На схеме появилась зелёная точка. Алан спускался под модуль.

— Я на месте, — раздался его голос в динамике.

— Видишь щит? Отключи центральный рычаг.

— Готово.

— Теперь поверни крайний клапан справа.

— Невозможно. Он не двигается.

— Сильнее. Его заклинило вместе со шлюзом.

Послышался скрежет, а потом связь пропала.

— Алан?

В ответ — тишина.

Перед глазами на секунду появилось горящее небо. Красная надпись «СВЯЗЬ ПОТЕРЯНА». Тот страшный день, когда я уже думала, что он погиб.

— Алан! Ответь мне!

— Я здесь, — наконец отозвался он. — Ручка клапана сломалась.

Я прижала пальцы к губам, пытаясь успокоиться.

— Возвращайся.

— Нет. Ищи другой способ закрыть клапан.

— Я сказала, возвращайся!

— А я сказал, ищи другой способ, Ира. Он есть. У нас мало времени.

Спорить было некогда. Я увеличила схему и увидела рядом с клапаном ручной фиксатор.

— Под защитной крышкой должно быть металлическое кольцо.

— Нашёл.

— Потяни его на себя и не отпускай. Ольга, приготовься включить резервную подачу.

— Готова, — ответила она.

— Готов, — подтвердил Алан.

— Включай… — приказала я осипшим от волнения голосом.

Ольга нажала кнопку. Секунда… Другая… Линия на экране загорелась голубым, и давление начало подниматься.

— Получилось! — крикнул начальник смены.

— Пока не открывайте, — остановила я его порыв. — Ждём, когда выровняются показатели.

Красная рамка возле имени Даниила погасла. Замок шлюза щёлкнул.

— Теперь открывайте.

Дверь медленно отъехала в сторону. В модуль сразу вошли врачи. Даниил был без сознания, но дышал. Ему надели кислородную маску и переложили на носилки. Сергей вышел сам.

— Передайте врачам все данные «Кокона», — сухо распорядилась я и повернулась к технической двери.

Алан появился через пару минут. Белая рубашка испачкана, на ладони выступила кровь.

Сама не заметила, как оказалась рядом.

— Ты ранен?

— Царапина.

— Покажи.

Он спрятал улыбку и протянул мне ладонь. Порез оказался неглубоким, но сильно кровоточил. Я усадила Алана на стул, достала аптечку и начала смывать кровь.

— Ты испугалась, — тихо сказал он.

— Я… я привыкла брать на себя ответственность. За людей.

— Ты испугалась за меня, Ира.

Я сильнее прижала ватный диск к порезу.

Алан поморщился.

— Это вместо ответа? — усмехнулся он.

Я лишь закатила глаза от такой нахальной самоуверенности. Что этот мужчина о себе возомнил?!

Но на мгновение всё стало почти что как раньше. Мы стояли совсем близко и шутливо спорили о каких-то пустяках. Он смотрел на меня сверху вниз с улыбкой, а я держала его за руку и пыталась не замечать, насколько хорошо помню эти сильные пальцы.

Первым отстранился Алан.

— То, что ты увидела в кабинете…

— Меня это не касается.

— Алекса пришла поговорить о работе. Потом устроила этот спектакль.

— Насколько я помню, рабочие вопросы необязательно обсуждать без одежды. Хотя могу ошибаться, конечно, — съязвила я.

— Ир, между нами ничего нет. Мы просто работаем вместе.

Я подняла на него глаза.

— Ты уже однажды говорил, что вас связывает только работа.

И Алан… промолчал.

Не отвёл взгляд и не стал оправдываться. Просто ничего не ответил.

— Вот и поговорили, — сказала я и закрыла аптечку.

Врачи увезли Даниила. Когда стало ясно, что его жизни ничего не угрожает, сотрудники обеих команд собрались возле главного экрана. Нам предстояло понять, почему заклинило шлюз.

В этот момент в лабораторию вернулась Алекса. Остановилась у двери, посмотрела на повязку Алана, потом на меня.

На её губах сияла самодовольная улыбка.

Гадина знала, что мне было больно увидеть их там, в его кабинете. В тот момент — на секунду, всего на одну чёртову секунду! — я не смогла скрыть в глазах свою боль. И она это заметила.

— Прежде чем мы продолжим, я хочу кое-что сказать, — произнёс Алан, и все сразу замолчали.

— Сегодняшнее решение Ирины Александровны спасло жизнь человека. — Он обернулся ко мне и посмотрел прямо в глаза. — Мы благодарим тебя. От лица всей команды «Атласа».

Наступила долгая пауза. Мне показалось, что мир остановился и планета перестала вращаться, пока мы с Аланом смотрели друг другу в глаза. На крохотное мгновение меня словно затянуло в наше с ним прошлое. Туда, где я любила гениального мужчину. Любила отчаянно, без оглядки. И будто не было между нами этих четырёх долгих лет…

— Продолжим через десять минут, — распорядился Асколов, и всё тут же снова пришло в движение.

Сотрудники заговорили и начали расходиться. А Алан… взял меня за руку. Я даже не успела спросить, что он делает.

Бывший муж развернул мою ладонь и коснулся губами запястья. Прямо там, где отчаянно быстро бился пульс.

Замерла.

Его губы задержались на коже. Алан прекрасно знал, что на нас смотрят. Знала это и я, но не сразу отняла руку.

— Спасибо, Ира, — сказал он, не сводя с меня глаз. — За людей. За «Кокон». И за то, что ты всё-таки вернулась сюда.

Он держал меня некрепко. Я могла освободиться в любую секунду, но почему-то медлила.

Секунда… Другая… И я всё-таки отняла руку…

— Зачем ты это устроил? — тихо спросила. Голос охрип.

— Я не хочу делать вид, что ты для меня лишь руководитель проекта.

От его спокойствия эти слова прозвучали ещё серьёзнее.

А я не нашлась с ответом и разозлилась на себя за это.

Взгляд скользнул по Алексе, застывшей в дверях и не сводившей с нас глаз.

Теперь она не улыбалась. Стояла, сжимая планшет до побелевших костяшек, и смотрела на Алана так, будто он только что унизил её.

Разве стал бы Алан проявлять ко мне внимание, если бы они с Алексой были вместе?

Может быть, в кабинете всё действительно было так, как сказал Алан?

Нет! Нельзя снова ему верить. Не после всего, что случилось четыре года назад…

— Больше так не делай, — сухо сказала я Алану.

— Тебе… неприятны мои прикосновения?

Меня бросило в жар. Щёки налились яркой краской. Я всё ещё чувствовала его губы на своём запястье.

— Это… неважно. Просто не делай.

Он коротко кивнул.

— Хорошо.

Алекса развернулась и вышла из лаборатории.

До вечера я проверяла оборудование, но мысли сбивались и путались. Перед глазами появлялся то кабинет Алана, то лицо Алексы после его странного поцелуя.

А ещё я никак не могла забыть, как быстро Алан поверил мне во время аварии. Не потребовал доказательств, не стал слушать своих инженеров. Просто сделал именно то, что я сказала.

К восьми вечера мы всё ещё не закончили.

А моя няня могла оставаться с Катюшкой только до этого времени, поэтому я попросила привезти дочку в «Атлас». Пока они ждали в машине, я быстро закончила отчёт по аварии, подхватила сумку и направилась к выходу.

Но, подойдя к стеклянным турникетам, услышала знакомый звонкий голос:

— А вы правда летали в космос?

Я застыла на месте как вкопанная.

Катюшка стояла возле пропускных стоек. За плечами маленький голубой рюкзак, в руках плюшевая ракета. Няня разговаривала с охранником в стороне.

Наверное, они устали дожидаться меня в машине… Только не это!

Перед моей дочерью на корточках сидел Асколов.

Без пиджака, в испачканной белой рубашке с закатанными рукавами. Он внимательно смотрел на Катюшку.

— Правда, — ответил он. — А ты любишь космос?

— Очень! У меня тоже есть ракета. Вот…

Катюшка скромно протянула ему свою любимицу. Асколов осторожно потрогал мягкое голубое крыло.

— Хорошая ракета.

Дочка задумалась, а потом серьёзно сказала:

— Когда-нибудь я тоже полечу в космос. Только маму возьму. Без мамы я не полечу.

Я застыла у турникетов, в ужасе приложив ладонь ко рту.

Отец и дочь. Дочь и отец.

Представляла ли я их встречу? Примерно тысячи раз! Но… точно не так.