— И зачем было звать меня? — спросил он после магического осмотра Майи. — Обычное магическое истощение. Отдохнёт и сама проснётся.
— Вы чего несёте? — уставился на него изумлённо. — Майя не маг!
— Ну как же не маг? — удивился целитель. — Слабенький, но маг. Вон, источник еле теплится. Вы же сами одарённый, ваше высочество, так потрудитесь посмотреть.
Перейдя на магическое зрение, пристально всмотрелся и от изумления аж сел. Действительно, источник. Совсем капельный, но он есть. Как?! Откуда?
— Ничего не понимаю, — пробормотал я.
— Отдохните, ваше высочество, — произнёс сочувственно герцог. — Вам тоже будет не лишним. Отложите решение проблем до завтра, срочного теперь всё равно ничего нет.
Стоило ему замолчать, как я ощутил безумную усталость. Было лень даже дойти до собственной постели. Надо. Волевым усилием поднялся на ноги и побрёл в свою каморку. После недавнего нервного перенапряжения сейчас я чувствовал только опустошение. Не было сил думать или шевелиться. Ладно, прав герцог — все проблемы завтра. И что-то мне подсказывает, завтра простым тоже не будет.
Анорас, маркиз Маженский
Всю жизнь, что себя помнил, Анорас считал себя баловнем судьбы. Судьба одарила его щедро: красив, богат, титулован. Отец, растивший его с малых лет в одиночку, души в нём не чаял. Анорас получал всё, что только можно приобрести за деньги.
Он рос, росли и запросы. И тут отец решил: пора начать воспитывать единственного наследника. Начал талдычить про долг и ответственность. Вбивать в его голову глупости, что это они для народа, а не наоборот. Анорас согласен не был, но не спешил выказывать протест открыто.
Окружающие привыкли считать его ангелом. Анорас много раз слышал в свой адрес эпитеты: милый, очаровательный, хороший мальчик. И решил придерживаться образа в глазах общества, но преследовать свои цели. В военно-магической академии он окончательно осознал — он маркиз. Он не должен расстилаться перед окружающими, это они должны стремиться ему услужить. Но от привычной маски отказываться не спешил. Он сделал её более пластичной, многослойной.
Для консервативного старшего поколения он был умным целеустремлённым юношей. Для наивных романтичных дурочек — идеальным кавалером с образцовыми манерами. Для девушек посмелее — очаровательным, чуть распутным повесой. Анорас научился быстро считывать людей и надевать нужный образ. Хитростью, лестью, уговорами он привык получать своё.
Крупная осечка случилась лишь раз, четыре года назад. Кто ж знал, что дура не только забеременеть умудрится, но и, получив отказ, побежит топиться? Отец тогда орал, как сумасшедший. Грозил отписать всё состояние дальним родственникам. Более чем на полгода лишил дотаций. Но образцовое поведение и образ хорошего раскаявшегося сына своё сделали — отец оттаял, и жизнь вернулась в привычный строй.
С тех пор Анорас стал умнее. Девиц выбирал более обдуманно и расставался с ними так, чтобы они были уверены, что это была их инициатива. И, естественно, предохранялся самыми сильными из известных заклинаний.
Появление какой-то неизвестной баронессы в их доме интереса не вызвало. Девица была никакая. Ни особой внешности, ни ума, ни даже магии. Смотрела на него, как на посланца богов, купившись на маску принца. Скучно.
Интереснее стало, когда после заявления Ролада, что, несмотря на все эти обожающие взгляды, девица в постель с ним не ляжет, Бейли поддакнул и заявил: он готов поставить на это даже своего уникального эльфийского скакуна. Жажда обладания прекрасным конём и задетое самолюбие сделали своё дело — Анорас ввязался в спор. Только спустя время он осознал, что его обвели, как дурака вокруг пальца.
Он и чувствовал себя дураком, выгуливая эту недалёкую Майю. Она, раскрыв рот, слушала всю ту чушь, что он городил. Радостно висла у него на шее, лезла с поцелуями. В начале Анорас был уверен, со спором покончит быстро, без проблем затащив эту мышь в постель. Но стоило проявить чуть больше напора, как она заартачилась. И так продолжалось всю неделю.
Сегодня он решил: так или иначе, но своё он получит. Подтверждением выполнения условий спора должно было стать бельё девки. Весь день Анорас пел дифирамбы её отсутствующей красоте и несуществующему очарованию, после пригласил в едальную, где заранее забронировал кабинку и даже оставил там заготовку изолирующего заклинания.
Эта Майя опять пошла в отказ, как дело дошло до главного, и тогда нервы Анораса сдали. Он столько времени и сил потратил на эту девку, что она теперь просто обязана ему подчиниться. Высказал ей, какая она дура, и хотел уже приступить к процессу, как она превратилась буквально в статую с глазами. Стояла, словно каменная, немало этим раздражая. Ничего, он умеет раскрепощать девиц в постели. В последствии ещё спасибо ему скажет.
Всё шло согласно плану, как вдруг по глазам ударил нестерпимо яркий свет, а когда он погас, Анорас осознал, что почти ничего не видит. Какие-то цветные пятна, и больше ничего. И боль, просто невыносимая резь в глазах. Весь мир сосредоточился на этих страданиях, которых он совсем не заслужил.
Шум, голоса. Сначала этот неадекватный слуга Майи, что так его раздражал. Таскался постоянно за ними следом и таращился своими ненормальными глазищами. Потом отец, и темнота.
Очнувшись, он осознал себя лежащим в постели, но где именно? Запах сандала позволял надеяться, что он у себя, но отец мог поставить где-нибудь вещицу с данным ароматом. Он верил в «магию мелочей». По его словам, именно разные мелочи создают атмосферу и настроение.
Самым кошмарным было то, что он по-прежнему ничего не видел. А если это навсегда? Что сделала с ним эта проклятая девка?!
— Пришёл в себя, — констатировал отец, чей голос Анорас ни с чьим бы не спутал.
— Что с моими глазами? — спросил Анорас, чувствуя всё нарастающую панику.
— Ничего серьёзного, — отмахнулся отец, словно слепота сына была мелочью. — Неделька-две и прозреешь. Куда больше меня интересует — что с твоими мозгами? Они вообще есть?!
Он орал так, что дрожали стёкла. Только Анораса эти вопли не впечатляли. Поорёт и успокоится. Прознал, похоже, про их маленький спор с парнями. Подумаешь, трагедия. А вот Ветер… Как он мог ввязаться во всё это и потерять своё сокровище?
Судя по тому, что в кабинку ввалились слуга Майи с отцом на пару, этот слизняк нажаловался отцу. Ничтожество. Сколько раз он пытался подтолкнуть клушу к светлой мысли, что зарвавшегося наглеца пора поставить на место. Устроить ему показательную порку, чтобы впредь знал своё место, а она ни в какую. Берегла своего ручного пса, будто он какой-то особенный, а не обычный кастрат-неудачник.
— Не ори, — поморщился Анорас. — Не убыло бы от этой девки.
— Я тебе что сказал ещё заранее, а?! — вновь заголосил отец. — Не трогать её ни в коем случае! А ты что сделал?! Спор на неё заключил со своими безмозглыми дружками!
— Она никто и ничто, — поморщился Анорас.
— Недоумок! — взревел отец. — Удавить бы тебя к дразгу, да я не добиваю убогих!
— Да в чём дело? — не понимал Анорас проблемы.
— В том, что ты безмозглое существо! — не желал отец успокаиваться. — Как я мог породить такое на свет?
— Хватит меня оскорблять! — начал злиться Анорас. — Лучше б объяснил, в чём дело.
— Хочешь знать, в чём дело? В том, что из-за твоей выходки я чуть не лишился сотрудничества с Ореанидой! — послышался ответ.
— Хвостатые-то тут при чём? — Анорас окончательно запутался.
— При том, что слуга Майи вовсе не слуга, а младший сын короля, а Майя пришлая, с которой он связан проклятием, — обронил отец в гробовой тишине. — Обидев и оскорбив Майю, ты задел принца крови подводного королевства.
Мозг отказывался принимать подобную информацию. Сознание бунтовало против.
— Так он не евнух, что ли? — выдал Анорас первое пришедшее в голову.
— Идиот, — послышался горестный стон отца. — Не об этом тебе нужно сейчас думать.
— А о чём? — спросил он, всё ещё пребывая в ступоре.