— Хотите сказать, у него не было повода так поступить? — пыталась я понять, что творится в голове короля.
— Был, — отозвался он обречённо. — Но обычные люди Каншира не должны платить за действия нескольких преступников. Для меня остаётся загадкой, почему его величество Дарриар не обратился ко мне, пока ещё не было поздно. Я бы бросил все силы на поиски его сына, и беды не случилось бы, и все были бы довольны.
А ведь правда — почему? Насколько мне известно, брата Элуриаса месяц мучили и приблизительное место определили быстро. Так почему король Дарриар вместо того, чтобы обратиться к правителю королевства, где всё происходит, предпочёл искать сына своими силами? Что это: излишняя гордыня или вера в свои силы? Или страстное, нездоровое нежелание показать свою уязвимость перед людьми? Чтобы потом, когда стало поздно, прийти и диктовать им свои условия. Не понимаю. Нужно будет у Риаса спросить.
— Понимаю, но причём здесь я? — спросила прямо.
— Поговорите с вашим спутником, а лучше с его отцом, чтобы отменили или хотя бы снизили эту грабительскую пошлину, — последовал такой прямой ответ. — Принца она не вернёт, а моё королевство медленно убивает.
— Почему вы сами этого не сделаете? — нахмурилась я.
— Думаете, я не пытался? — вздохнул король. — Его величество Дарриар ничего слышать не желает. От меня так точно. Но, возможно, послушает вас, Майя.
— Вы переоцениваете мою ценность для королевской семьи Ореаниды, — хмыкнула я.
— Это вы недооцениваете собственную ценность, — улыбнулся он. — Вы — пришлая принца, от вас зависит его благополучие. И мне хочется верить, что сына морской король ценит больше своих обид и амбиций.
— Я не собираюсь шантажировать его величество благополучием Элуриаса! — возмутилась я.
— Никто и не просит о подобном, — покачал король головой. — Просто поговорите с ним.
— Хорошо, — сдалась я. — Я попытаюсь. Но ничего не обещаю.
— И на этом спасибо, Майя.
Правда, вот не верила я, что отец Элуриаса меня услышит. Мне искренне жаль ни в чём неповинных людей, только вот этомне . А его величеству Дарриару вряд ли есть до них какое-то дело. Действительно, с Риасом что ли поговорить? Он же сам видел, как тут всё плохо, и если у него правда доброе сердце, он не мог остаться равнодушным.
Элуриас
С человеческим королём Майя говорила не особенно долго и вернулась задумчивая. Но мне этого времени хватило, чтобы унять злость. Это упоминание роли с акцентом на том, что как мужчина я буквально не существую… Наверное, я никогда не научусь реагировать на это спокойно. Тем более, что и Майя, и Керлан знали, кто я и что всё это величайшая чушь! Но как же не поглумиться, озвучив эту мерзость?
Сейчас я был уже спокоен и потому лишь поинтересовался ровным голосом:
— Уже закончили?
— Да, — кивнула Майя. — Можем ехать.
— Дай угадаю, о чём был разговор, — почему-то не хотелось ехать молча. — Керлан просил тебя поговорить с моим отцом, чтобы тот отменил пошллину?
— Откуда ты знаешь?! — изумилась она, уставившись на меня огромными глазами. — Ты подслушал нас как-то?
— И в мыслях не было, — покачал я головой в отрицании. — Это элементарная логика. Любой правитель на его месте бы так поступил.
Это было правдой. На месте Керлана, утопай моё королевство в нищете и разрухе, я бы тоже искал любой способ избавиться от грабительской пошлины. И попробовать склонить на свою сторону пришлую, с которой связан сын того, кто пошлину ввёл, — не худшая идея.
Ещё недавно я бы пришёл в ярость от одной только мысли о подобном. Я, дразг, год был одержим идеей мести всему роду человеческому! Даже когда эта ненависть потухла, всё равно был убеждён — отец справедливо наказал своего сухопутного коллегу. И с одной стороны — ничего не изменилось, с другой… Сложно продолжать считать кару справедливой, когда видишь своими глазами изнурённых нехваткой пищи людей. Эти чудовищные грязь и вонь. И только и слышишь с разных сторон, что недавно у людей была надежда на лучшее, а морской король её отобрал.
— Я думаю действительно поговорить с твоим отцом, как увижу его, — произнесла тихо Майя. — Вы наказали людей и были в своём праве. Но… Платят за это простые люди, которые ни в чём не виноваты. Насколько мне известно, виновные уже давно поплатились. Может, хватит уже взаимных обид?
— Возможно, ты права, — ответил задумчиво, слишком её слова перекликались с моими чувствами и мыслями.
— Я рада, что ты так считаешь, — улыбнулась она. — Правда.
— Это твои искренние мысли или Керлан успел тебя очаровать? — я не удержался, слишком уж было интересно.
— Он и не пытался, — фыркнула она.
— Идиот, — вырвалось у меня.
— Почему сразу идиот? — уставилась на меня Майя, мы как раз добрались до кареты и разместились внутри. — Может, он просто понял всю бессмысленность подобной затеи? Или я ему совершенно не нравлюсь?
— Да какая разница — нравишься или нет, если это важно для дела? — не понимал я её логики. — Короли для пользы королевства в браки вступают. А тут всего лишь немного пофлиртовать, чтобы получить результат.
— Или король Керлан для подобного слишком благороден, — поджала она недовольно губы.
— Май-я, в политике благородству нет места, — вздохнул я, поражённый её наивностью. — Поверь мне, я знаю, о чём говорю.
Впрочем, стоит ли винить её в наивности? Сам был таким же, и не так уж давно. Отцу пришлось жёстко, на реальных примерах объяснять мне простые для правителей истины. Например, что короли не женятся по любви, и благородство несовместимо с политикой. Любой хороший правитель прежде всего думает о своём королевстве. Всё остальное — вторично.
Другое дело — я совершенно не понимаю, почему меня раздражает сама мысль о том, что Майе может приглянуться Керлан.
— Мне нужно ненадолго отлучиться, — произнёс я, когда мы вернулись в дом.
— Отлучиться? — посмотрела на меня удивлённо Майя. — Куда? Ты здесь, как и я, никого и ничего не знаешь. Постой… ты собралсятуда? В место, где погиб твой брат?
— Да, — сорвалось с моих губ одно короткое слово.
Говорить об этом, даже думать, было невообразимо сложно и совершенно не хотелось. Сегодня, пока Майя разговаривала с Керланом, понял — дальше тянуть нельзя. Нельзя больше откладывать этот визит. Странно… когда с Лемарасом случилась беда, я так мечтал попасть в место, где всё случилось. Узнав, что мне предстоит выйти на сушу, первым делом решил выбить из отца, где именно всё случилось, чтобы прийти туда. И вот теперь я почему-то постоянно трусливо ищу повод отложить этот визит. Хватит! Мужчина я или слизень глубинный?
— Я с тобой, — заявила Майя уверенно.
— Нет, — отказался я, не раздумывая.
— Да, — стояла она на своём.
Да чего она пристала?! Зачем ей это?
— Неужели так жаждешь полюбоваться на мою боль? — выпалил я внезапную догадку. — Да, не так давно я поступил с тобой как последний подонок, но не надо этого делать, Май-я. Хочешь мне отмстить — твоё право. Но выбери иной способ!
— Что? — отшатнулась она и даже отступила на шаг. — Ты считаешь, я хочу с тобой поехать, чтобы поглумиться? Ты за кого меня принимаешь, Риас?
— Май-я… — произнёс я беспомощно.
— Поехать я хочу лишь потому, что хорошо понимаю, как важно, чтобы рядом оказался кто-то, готовый поддержать в момент уязвимости, — произнесла она, а мне стало стыдно. — Знаю, как это важно, чтобы, когда тебе плохо, кто-то протянул руку и сказал, что всё не так уж ужасно.
— Мя! — выскочил откуда-то Мяусий.
Тут я всем своим существом ощутил его требование взять его с собой. Он-то куда? Зачем? С другой стороны… Если он мой фамильяр и способен увеличивать магический потенциал… Почему бы и нет?
— Ладно, — вздохнул я, не желая дальше разводить споры, — едем. Но ты, — посмотрел строго на Майю, — ждёшь меня в карете. Твоя энергетика живая и яркая, может слишком помешать.
— Хорошо, — кивнула она с готовностью.
Дорога до места назначения показалась мне бесконечной. Перт знал город хорошо, но в какой-то момент мне показалось, что он заблудился. Он на подобное заявление возмутился и ответил, что нужный адрес находится в самой мерзкой дыре города и добраться туда не так уж и просто.