— Потому думайте, решайте, — продолжала она наглеть. — Всего лишь небольшая клятва и рассказ о сути проклятия, и вы получите благодарнейшую из идиоток для ваших подданных. Или все всё поймут по одному только взгляду на меня. Мне часто говорили — у меня всё на лице написано. Но поверь, принц, я хорошая актриса, когда мне это нужно.
Хотелось ругаться последними словами. Поставить как-то выскочку на место. И… я не знал, как. Потому мне оставалось только, давясь немой яростью, попрощаться и отправиться к отцу. Пусть взглянет на свою гостью трезвым взглядом. Они все – отец, брат, мать, таты Повасин и Рирансор – так тряслись над её душевным состоянием! А безобидная и забитая пришлая оказалась на диво наглой и хищной тварью. Даже не акулой, а кем-то пострашнее, с самых глубин, куда руалсы не спускаются.
Майя
Дверь за Элуриасом закрылась, и я тихо перевела дыхание. Руки подрагивали, меня начинало отпускать безумное напряжение, в котором пребывала всё время разговора.
Это было опасно. Откровенно безумно. Всё или ничего.
Мне пришлось продемонстрировать максимум уверенной наглости и отсутствие страха. Всё на чистом наитии.
С момента, как я попала во дворец, самочувствие значительно улучшилось. Ушли боль и жар, причём настолько быстро, что оставалось только диву даваться. Умеют здесь лечить. Впрочем, у них же магия, чему я удивляюсь?
Местный король тоже оказался не так уж и глуп, как подумала изначально. Уроки языка нужны и полезны мне сами по себе, но и от выбора «мучителя» оказался прок. Элуриас по-прежнему будил во мне множество не лучших чувств и эмоций. Хотелось как-то задеть его, поквитаться за всё. Но главное — я перестала его так люто, до слепой паники бояться. Он был так же опасен, но снизошло внезапное понимание — ничего он мне не сделает.
Это заставило встрепенуться. Выйти из оцепенения и начать думать. Мой палач, может, и рад бы избавиться от меня, но я была им нужна. Об этом говорили и визит короля, и усилия тата Повасина, но главный аргумент — поведение Элуриаса.
Слишком много стараний ради моего комфорта. Даже моё шипение — ладно, хамство — в сторону принца крови сходит мне с рук. И ключ к этой загадке кроется в проклятии, связавшем меня с хвостатым. Только вот всё во мне вопит дурным голосом — версия, рассказанная мне, не полная. Или сильно подкорректированная. Мне нужна правда.
Потому я начала осторожно выспрашивать слуг и тата Повасина. Из трёх девушек, заплывающих ко мне, на контакт пошла лишь одна. Но узнать от неё толком ничего не удалось. Она или дурочка, или, наоборот, слишком умна и умело носит маску недалёкой.
От целителя проку было куда больше. Но с ним уже мне приходилось строить из себя идиотку. Старания окупились. Именно от него я прознала про клятву Инлатер. После чего у меня сложился план. Отчаянный, совершенно ненадёжный. Который неожиданно сработал.
Всё время разговора я пребывала в чудовищном напряжении, но со стороны казалась спокойной. Я ни капли не солгала, актриса из меня отличная. Жизнь научила. И, судя по физиономии Элуриаса, с этой ролью я справилась прекрасно. Оскар в студию!
Теперь оставалось лишь ждать и надеяться, что все усилия были не зря. Этот безумный риск и феноменальная наглость, с которой я ставлю морскому принцу настоящий ультиматум.
Пусть меня потряхивает и адреналин шпарит по венам, но если король — уверена, именно он принимает такие решения — ответит согласием, значит, расчёт оказался верным, и победа за мной. Первая после череды поражений, но я верю, что не последняя.
* * *
Уже больше часа я сидела и медитировала над собственными записями, не особо успешно пытаясь выполнить задание Элуриаса. По сути, я ещё вчера была готова сдать его, но меня не оставляла уверенность, что я наделала массу ошибок.
Только вот мысли были далеки от составления слов и предложений из букв чужого языка. Они постоянно сворачивали во вчерашний день, к моей дерзкой и безумной выходке. Оглядываясь назад, до сих пор с трудом верила, что решилась на подобное. Сейчас я самой себе казалось избыточно отчаянно храброй и немножко сумасшедшей. Правда, результатов всё это пока никаких не принесло. Никого, кроме молчаливых служанок, я со вчерашнего дня не видела и известий не получала.
Также из головы не шла встреча со старшим принцем. Брат моего мучителя был похож больше на отца, только не брюнет, а шатен. Та же зелёная прядь в волосах, глаза неестественно яркие, цвета молодой листвы. В отличие от братца, Регаларс источал просто бездну обаяния. Его улыбка обезоруживала, а разговоры ни о чём увлекали так, что забывалось всё на свете. Ему удалось в считанные минуты угомонить мои опасения и развеять тревожность. Не раздумывая, отправилась с ним на прогулку и болтала, как со старым знакомым. А ведь подобное мне не свойственно! Появление Элуриаса, которое так напрягло в начале, стало хорошим лекарством от дурмана. Заставило очнуться.
Сейчас, спустя время, я могла по достоинству оценить талант старшего принца к лицедейству. Ему не с чего было быть со мной настолько любезным. Более того, я та, из-за которой у его брата проблемы. Но он ни словом, ни делом не показал своего отношения. Умело расположил к себе, словно загипнотизировал. Это говорит лишь об одном — Регаларс опасен. Скорее всего, намного опаснее своего брата.
Отбросив бесполезные таблички, вытянулась на постели, наслаждаясь возможностью не одёргивать постоянно короткие подводные туники. Тат Повасин всё же посодействовал моей просьбе, и на утро следующего дня ко мне приплыла швея. Не сразу, но мне удалось объяснить, чего же я хочу. Убедить, несмотря на явное осуждение выбора одежды. По её мнению, мне хватило бы белья и нескольких платьев, но я была непреклонна — штаны, и точка. Платья и туники всем хороши и красивы, только под водой неудобны. Подол так и стремится задраться наверх, обнажая лишнее. Руалсам, у которых от природы всё скрыто в хвосте, может, подобное и подходит, к тому же, они привычны к такой одежде с рождения, а для меня это было источником постоянного напряжения и неконтролируемого стыда. Так что штаны и только штаны. Плевать, если кому-то они кажутся чем-то слишком непривычным или неприличным, пусть отвернутся.
Мои размышления прервало появление руалсы. Её я видела впервые, но сразу поняла, кто передо мной.
Она была уже не юна, но ещё довольно моложава и очень красива. А ещё безумно похожа на Элуриаса. Точнее, он на неё. Те же черты лица, только более женственные, и глаза такого же удивительного сине-фиолетового оттенка. Разве что волосы довольно светлые, оттенка сочного мёда. Его мать, королева подводного королевства.
В отличие от сына, её лицо не искажали презрительно-ненавидящие гримасы. Оно было полно невысказанной грусти, молчаливого величия и мудрости. Бывают такие женщины, от взгляда на которых все остальные сразу начинают остро ощущать собственное несовершенство, и мать Элуриаса определённо была из таких. Она ещё слова сказать не успела, а я уже оробела и ощутила себя какой-то ущербной.
— Здравствуй, Ма-айя, — произнесла она.
Сам факт, что она произнесла моё имя верно, пусть и потянув букву «а», ошарашил настолько, что я замерла, приоткрыв рот.
— Здравствуйте, — ответила, справившись с удивлением.
— Ты, должно быть, задаешься вопросом, кто я и зачем пришла, — улыбнулась она мягко.
— Вы – королева, мама Элуриаса, — выдавила я. Произносить имя гада вслух было физически тяжело себя заставить. — Вы очень похожи.
— Верно, — кивнула руалса одобрительно. — Я – супруга короля Дарриара Ореанидского и мать негодника Эла. Моё имя — Диалара.
— Рада знакомству, ваше величество, — склонила я учтиво голову.
Руалсы кланялись вышестоящим, но у меня ничего не получалось. Им помогал балансировать в воде хвост, мои попытки поклона заканчивались почти кувырками вперёд. Потому я предпочитала просто склонять голову. И никто пока не возмутился моей неучтивостью. Списывали на мою чуждость и необразованность или понимали мою проблему? Да и важно ли это?