— Когда вы были там с Алексой вдвоём, вы ведь… просто работали, да? Этот ребёнок ведь не может быть твоим? Алан?.. Ну что ты молчишь?..

ИРА

— Да, — ответил Алан. — Я тебе изменил.

Я продолжала держать его за руку. Наверное, даже не сразу поняла смысл этих слов.

Да. Он мне изменил.

Муж только что сам в этом признался, а я всё ещё ждала, что он скажет что-нибудь другое. Что Алекса всё придумала. Что угодно, только не это короткое «да».

Алан первым убрал руку.

— Это случилось один раз. Во время учений.

Он подошёл к столу и надел подаренные мною часы. Посмотрел на экран, будто сейчас его больше волновало время.

— Один раз? — переспросила я. — Мне от этого должно стать легче?

— Я не сказал, что тебе должно стать легче.

— Алан…

— Я собирался поговорить с тобой после полёта, Ира.

После полёта.

— Ребёнок… он твой?

— Она говорит, что мой. Срок совпадает.

— И ты ей веришь?

— У меня нет причин ей не верить.

Вот так.

Кто-то постучал в дверь и сразу вошёл. Молодой сотрудник с гарнитурой, увидев мои слёзы, уставился в пол:

— Алан, вас ждут на проверке связи. До старта двадцать четыре минуты.

Муж вставил наушник в ухо и стал отвечать на вопросы. Коротко и спокойно. На стене за стеклом горели большие красные цифры. Все ждали только его.

Алана здесь слушались беспрекословно. Раньше я этим гордилась. А сейчас не понимала, как великий Алан Асколов — миллиардер, гениальный учёный, воплощающий самые смелые идеи в жизнь, и основатель космического центра «Атлас» — мог оказаться таким подонком, предавшим меня.

— Связь в норме, — сказал он, возвращая гарнитуру. — Ждите меня у выхода.

Сотрудник сразу ушёл.

— У тебя двадцать четыре минуты до старта, — прошептала я. — А у меня только что вся жизнь закончилась.

— Ира, не начинай. Истерика сейчас ничего не изменит.

— Истерика? Ты сделал ребёнка другой женщине!

— Я сказал, что ребёнок может быть моим.

— Ой, прости. Действительно, важное уточнение!

Я отвернулась и прижала пальцы к губам. Всё ещё ждала, что Алан подойдёт, обнимет и скажет, что любит только меня. Но муж остался возле стола.

— Мне нужно идти, — произнёс он. — Поезжай домой. Вернусь, и мы спокойно поговорим.

— А что мне делать дома? Ждать, пока ты решишь, с кем из нас хочешь остаться?

— Я не брошу Алексу с ребёнком.

— А… меня?.. — Меня вдруг будто ударила молния. Мысль пришла резко и ясно: мы больше не вместе. Мы больше не одно целое. Где-то на подкорке сознания задребезжало страшное слово «РАЗВОД».

Но страшнее было другое — Алан и не планировал сохранять наш брак, так?

На мой последний вопрос он ничего не ответил.

В комнату вошла Алекса. Поверх белой майки она накинула короткую куртку с эмблемой «Атласа». Чёрные глянцевые волосы переливались в ярком освещении помещения.

Она уверенно встала рядом с моим мужем. Будто всегда должна была находиться именно там. Она, а не я.

— Алан, тебя все ищут. Уже журналисты приехали. Все на нервах.

— Я сейчас буду.

— Я ведь просила тебя не устраивать драм в день старта, — с претензией глядя на меня, сказала Алекса. — Кажется, этот день важен всем, кроме тебя.

Я даже плакать перестала.

— Тогда зачем ты сама принесла мне анализы и всё рассказала?! На что вы оба рассчитывали?! — Я перевела яростный взгляд сначала на Алана, потом на Алексу.

Девушка отвела взгляд.

— Ира, тебе сейчас лучше успокоиться.

Она говорила со мной как с маленькой девочкой. Ещё немного, и по голове бы погладила.

— Не смей указывать, что мне делать!

— Хватит! — резко сказал Алан.

Алекса опустила глаза, только я всё равно заметила улыбку в уголках её губ.

— Алан, как ты можешь?! Как же я?! Как же «мы»?! Как же наш брак?! А наш совместный проект?! Я три года на него потратила!

— То, что происходит между нами, не имеет отношения к работе.

— Имеет! Вся моя жизнь находится в «Атласе»!

— Что бы ни случилось, ты можешь продолжать свой проект, — сухо бросил Алан, до сих пор пряча взгляд.

За открытой дверью стало тихо. Я видела белые рукава и чью-то руку с планшетом. Все слышали наш разговор. Изменил мне Алан, а стыдно стало мне почему-то.

— Продолжать проект? То есть продолжать тут работать, видя, как другая женщина вынашивает твоего ребёнка? Я не ослышалась?

— Она мой напарник и отличный специалист. Я не стану выгонять её из центра из-за твоей ревности.

— Ревности?! Я твоя жена!

— Это не даёт тебе права решать, кто будет работать в моём центре!

В его центре. Не в нашем.

— Без моего проекта «Атлас» ещё пять лет будет топтаться на месте!

— Не преувеличивай свою роль, Ир, — надменно бросил мне в лицо муж.

Краска прилила к щекам. Неужели Алан считает меня пустым местом?

— Что?..

— Ты пришла сюда моей студенткой. Я дал тебе работу, этот дом, всё, что у тебя есть. Без меня ты бы даже на территорию «Атласа» не вошла.

— Значит, так?.. — хрипло сказала я.

Алекса, о которой мы на время забыли, ликовала. Я видела это в её глазах. Ощущала триумф другой женщины каждой клеточкой кожи.

— Поезжай домой и успокойся, — устало сказал Алан, вновь бросая взгляд на часы.

— Нет, — твёрдо ответила я. — Если я для тебя пустое место, то ты немногое потеряешь, когда я уйду, так ведь?

Я смотрела в глаза мужа с отчаянием и тихой мольбой.

Усмири свою гордость. Скажи, что ты просто вспылил, чтобы я…

«Чтобы что?! — мысленно закричала я на себя. — Чтобы ты, как последняя тряпка, закрыла глаза на измену?!»

По щеке покатилась слеза.

Думать о том, что наш брак действительно кончен, было так больно, будто мне заживо сердце из груди выдирали.

Алан замер. Всего на секунду, но я это заметила. Потом усмехнулся:

— И куда ты пойдёшь?

— Куда угодно.

— Не говори глупостей. Без моей поддержки, без моих денег, без «Атласа» ты не продержишься и недели.

Он был уверен, что тихая Ира, которая три года во всём с ним соглашалась, заглядывала в рот гениальному мужу, никуда уже не денется.

— Считаешь, что я никто без тебя?

Я сняла с шеи пропуск и протянула ему.

Алан взял карточку, на мгновение замер, а потом решительно переломил её напополам.

Пластик хрустнул с оглушающим звуком.

Две неровные половинки упали на пол возле его белых ботинок.

— Твой доступ в центр закрыт, — сказал муж. — Документы на развод придут тебе по электронной почту.

Я смотрела на свою фотографию на пропуске, переломленную прямо посередине, и не могла в это поверить. Три года моей жизни Алан сломал одним движением пальцев.

— Алекса, идём, — бросил муж. — Мы опаздываем.

Алекса переступила через половинку моего пропуска и пошла за ним.

А Алан даже не обернулся.

***

Дом встретил меня тишиной. На кухонном столе стояла чашка мужа с недопитым кофе. Хотелось швырнуть её в стену. Но вместо этого я вылила кофе в раковину и поставила чашку в посудомоечную машину. Просто по привычке.

Чемодан выскользнул с верхней полки и с грохотом упал на пол. Я бросала внутрь всё подряд. Джинсы, кофты, бельё.

Свадебную фотографию на тумбочке повернула лицом к стене.

Кольцо снялось не сразу. Я оставила его рядом с фотографией, а из нижнего ящика достала небольшой белый конверт.

Его я тоже собиралась сегодня отдать мужу.

Теперь убрала в рюкзак.

Вся моя жизнь поместилась в один чемодан. Три года рядом с Аланом, а забрать с собой почти нечего, кроме воспоминаний.

У дома уже ждал маленький белый электромобиль. Водитель поставил чемодан сзади и открыл передо мной дверцу.

— К остановке такси, пожалуйста.

За окнами машины проплывали знакомые корпуса, столовая и стеклянный переход. Весь «Атлас» жил предстоящим стартом. Считаные минуты остались. Никто не замечал, что моя жизнь только что развалилась.