В кабинет вошла Алекса, и я быстро свернул открытое окно видеозаписи на экране компьютера.

— Что случилось?

— Руководитель подготовки просил согласовать новый график. Команда Авдеевой заняла медицинский модуль до вечера, а у нас через час тренировка.

Она положила передо мной планшет.

— Перенесите тренировку на завтра.

— Серьёзно? Они только что приехали и уже меняют наше расписание.

— Они исправляют ошибку наших инженеров. Сейчас это важнее.

Алекса прищурилась.

— Вижу, ты быстро принял её сторону.

— Здесь нет сторон. Есть работа.

— Конечно. У тебя ведь всегда только работа.

Я подписал новый график и протянул ей планшет.

— Готово.

Но Алекса не ушла.

— Ты мог хотя бы предупредить меня, что она возвращается.

— Зачем?

— Затем, что я встретила её в коридоре перед целой толпой сотрудников. А она смотрела на меня так, будто теперь хозяйка «Атласа».

— Ира руководит своей командой и отвечает за систему. У неё есть все необходимые полномочия.

— Которые дал ей ты.

— Которые она заслужила.

Алекса несколько секунд смотрела на меня.

— Четыре года ты почти не произносил её имени. А теперь она появилась, и ты уже защищаешь её.

— Я не защищаю Иру. Я говорю о работе. К чему эти глупые вопросы, Алекса? Что это? Сцена ревности? Тогда спешу тебе напомнить, что между нами с тобой ничего нет, чтобы устраивать такие сцены.

— Неужели?

Она положила планшет обратно на стол.

— А мне иногда кажется, что для тебя ничего и не было. Ни меня, ни того, что между нами произошло. Ни… нашего ребёнка.

Её ладонь медленно легла на плоский живот.

— Я иногда думаю, каким бы он сейчас был. На кого был бы похож…

Я отвёл взгляд.

— Ты знаешь. Мне жаль.

— Жаль? — тихо переспросила она.

— Что ещё ты хочешь услышать?

— Не знаю. Может быть, что ты тоже помнишь. Что я не одна потеряла ребёнка.

Разумеется, я помнил.

Выкидыш у Алексы случился спустя суток после дня взрыва — слишком перенервничала. А после она так переживала, что даже хотела уйти из «Атласа», но потом передумала и попросила оставить её в команде.

Я согласился.

Не потому, что хотел видеть её рядом. Просто не мог после всего случившегося лишить её ещё и работы.

— Я помню, — ответил я. — И поэтому все эти годы ты оставалась в моей команде.

Она положила руку мне на плечо.

— Только ты можешь понять, что я пережила. Это был и твой ребёнок.

Я снял её ладонь.

— Не надо, Алекса.

— Не надо что? Говорить о нём?

— Делать вид, что это даёт тебе право прикасаться ко мне.

Её лицо изменилось.

— Ты оставил меня рядом.

— В команде. Не в моей жизни. То, что однажды произошло между нами в тренировочном модуле, — моя ошибка. Она больше ни разу не повторялась и не повторится. У нас нет отношений, Алекса. Мы не вместе.

— Не вместе? Мы почти каждый день вместе. Летаем, работаем, тренируемся.

— Это работа.

— Я же вижу, у тебя больше никого нет…

Я поднялся.

— Не лезь в мою личную жизнь. Между нами ничего нет. Я сказал тебе это четыре года назад.

— Но ведь тебе понравилось тогда быть со мной! Нам было так хорошо! И я забеременела! С первого же раза! Одного-единственного раза. Ты не думаешь, что мы могли бы попробовать?..

— Тот раз был моим выбором и моей виной. Но это не сделало нас парой.

Алекса сжала губы.

— Значит, всё из-за неё? Она вернулась — и ты сразу решил избавиться от меня?

— Я не собираюсь от тебя избавляться. Пока ты выполняешь свою работу, твоё место в команде никто не тронет.

— Как великодушно.

Она подошла совсем близко. Белая майка плотно облегала грудь.

— А если мне мало места в твоей команде?

— Это твои проблемы.

Я снова сел и потянулся к клавиатуре, собираясь вернуться к работе.

Алекса вдруг смахнула клавиатуру со стола. Пластик с грохотом ударился о пол.

— Ты что делаешь?

Она села передо мной на край стола и развела колени, не давая подняться.

— Напоминаю, что я не только хороший специалист.

Тонкая лямка майки соскользнула с её плеча. Следом Алекса стянула вторую и обнажила грудь.

Я резко отодвинул кресло.

— Слезь со стола и оденься.

— Неужели ты совсем ничего не чувствуешь?

— Алекса… — предупреждающе произнёс я.

Она усмехнулась, но в глазах мелькнула злость.

— Не ври себе, Алан.

Я всё-таки поднялся, расстегнул свой пиджак и уже почти снял его, чтобы бросить Алексе и приказать ей прикрыться, но…

Дверь кабинета распахнулась.

На пороге стояла Ира. В одной руке — планшет, в другой — кипа бумаг.

Губы бывшей жены приоткрылись в немом изумлении. Взгляд остановился на обнажённой груди Алексы, потом медленно переместился на меня, уже почти снявшего пиджак.

— Ир… — выдавил я, понимая, как это выглядит.

Она моргнула и будто сразу взяла себя в руки.

— В медицинском испытательном модуле заклинило внутренний шлюз. Давление падает. Внутри двое сотрудников. Ты нужен там немедленно.

— Это… не то…

Зачем я вообще оправдываюсь?

— Меня это не касается, — отрезала она. Её тоном можно было бы заморозить Сахару.

Ира развернулась и вышла.

Больше она не задала ни одного вопроса.

Хотя по её лицу я и так понял: она не поверила ни единому моему слову.

ИРА

Выйдя из кабинета Алана, я почти побежала по коридору.

Сейчас нельзя было думать об Алексе, сидевшей перед ним с голой грудью. Я пыталась выбросить эти мысли из головы, потому что в испытательном модуле падало давление. А внутри находилось два человека…

Прибежала в лабораторию и сразу увидела их за стеклом. Даниил сидел на полу возле стены. Рядом с ним на коленях Сергей, инженер «Атласа». Он пытался открыть внутреннюю дверь.

Над шлюзом мигала красная лампа.

— Во время повторного запуска заклинило дверь, — прошептала мне побледневшая Ольга. — Автоматика попыталась перекрыть повреждённый участок, но давление продолжает падать. Резервная подача не включается.

На большом экране «Атласа» показатели обоих мужчин оставались зелёными. Я открыла данные «Кокона». Система сразу выделила имя Даниила красным.

Чёрт!

Вот почему утром я потребовала остановить испытание! Обычная программа по-прежнему считала среднее значение по всему модулю. А «Кокон» следил за каждым человеком отдельно.

— У Даниила падает кислород, — отчеканила я. — Он скоро потеряет сознание.

Сергей уже понял, что с напарником что-то не так. Он помог Даниилу лечь и снова ударил ладонью по двери.

— Открыть шлюз нельзя, — объяснил начальник смены. — Слишком большой перепад давления. Мы ждём аварийную бригаду.

— Сколько ждать?

— Минут десять, не меньше.

У Даниила нет этих десяти минут.

Алан вошёл в лабораторию следом. Без пиджака, с расстёгнутым воротником белой рубашки.

Наверное, даже не успел одеться после Алексы? От этих мыслей всё неприятно сворачивалось внутри.

Не глядя на Алана, я показала ему схему.

— Под модулем проходит сервисный коридор. Если вручную перекрыть повреждённый контур, мы сможем включить резервную подачу и выровнять давление.

Начальник смены покачал головой:

— Пока система работает, спускаться туда опасно.

— Но другого выхода нет, — ответила я.

— Где вход в коридор? — спросил Алан.

— Даже не думай! — вырвалось у меня.

Алан поднял на меня глаза.

— Этот модуль строили по моему проекту. Я найду клапан быстрее любого техника.

— Там падает давление.

— А здесь человек задыхается.

Хотелось приказать ему остаться. Но сейчас Алан был прав.

— Возьми гарнитуру, — сказала бывшему мужу. — И без моих команд ни шагу.

В его глазах мелькнула усмешка.

— Как скажешь, Ирина Александровна.

Он закатал рукава и скрылся за дверью технического помещения.