Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Майя продолжала суетиться вокруг костра, на которым булькал котелок с чем-то съестным, а рядом, над углями, подрумянивалось мясо, нанизанное на прутики. Ароматы плыли совершенно одуряющие. Даже моё отвратительное настроение решило взять перерыв, предвкушая еду.

— В своём мире ты была кухаркой? — поинтересовался у Майи.

Ещё одна неприглядная истина — Ларс был прав. Чтобы быстрее устроить Майю, мне нужно хоть что-то о ней знать. Но разве я делал что-то, чтобы получше её узнать? Совершенно нет! Всё казалось, что время есть, и я всё успею, а дни промелькнули как миг, и вот мы уже здесь. На острове, где я вынужден заниматься самоистязанием, чтобы иметь возможность выйти в мир сухопутных и не привлекать к себе внимания. О Майе я по-прежнему почти ничего не знаю. Разве прежнее яростное отвращение, почти ненависть, сменились неким принятием? Наверное, да. Только этого мало. И это моё упущение, моя вина.

— В своём мире я была студенткой, — отозвалась она. — Осваивала профессию, по-вашему. А вечерами шила одежду, жить же на что-то надо.

— Жить? — произнёс я растеряно. — А родители тебе разве не помогали?

— Я детдомовская, — ответила она безэмоционально. — Понятия не имею, кто мои родители и чем я им так помешала, что оказалась в детском доме. Приюте, если так понятнее.

От её слов растерянность только усилилась. Переглянулся с остальными руалсами, но так и не нашёл, что сказать. Да и что тут можно сказать? Иногда так случается, что малыш остаётся без родителей и не имеет никаких родственников, способных принять его в семью, тогда он попадает в приют. У нас подобное редкость. Во всей Ореаниде всего один приют, и то малонаселённый. На суше, как я слышал, их куда больше, и случается, что родители сами отказываются от крохи. Для руалсов это дикость, но, увы, как есть. В мире Майи всё, похоже, примерно так же. Мне, взрощенному в родительской любви, сложно даже представить, каково это — жить без поддержки и уверенности в завтрашнем дне, потому никаких нужных и правильных слов на ум не приходило.

— А какую профессию ты осваивала? — решил я сменить неудобную тему. — Шить тебе нравилось?

Ну а что? Вдруг это подсказка? Получится пристроить её к любимому делу.

— Шитьё было необходимостью выживания ради, — фыркнула Майя. — Не хотела бы провести всю жизнь за швейной машинкой. В вашем мире и вовсе, наверное, всё шьётся вручную. А профессия… Финансистом я бы была. Ну… у вас так счетоводов зовут. Наверное, если я ничего не путаю. Тех, кто считает деньги. Контролирует их приход и расход, ищет, как бы их приумножить. В вашем мире навык довольно бесполезный. Никто не доверит свои финансы неизвестно кому, да и делается всё это у вас, наверняка, иначе. Ни компьютеров, ни интернета здесь нет. И вообще, нужно знать все детали дела, финансами которого распоряжаешься, а я о мире-то почти ничего не знаю. Так что не вариант. Снова нужно думать и искать, чем буду заниматься, чтобы выжить.

— Вместе будем думать, — отозвался я, подрастеряв энтузиазм.

Никто не обещал, что это будет просто. Впрочем, не стоит загадывать наперёд. Сейчас мне бы с ногами разобраться. Решив не откладывать дело в долгий ящик, сцепив зубы, поднялся на ноги. Волна огня пронеслась по конечностям, вгрызаясь острыми зубами куда-то в живот. Невольно охнув, попытался сделать шаг. Сразу повело, и, падая, я чудом не угодил в костёр.

— Ваше высочество! — подскочил испуганно Бескир, а за ним и остальные руалсы.

— Элуриас! — ахнула Майя, после чего безжалостно припечатала: — Бестолочь!

Очень мило. Ничего, что я всему учусь с нуля? Я же ничего не говорил ей про её умение плавать! Хотя… нет, говорил.

— Всё в порядке, — попытался я успокоить всех и сразу.

— На сегодня хватит учёбы, ваше высочество, — пожурил Бескир, помогая устроиться на бревне. — Осваивать ходьбу стоит постепенно. Поверьте моему опыту.

Поверю, что мне ещё остаётся? Снова подумал о Майе, которая, оказавшись в чужом мире, в неподходящей для человека среде, среди существ, которых имела право ненавидеть, ни разу ни на что не пожаловалась. Так какое я имею право ныть? Значит, собираем всю волю и силы в кулак и учимся до тех пор, пока не начну передвигаться на ногах так же легко, как делает это она.

Я не предполагал, что будет так непросто, но обязан справиться! Во что бы то ни стало!

Пусть, кроме боли в ногах, приходится учиться даже правильно дышать. Постоянно дышать носом, а не жабрами, как привык с рождения. Сколько раз за этот день я пытался вдохнуть привычным образом, но ощущал только удушье? Жабры беспомощно открывались за ушами, не находя столь необходимой воды, и лишь потом я вспоминал, что дышать нужно носом.

— Люди учатся ходить с рождения, — поддержала Бескира Майя. — Это долгий процесс. Не стоит пытаться за день освоить то, на что человеческие дети тратят месяцы.

— Девушка права, — кивнул Бескир. — Так что позвольте себе отдых и наслаждайтесь ужином.

Спелись! И когда только успели?

Тут же мне в руки сунули миску с ароматным варевом, в котором опознать мне удавалось что-то вроде какой-то каши с мясом и овощами. Следом протянули тарелку поменьше с исходящими паром кусками мяса.

Это было вкусно! Возможно, во мне говорит усталость, но мне показалось, что ничего вкуснее я в своей жизни не ел. Пусть Майя не кухарка, но талант готовить потрясающую пищу у неё определённо имеется.

Насытившись, сидел и смотрел на рыжие лепестки пламени под служебные байки руалсов. Ноги по-прежнему ныли, но не острой болью, а приятно. Как после хорошей тренировки. Огонь, который видел менее десятка раз в жизни, завораживал. И пугал до внутренней дрожи. Странно, неужели суша на меня так плохо влияет, и я становлюсь трусом?

— Вовсе нет, ваше высочество, — покачал головой Бескир, когда я не удержался и поинтересовался, только ли у меня огонь вызывает такие эмоции. — Мы — дети океана, огонь — антагонист самой нашей сути. Тем более, у вас даже искры дара огня нет, потому он вызывает у вас реакцию острее, чем, например, у меня или у ваших отца и брата.

Еле удалось удержать безразличное лицо, так хотелось скривиться. После сегодняшнего дня моей гордости можно устраивать поминки. Слова Бескира — буквально финальный пункт в череде унижений.

Магическая одарённость всегда была моей болевой точкой. Как уже было сказано, у меня нет ни единой искры магии огня. Немного целистельства, скромные бытовые чары, остальные дары столь малы, что вообще можно не считать. Правда, водная магия у меня сильнее, чем у большинства. Самый сильный водный дар в семье, но на фоне остальных всё равно самому себе кажусь несколько неполноценным. Даже исключительно редкий, не особо сильный дар пространственной магии не утешает. Ведь с его помощью я могу разве что немного изменять пространство вокруг, создать пространственный карман для хранения различных вещей да отправлять мелкие предметы на небольшие расстояния. Если верить летописям, маги прошлого могли открывать полноценные порталы и путешествовать через них по миру, а чародеи исключительной силы даже между мирами гуляли. Бытует мнение, что именно из-за них, из-за того, что они часто открывали порталы в иные миры, в наш стали попадать пришлые.

Впрочем, какая теперь разница? Постепенно данный дар почти исчез, став исключительной редкостью и лишь тенью мощи магов прошлого. Мне досталась его крупица. Довольно бесполезная, не дающая почувствовать себя особенным или хотя бы равным родным. Отец — маг исключительной силы и талантов, как и Ларс. Лемарас был потрясающим артефактором. А я? Я обычный. Пора бы с этим смириться и перестать так остро реагировать. Нет у меня огня, и не нужно!

— Понятно, — лишь кивнул я в ответ.

— Бояться огня нормально, — вмешалась Майя. — Даже у животных на уровне инстинкта заложено бежать от огня, потому что он несёт смертельную опасность.

Она как-то считала мою реакцию и попыталась ободрить? Неожиданно. И чего врать — приятно. Благодарно улыбнувшись девушке, протянул руки к огню. Пугает? Есть такое, а со страхами надо бороться. Пусть не на магическом уровне, но я хочу видеть эту необузданную стихию если не своим другом, то хотя бы союзником.

32
{"b":"979291","o":1}