Когда мы тронулись с места, Риас несколько побледнел, а стоило телеге набрать скорость, надо сказать, вполне приличную, как он стал аж серым. Сидел и едва дышал, вцепившись в сиденье побелевшими пальцами.
— Вот тебе раз, — я была не на шутку озадачена. — Гонять в воде на этих ваших плайми ты не боишься. К каретам тоже относишься вполне спокойно. А сейчас ты очевидно напуган.
— Так в плайми и кареты запряжены животные, всё понятно и управляемо, — отозвался Риас, таращась в пространство ошалелыми глазами. — А тут что? Как вообще движется эта штука?
Мне тоже было интересно, как она движется и управляется.
— На магии, — охотно отозвался возница. — Наша гномья разработка.
Слова прозвучали горделиво. И если я постаралась принять это как данность, то Риас не спешил успокаиваться. Это он ещё на Земле не был, где лошадьми запрягают всякие повозки разве что туристам на развлечение. Меня данная телега, несмотря на магическую начинку, пугала куда меньше тех же плайми с их жуткими рыбозверями вместо лошадей. Но ничего, смирилась же я. Вот и Риас привыкнет.
— Постоялый двор «Острый камень», — прогудел возница. — Велено отвезти вас сюда, чтобы вещи оставили, а потом доставить во дворец владыки.
Что, так сразу к гномьему королю, то есть, владыке? А подготовиться, настроиться морально?
Говоря, что хочу к гномам, я как-то совсем не планировала встречаться с их правителем. Увы, отец Риаса внёс свои коррективы, когда узнал о наших планах. Действительно политик до мозга костей, как и говорил Риас. Раз уж мы всё равно едем к гномам, то пусть Риас заключит контракт на обмен каких-то камней на кости каких-то рыб. В общем, навесил отец на него работу. Ну а я так, сбоку прилепилась. Риас поворчал, но быстро смирился. Как он не раз повторял: он принц крови, и у него есть определённые обязательства.
Мне это всё не нравилось. Ещё было живо в памяти, каким он вернулся после ссоры с отцом. Будто помертвевшим, с застывшей в глазах обречённостью. Я ему пыталась донести, что, может, не всё так плохо, но он словно заядлый фаталист уже заранее смирился с худшими вариантами развития событий. Только это неправильно!
Я прекрасно понимала: однажды настанет тот день, когда я найду своё место в этом мире, найду занятие по душе и обрету дом. И тогда настанет момент сказать друг другу «прощай». Риас навсегда уйдёт из моей жизни. Но мне хотелось, чтобы он был счастлив. Ведь, если мы распрощаемся, значит, проклятия больше нет, и я счастлива. И желала того же Риасу.
Потрясающе! А ведь ещё совсем недавно я призывала все известные кары на его голову, видела его причиной всех моих бед. Как может всё измениться всего за несколько недель... Да что там, моя жизнь безвозвратно изменилась в тот момент, когда меня накрыла та волна, а я про недели размышляю…
— Добро пожаловать в «Острый камень», — вырвал меня из размышлений новый голос. — Его высочество Элуриас Ореанидский и её милость Майя Осоковская?
— Всё верно, — улыбнулся Риас.
— Я — Назза, — представилась… гномка? — Это мой постоялый двор, и все вопросы решайте со мной. Номера вас ждут, но советую поторопиться. Владыка не любит ждать.
Застыв, как истукан, я во все глаза смотрела на эту во всех смыслах колоритную даму. Та же плотная фигура, густые волосы и… борода! Густая ухоженная борода! Но если присмотреться, отличия видны. Грудь, которой у мужчин быть не может. Множество висюлек в волосах и даже бороде. Кокетливо подкрашенные глаза. Гномка! Женщина! То-то голос мне показался слишком высоким и мелодичным.
— Ну что ты на меня уставилась? — произнесла она сварливо. — Гномов никогда не видела?
— Нет, — отозвалась я честно, после чего, смутившись, поспешила отвести взгляд. — Извините.
— Да что уж, — махнула — Назза? — рукой. — Поспешите. Владыка ждёт.
Не дав мне время дальше тупить, Риас забрал у гномки ключи от номеров и потащил меня наверх. Номера располагались на втором этаже, отыскал он их быстро. Времени на сборы у нас не было, потому, забросив вещи в номер, вышла, не успев осмотреться. Но эмоции и впечатления требовали выхода, потому, стоило Риасу выйти из своего номера, как я тут же затащила его обратно.
— Ты видел? — заговорила я возбуждённо. — У неё борода! У женщин гномов бороды!
Ну не писали об этом в справочнике. Возможно, автор считал, что это и так всем известно, но для меня это стало сюрпризом. И каким! Буквально, потрясением.
— Ну да, — отозвался он спокойно. — Все знают, что гномки бородаты. У них, если что, борода — показатель женской красоты.
Я же говорила! Все знают, ага. Кроме меня. И не быть мне красавицей по понятиям гномов. Вот совсем.
— Ага, поняла, — отозвалась я, чувствуя себя дурой. — Безумный мир, где бородатая женщина не хохма или оскорбление, а просто данность. Особенность вида.
— Май-я, — поторопил меня Риас, опять исковеркав моё имя, — нас ждут. Идём.
— Ага, — только и смогла кивнуть я.
Не дано ему понять мои эмоции. Нужно это понять и смириться. Придётся самой осмысливать такой необычный критерий женской красоты.
До дворца Владыки нас доставил всё тот же возница на той же телеге. Там нас проводили в среднего размера зал. Как и всё здесь, он был выполнен из камня со вставками из железа и совсем чуть-чуть дерева. Освещали его светящиеся кристаллы на подставках. Только, в отличие от предыдущих помещений, это было украшено искусной резьбой прямо по камню и настоящим железным кружевом. Необычно, но красиво. Этакой суровой красотой.
— Благополучно добрались, ваше высочество, ваша милость? — обратился к нам владыка.
— Всё хорошо, ваше величество, — отозвался Риас и коротко, но уважительно поклонился, я поспешила последовать его примеру.
— Хорошо, — прогудел гном. — Очень хорошо.
После они часа два обсуждали это соглашение на обмен полезными ресурсами. Ладно, камни, какие бы ни были, могу представить себе их применение, но кости рыб? Понятия не имею, какая с них польза. Да и не сильно интересно, каюсь. Возможно, с моей стороны это глупо — отмахиваться от этих знаний, но не так я себе представляла визит к гномам.
Скукота. Не уснуть бы только, а то позору не оберусь. Или, хуже того, гномы могут это оскорблением посчитать.
Спустя бесконечность они, наконец, пришли к согласию и подписали договор. Неужели!
— Так, — хлопнул в ладоши владыка. — С делами покончено, можно и отдохнуть. Вы ведь останетесь на наше скромное гуляние?
— Не уверен, что это удобно, — отозвался Риас.
— Спать на потолке не удобно, одеяло падает, — хохотнул гном, а я подивилась знакомой поговорке. — Остальное всё удобно.
По его команде в зал стали заходить гномы с гружёнными едой подносами и музыкальными инструментами. Также в зал вошла гномочка, которая уверено подошла к владыке.
— Пока ребята всё подготавливают, — проговорил владыка, — хочу познакомить вас с Агриной. Отрадой моей души, моей драгоценной дочкой.
Затем он представил по очереди нас.
— Вы только посмотрите на неё! — продолжал владыка с гордостью. — Красавица! Само воплощение красоты!
В его голосе и взгляде было столько искренней отеческой любви, что у меня невольно что-то защемило в груди. Для меня, не знавшей родительской любви, это было мощнее любой магии.
— …хотя, — продолжал тем временем гном, — куда вам понять? У ваших женщин даже бород нет.
— Это не мешает мне оценить достоинства вашей дочери, — отозвался Риас и дипломатично добавил. — У каждой расы свои критерии красоты, это верно. Например, у нас это — пышность хвостового плавника. У вас — борода. Это просто данность, которую надо принять.
— Правильно говоришь, принц подводный, — отозвался гном довольно. — Так выпьем же за женскую красоту!
Перед нами оказалось по массивной кружке этак на литр, не меньше, с непонятным, но, судя по запаху, забористым алкоголем. Я посмотрела на неё с испугом. Да если я всё это выпью, то буду в полные дрова!
А ещё из головы не шло откровение Риаса о критериях красоты среди руалсов — пышность хвостового плавника. М-да. Очевидно, по их меркам я вообще ни разу не красотка ввиду отсутствия хвоста. Почему я вообще об этом думаю? Не всё ли равно, какой меня считают хвостатые?