Затем всё это перестало иметь значение. Всего несколько фраз, а мне показалось, что я столкнулся с молниевым скатом. Он прилепился мне на грудь и посылает разряды, убивает.
Встретить достойного мужчину и создать с ним семью? А я, где в её планах я? Меня нет? Тогда зачем всё это? Зачем стала моей?
Стала моей… Она действительно моя! Майя, мой самый близкий друг, моя любимая девушка, и сегодня она стала моей женщиной!
Какой, к дразгу, другой мужчина?! Семья? Я разве против? Но она — моя! Никому не отдам! Я слишком люблю Майю, потому держал данное слово. Не надоедал ей своими чувствами, не навязывался. Не смел прикоснуться без её разрешения. И дело даже не в клятве, что сразу бы наказала болью, а в уважении. Той самой проклятой любви, которая требовала в первую очередь радовать её, игнорируя собственные желания. Но всему есть предел. Отдать её другому мужику — не то, на что я готов пойти, даже если этого хочет сама Майя. Не после всего, что между нами было.
— Нет, Майя. Ты — моя.
Произнёс я, не чувствуя и тени сомнений. Все былые убеждения, почему нам нельзя быть вместе, сейчас казались такими нелепыми. Главное не что кто-то скажет, не трудности, которые можно преодолеть, а искреннее желание быть вместе.
— Риас, о чём ты? — улыбнулась она грустно. — Нам было хорошо вместе, мы отлично ладим, но… это всё не имеет никакого значения.
— Это единственное, что имеет значение! — возразил я.
Ругнувшись, наконец нащупал бельё с брюками и, одевшись, смог встать. Неудобно разговаривать, сидя голым. Странно, в своём истинном обличии меня мало волнует наличие тряпок, в человеческом они сначала тоже сильно раздражали, а сейчас без них чувствую себя уязвимым. Слишком человеческая анатомия… откровенна.
— Правда? — с какой-то тоской спросила Майя. — Ты не думал, что скажет твой отец? Он никогда не позволит быть нам вместе.
— Мне не нужно позволение отца, чтобы решить, как мне жить! — это я осознал ещё в момент, когда мне грозил брак с Асморианой.
Уже тогда я сделал этот непростой, но единственно верный выбор.
— Не ты ли сегодня сожалел о том, что вас осталось только двое у родителей? — спросила она резко, попутно тоже одеваясь. — Хочешь лишить их ещё одного сына?
— Тут уже решение за отцом, — произнёс я жёстко. — Я готов на многое ради Ореаниды. Перебирать бумажки, быть послом, выполнять разные распоряжения и даже улыбаться кретинам из окружения отца, которым хочется лишь пиявок насовать в не самые приличные места. Но с кем мне жить, на ком жениться, это буду решать только я. Ещё во время истории с Асморианой я принял это решение. С тех пор ничего не изменилось. Если отец во имя своих амбиций решит меня изгнать за подобное, так тому и быть. Не обязательно жить в Ореаниде, чтобы иногда видеться с матерью и братом.
— Это ты сейчас так говоришь, — вздохнула Майя. — А спустя время ты бы возненавидел меня за испорченную жизнь.
Что она несёт! И ведь по глазам вижу — верит в каждое своё слово. И ни грамма не верит в нас. Или… ей просто всё это не нужно, и я сейчас в пустую трачу слова?
— Если ты так думаешь, то зачем это всё сейчас было? — посмотрел ей в глаза. — Ты сама захотела этой близости. Сама сделала первый шаг. Если настолько не веришь в нас, то зачем всё это?
— Мне хотелось узнать, смогу ли я когда-либо решиться на подобное с мужчиной, — ответила она, чуть покраснев.
Мне же показалось, будто меня с размаху ударили по голове. Всего лишь проверяла себя?
— Ты… ты меня использовала? — слова давались с трудом.
— Что? — сначала нахмурилась, потом широко распахнула глаза Майя. — Нет, Риас! Точнее, может, отчасти. То есть, я хотела этого именно с тобой, понимаешь? Узнать, что такое секс без унижения, принуждения, боли. Может это прозвучит излишне пафосно, но свой первый настоящий раз мне хотелось пережить именно с тобой.
Мне казалось, я завис на краю гиблой впадины и готовлюсь туда нырнуть, без каких-либо гарантий, вынырну ли обратно. Набрав в грудь побольше воздуха, выпалил:
— Майя, ты любишь меня?
Мы замерли друг напротив друга, глаза в глаза. Сердце в ожидании ответа колотилось, как сумасшедшее. Я чувствовал себя бесконечно беззащитным глупцом, протягивающим Майе собственное сердце на открытых ладонях. И сейчас решалось, примет она его или отбросит в сторону, как нечто ей ненужное.
— Люблю, — отозвалась она.
— Тогда почему мы сейчас, в такой важный для нас обоих день, ругаемся? — подойдя вплотную, коснулся её щеки.
— Я не знаю, — произнесла Майя, опуская взгляд. — Может, потому, что нас слишком многое разделяет?
— Оставь это мне, Майя, — улыбнулся я. — Мы любим друг друга. Это чудо, о котором я и мечтать не смел. Всё остальное мелко, решаемо.
— Риас… — произнесла она растерянно.
— Ты мне веришь? — задал вопрос для галочки, почти не сомневаясь в ответе.
— Тебе да, — несмелая улыбка коснулась любимых губ.
— Тогда перестань переживать по пустякам, — произнёс я. — Как я уже и сказал, ты — моя. А я — твой. С остальным я разберусь. Не буду клясться, что всё будет безупречно и без проблем, но я справлюсь. Мне есть ради чего стараться.
— Ты с ума сошёл, — прошептала Майя тихо.
— Наоборот, — не согласился я с ней,— наконец пришёл в себя. Можно я тебя поцелую?
Ответом мне стал поцелуй, который с каждой секундой становился всё более страстным. Заставлял закипать в венах кровь. Я уже предвкушал, как смогу компенсировать свой постельный провал, когда мне в грудь упёрлись две ладошки.
— Риас, стой, — слова Майя обескуражили. — Я не могу. Не готова. Мне нужно время сжиться с пережитым сегодня. Свыкнуться с этим новым опытом.
Мне оставалось лишь отступить. Я обещал Майе не принуждать её. Не давить и навязываться. И пусть всё это было до сегодняшнего дня, но что это меняет?
— Эх, — улыбнулся я, прислоняясь лбом к её лбу, — это такой... как ты там говоришь?
— Облом? — улыбнулась она в ответ чуть виновато.
— Ага, он самый, — кивнул я.
— Прости, — вдохнула Майя. — Мне правда нужно время. К тому же, тебе не кажется, что у нас даже конфетно-букетного периода не было? Свиданий, романтики и прочего?
Мне так не казалось. Мы уже сколько времени чуть ли не живём вместе. У нас хватает в багаже разных моментов, есть среди них и романтичные. Я был готов хоть сегодня отправиться в храм. Но если Майя так хочет всё по правилам, если ей нужно время, пусть так.
— Я буду ждать столько, сколько понадобится, — заверил её искренне.
— Спасибо, — глаза Майи засияли. — Вот за это я тебя и полюбила — ты лучший.
Прикрыв глаза, поймал себя на том, что стою и улыбаюсь, дурак дураком. Чувствую себя таким бесконечно счастливым! Ещё утром мир казался серым и неприветливым, а сейчас всё заиграло яркими красками. Как меняет реальность осознание взаимности в любви.
Майя
До сих пор мне кажется, что я сплю и сознание рисует очень яркий, реалистичный сон. Сон о том, чего хотела, но в реальности не смела надеяться. Не считала это возможным.
Я и Риас вместе. Пара. Пытаемся строить отношения, учимся общаться в новом ключе. Местами было непросто. Мы привыкли быть рядом, но только друзьями. И осознавать, что теперь мы вместе, было странно и очень волнующе.
Мы по-прежнему много и обо всём разговаривали. Обсуждать бывших любовниц неприятно любой женщине, но я желала знать всё. Не всплывут ли ещё новые Марисы и Асмотрианы? По заверениям Риаса, эти двое были самыми безумными. Были и другие любовницы, но, как утверждал сам Риас, они были спокойными и расстались по взаимному согласию. Меня несколько поразило, что перед Марисой у него было разом три любовницы, причём все они все знал друг о друге и не возражали!
— Они были такие разные, — ответил Риас на вопрос, зачем столько. — С разными… эм… талантами.
Уточнять, что за таланты, посчитала лишним. И так всё понятно. Но сам факт подобного откровения говорил о том, что Риас обладает весьма немалыми аппетитами в постели. А ведь с моим появлением, он, можно сказать, сидит на «голодном пайке». Даже сейчас, когда мы стали парой, я не могу дать ему того, что он хочет.