был другой, да и, судя по сухой подошве, их сегодня не надевали.

— Не они, — тихо произнёс Василий и поднял глаза на конюха. — Ботинок правый снимай.

Конюх кивнул и стал разуваться. Управляющий, стоявший рядом, вдруг нахмурился. Он внимательно посмотрел на конюха, потом на сапоги в руках Белозёрова.

— А где вторая пара ботинок? — спросил он, снова посмотрев на Егора. — Я у тебя ещё одни ботинки видел. Чёрные, с высоким голенищем и толстой подошвой.

Конюх дёрнулся и чуть не упал, стоя на одной ноге. Он тут же замотал головой:

— Нету… Я же их давно сносил и выбросил. Порвались совсем. Починить хотел, но там и подошва лопнула.

— Когда? — управляющий прищурился и внимательно посмотрел конюху в глаза. — Вчера? Позавчера? Я их ещё на прошлой неделе на тебе видел.

— Ну… — Егор отвёл глаза. — Я не помню уже…

Князь, до этого молча наблюдавший за разговором, повернулся к охране и махнул рукой.

К нему тут же подскочил охранник:

— Слушаю, ваше сиятельство.

— Обыскать комнату конюха, — приказал Долгоруков. — И быстро.

Охранник кинулся выполнять приказ, а князь посмотрел на опустившего голову конюха:

— Молись, чтобы твои слова были правдой.

Голос князя был абсолютно спокойным. Но конюха забила мелкая дрожь.

Охранник вернулся через несколько минут, неся в руках пару поношенных чёрных ботинок, о которых говорил управляющий, и протянул их Василию.

Белозёров молча взял ботинки, осмотрел подошву, потом посмотрел на конюха:

— Зачем ты ходил к телу служанки?

Конюх побледнел и упал на колени перед князем:

— Я… я не убивал… Клянусь, не убивал.

Князь оттолкнул его ногой, и конюх упал на спину.

— Я тебя на каторге сгною, гнида, — Долгоруков еле сдерживал себя. — Отвечай, ирод, зачем к телу ходил⁈

— Я… я… — замычал конюх, даже не пытаясь встать.

— Что «я»? — князь глянул на охрану, и они моментально подняли конюха, поставив перед князем.

— Мне заплатили. Много. Сказали принести цепочку и подвеску, — прошептал конюх, опустив глаза.

— Кто заплатил? — Белозёров шагнул вперёд.

Конюх молчал, едва стоя на ногах. Если бы не державшие его под руки охранники, он бы снова упал.

— Говори, гнида, или я тебя прямо тут в яму закапаю! — князь повысил голос и приблизился к Егору.

— Он, тот, кто убил, — конюха прорвало. — Он ко мне пришёл три часа назад, много денег дал. Сказал, надо сходить к телу и принести цепочку с подвеской. Я согласился. Дождался, чтобы охрана отвернулась, и пошёл к телу. Цепочку нашёл. Подвеску — нет.

— Где цепочка? — спросил Василий.

— Отдал. Душегубу отдал, — быстро ответил конюх.

— Где он сейчас? Куда ему цепочку носил? — Белозёров чуть придержал князя, который, судя по его виду, хотел уже ударить конюха.

Егор посмотрел на конюшню и отвёл взгляд.

— Окружить конюшню! — князь тоже увидел взгляд конюха.

— Ваше сиятельство, только прошу вас, не делайте необдуманных поступков, — Рябинин подошёл к князю. — Если схватим убийцу, он поедет на каторгу, я вам обещаю.

— Аристарх Платонович, я, может, и веду себя порой не очень подобающе князю, но убивать никого не буду, — Долгоруков посмотрел в глаза судебному следователю.

Рябинин не успел ответить. К ним подошёл Воронов:

— Нашли следы возле забора. Убийца забрался на него с той стороны, потом спрыгнул. Там два чётких следа.

— Спасибо, Иван Макарович. Но мы, похоже, его уже нашли, — Рябинин кивнул в сторону конюшни, которую окружила охрана князя.

Князь направился к конюшне, следом за ним пошли остальные. Охранники тащили конюха, не выпуская его из рук.

Приблизившись к конюшне, князь посмотрел на Рябинина:

— Пусть мои люди вытащат эту мразь сюда, Аристарх Платонович, — предложил князь, говоря сквозь стиснутые зубы и бросая взгляды на конюшню.

Рябинин медлил с ответом, глядя то на князя, то на конюшню, наконец кивнул:

— Хорошо, ваше сиятельство. Пусть заходят. Но действуют без лишней жестокости. Нам он нужен живой и способный говорить.

Князь усмехнулся и посмотрел на охрану:

— Вперёд! — рявкнул он, махнув рукой в сторону дверей конюшни. — Не калечить!

Стоявшие возле ворот люди бросились внутрь конюшни. Створки распахнулись с протяжным скрипом, лошади внутри заржали. Прошло уже больше пяти минут, все в ожидании смотрели на ворота. Из тёмного проёма конюшни, споткнувшись о порог, охранники выволокли мужчину. Он упирался и дёргался, пытаясь вырваться. Даже умудрился пнуть одного из охранников, но тут же получил чувствительный удар под дых и обмяк. На мгновение охрана ослабила хватку, и он сразу попытался рвануть в сторону, за что снова получил удар. В этот раз охранник не стал сдерживаться и приложился со всей силы. Мужчина закашлялся.

— Не калечить! — снова приказал князь, глянув на нахмурившегося Рябинина. — Тащите его сюда.

Охрана подвела мужчину и бросила на землю перед князем и остальными. Белозёров шагнул вперёд и оказался прямо перед валяющимся на земле мужчиной.

— Кто такой? — спокойно спросил Василий.

Мужчина не ответил. Только поднял голову и посмотрел на Белозёрова, потом перевёл взгляд на князя.

Конюх, которого держали в стороне, вдруг закричал:

— Это он… Он ко мне пришёл… Три часа назад… Деньги дал…

Долгоруков обернулся и бросил гневный взгляд на охрану. Короткий тычок под рёбра — и конюх сразу замолчал.