— Мне всё равно. Главное не количество, а мастерство.
Мне доводилось наблюдать за тренировками гвардейцев Ореаниды, как они тренируются в меткости, стреляя из чего-то похожего на арбалеты, сражаются на натуральных трезубцах и, конечно же, кинжалах. Мечи под водой были не в ходу, слишком длинные, вода гасит силу замаха и удара, а вот недлинные кинжалы вполне подходят.
Вот и сейчас велось сражение, но скорость была такова, что уследить за движениями сражающихся было почти невозможно — так они были быстры. Да и вода вокруг них словно кипела, что тоже мешало обзору. Плюс вокруг стала образовываться кровавая муть. На другом конце зала мне удалось рассмотреть бледную как смерть королеву, прикрывающую рукой рот, будто сдерживающую крик ужаса. Вот Регаларс, что стиснул челюсти так, что выступили желваки. Замерший рядом Риас был напряжён не меньше брата. Я отлично понимала всех троих, они боялись потерять мужа и отца. Король решил разобраться с изменником своеобразным способом. Отстоять, так сказать, своё право на трон. Семье его только легче с этого не было. Даже мне было крайне волнительно наблюдать за происходящим, что говорить о них? Но я могла лишь крепче обнимать Риаса, давая ему понять, что я здесь, рядом, я с ним.
Всё закончилось довольно быстро. Кипение воды достигло своего апогея, и всё затихло. Когда всё прояснилось, все могли наблюдать двух руалсов, замерших чуть ли не любовных объятиях. Мгновения, пока пытались понять, кто же победил, даже мне показались вечностью.
— Мастерство всегда важнее, — раздался хриплый голос короля, который оттолкнул от себя тело поверженного врага.
Его величество действительно оказался мастером сражения на кинжалах, но это не уберегло его от нескольких неприятных ранений. К счастью, несмертельных.
Даже будучи временно прикованным к постели после сражения, король оставался королём. И первым делом он приказал исследовать тайные ходы, коими не пользовались столетиями. Обыскать каждую щель, найти каждый вход и выход. Составить подробный план.
Во время этих поисков и было обнаружено логово Гебира, в котором он сидел явно не один день, выжидая момент. Что заставило его атаковать так глупо, посреди дня, узнать уже не представляется возможным. Вполне вероятно, сумасшедшие руководствуются какими-то своими причинами, недоступными пониманию обычных людей.
Зато в его логове была найдена та самая карта, указывающая место расположения храма. Ведь даже мне с моим даром туда снова попасть не удалось, при том, что я легко переношусь в места, где была когда-то. Его словно защищает некая сила. Скорее всего, это действительно так. Говорил же Гебир, что храм сами боги скрыли.
Также были обнаружены записи Гебира, что-то вроде личного дневника за последние годы. То, что он писал после нашего с Риасом побега, настолько отдавало безумием, что от него сбежала даже дочурка. Среди огромного количества нелестных эпитетов, которыми он награждал свою дочь, удалось вычленить главное — она сбежала, чтобы попробовать начать новую жизнь. Подальше от Ореаниды и Риаса, против отношений с которым оказались сами Боги. Во всяком случае, так считала сама Асмориана. И кто знает, может, она права? Не сработал же брачный ритуал. Искать её продолжат, но не так активно, как искали её отца. Она куда менее опасна, хоть и тоже чокнутая.
Наконец, Ореанида и мы вместе с ней могли вздохнуть спокойно. Хотелось верить, что всё самое опасное и мерзкое осталось позади.
Мы с Риасом в это верили. И сейчас лежали у меня в комнате на кровати. Я сама попросила его меня обнять, мне нравилось наслаждаться его теплом и чувством безопасности в его объятиях. В этот раз он рассказывал мне не обычаи других королевств, не исторические факты или легенды этого мира, а обычные сказки, какие рассказывают детям. Мне нравилось.
Нравилось вот так лежать с Риасом в обнимку, положив голову ему на плечо. Нежиться в его руках, ощущая, как он крепкими, но чуткими пальцами перебирает мои волосы. Вникать в незамысловатые сюжеты, слушая размеренный стук любимого сердца.
Идеальный вечер в компании идеального парня. И плевать, что у него хвост вместо ног. Это не недостаток, а изюминка. Он не человек? Ну и ладно! Мы слишком разные? Местами. Но в одном Риас прав: мы любим друг друга. Остальное второстепенно.
Элуриас
Жизнь начала входить в привычную спокойную колею, что не могло не радовать. С исчезновением угрозы будто даже дышать стало легче. Конечно, по настоянию отца мы продолжили носить массу защитных украшений. Сам он быстро восстановил здоровье и снова принялся править Ореанидой железной рукой.
Наши отношения, к сожалению, по-прежнему заставляли желать лучшего. Он не оставлял надежды продавить меня. Надеялся, что его неодобрение станет для меня стимулом расстаться с Майей. Наши отношения он воспринимал как глупую блажь. Майю он считал хищницей, которая только и мечтает выскочить замуж за принца и тем самым устроиться как можно вольготнее на Саморите.
Объяснять ему, что это не так, было бесполезно. Отец и до этого относился к Майе с непонятным мне предубеждением. После случая со Старисой его предубеждение переросло в уверенность, что женщины в своём подавляющем большинстве хотят одного — денег и власти. Есть исключения — моя мать, например. Но они редкость. И Майя, по его мнению, точно не из них.
Мне оставалось только смириться и не спорить с ним. Пусть думает, что хочет. Свою позицию я уже озвучил — для Оренианиды я готов стараться и работать, но никак не жениться. Для этого есть Ларс, который совсем не против брака по расчёту.
Потому решил сосредоточиться на Майе. Карта, найденная у Гебира, привела нас в итоге в храм. Отец был бы рад оставить меня в стороне, да только я был против. Это я рассказал ему про Гебира и это место, и я хочу понять, какие ещё тут скрыты тайны. Хоть какое-то занятие, пока отец наводит порядок внутри королевства.
К тому же, кроме меня сюда были допущены сам отец, тат Рирансор и тат Камис, как один из самых начитанных руалсов в мире.
Именно в храме я нашёл идею для подарка Майе, которой так загорелся и которой посвящал столько времени. Пришлось долго готовиться. Изворачиваться, отговариваясь Майе, чем я так занят. Ей это совершенно не нравилось. Однажды мы даже чуть не поссорились.
— У тебя кто-то появился? — огорошила она вопросом. — Если так, то скажи прямо. Не нужно пудрить мне мозги!
Пришлось тогда долго заверять, что её предположения ошибочны и даже оскорбительны. Майя продолжала порой коситься с обидой. Мне было мучительно чувствовать её сомнения, но иначе никак не получалось.
Наконец, всё было закончено. Настала пора действовать. Первым делом показал Майе детальное изображение енирисовой долины, где росла и цвела в изобилии эта удивительной красоты водоросль. Она светилась, как и многие подводные растения, во всяком случае, те, что вывели маги. Только вот енирис был естественным, редким и очень капризным. Он не приживался в садах, рос только там, где ему по каким-то причинам нравилось. Кроме света енерис славился тем, что менял цвет произвольно. От течения или случайного касания. Эта долина, где он рос в огромном количестве, считалась почти легендарной, потому что была слишком далеко от всех жилых мест, окружена подводными вулканами и впадинами, где часто возникают стихийные течения и даже водовороты, потому добираться туда было не только долго, но и опасно. А вот с даром Майи это всего один краткий миг.
— Вау, — выдохнула она. — Красотища!
— Рад, что тебе нравится, — улыбнулся я. — Я позвал тебя сюда не просто так.
— Мне уже как-то страшновато, — призналась Майя, напрягаясь.
— Ничего не бойся, — поцеловал её в кончик носа. — Я всего лишь хотел тебе кое-что подарить.
С этими слова приоткрыл личный пространственный карман и извлёк на свет браслет, над которым работал последние дни. Он состоял из жемчужин, которые я лично искал на ближайших жемчужных месторождениях. Сам проделывал в них отверстия и нанизывал их на нить, которую заговаривал от порчи и потери. Но главным в нем была совершенно особенная жемчужина. Прозрачная, как слеза, внутри которой горел, пульсируя, синий огонёк с красной сердцевиной в серебренной оправе.