— Вот и все! — радостно сообщила «клиенту парикмахерской», вытерла вымытый нож и вернула его себе за пояс.

Мужчина погладил лысую голову и улыбнулся.

— Если это условие, чтобы остаться с вами и не потерять свою жизнь, то я доволен и согласен! А то я надумал уже страшного, когда вы ножи свои достали…

Все, кто был рядом, загоготали в один голос. А обритый мужчина улыбнулся, нерешительно встал и поклонился.

— Спасибо, сейчас ничего не чешется! — он вновь погладил голову. — Я понял, что тут мне ничего не светит. Разрешите откланяться? Пойду к знакомым дамам. Удивлю их новой внешностью!

— Да, да, иди! — стал подшучивать один мой соклановец. — Дамочки как раз любят смотреться в свое отражение!

Комната загрохотала от очередного смеха мужчин. Засланный мужичок смущенно улыбнулся, еще раз поклонился и вышел на улицу.

— Следующий! — крикнула я и ко мне зашел пациент, чтобы попросить зелье воскрешения.

Слухи обо мне росли, как грибы после дождя. У меня появилось много влиятельных знакомых. Некоторым своим хорошим друзьям или знакомым я говорила «передай им от меня привет» и этим много раз выручала их. Этим способом, благодаря своей репутации, я помогала выстроить между группами или даже целыми кланами дружеские отношения или продвинуть одиночных воинов в закрытые компании, куда бы они сами никогда не попали, потому что были чужаками. Мир Навалон был разделен не только на территории, кланы, расы, но и на компании — альянсы, в которые неизвестным новеньким попасть было очень сложно или вовсе невозможно. Все держались своего «братства».

Но в какой-то момент это сыграло со мной злую шутку и обратилось против меня. Некоторые коварные воины, отличающиеся бесчестием, добивались желаемого, приплетая мое имя к своему, без моего ведома. Я узнала об этом совершенно случайно, когда лидер одной из групп, при нашей личной встрече спросил у меня, зачем я вожусь с низкосортным отребьем, воинами без чести и порчу этим себе репутацию. Низкосортными называли тех, кто готов родную мать продать за кошелек золотников и подставить спину друга в бою, чтобы остаться в живых самому.Вот тогда-то и раскрылись действия этих мерзавцев. В тот же день я предупредила всех глав дружественных кланов, альянсов и важных людей в мире Навалон, что кто-то ведет темную игру за моей спиной, прикрываясь моим именем. Я сообщила о том, что начиная с этого дня, все получаемое от имени «Каталея», должно быть подтверждено в личных сообщениях или же моей тайной росписью в письме с печатью, который должен передать сам визитер.Данное обращение я попросила передать всем, кто меня знает, во избежании повторов обмана.

Через несколько дней я получила от всех подтверждения, что мои просьбы были услышаны.

На каждого хитреца — всегда найдется тот, кто будет еще хитрее!

Одним ранним утром, когда лучи восходящего солнца только-только начали тянуться к горам, макушкам деревьев и робко касались крыш домов со спящими хозяевами, мне снился страшный сон. В замке, в своей комнате я металась по кровати и никак не могла проснуться, чтобы прекратить видеть кошмар, который был словно наяву. В это время не далеко от меня на широкой кровати лежал мой волк. Когда я стонала, Ауди поднимал голову с передних лап и, поскуливая, обеспокоенно смотрел на меня.

Я видела во сне, как в небе в мою сторону летит огромный дракон. Его крылья были настолько большими, что прикрывали собой дневное солнце, оставляя на земле отчетливую серую тень. Жители деревеньки побросали вилы, топоры, схватили детей и в панике разбегались в разные стороны. А я не могла сдвинуться с места. Была лишь молчаливым наблюдателем хаоса и ничего не могла с этим поделать. Посмотрела на дракона, который раскрыл зубастую пасть и оставил за собой огненную дорожку на пшеничном поле. Я вспомнила свое видение, когда впервые дотронулась до драконьего яйца. В тот день Сашка хвалился своей находкой и с гордостью передал мне в руки посмотреть крупное яйцо с необычайно красивой чешуей, найденное где-то в глубине больших гор. Но не успела я подумать об этом воспоминании, как почувствовала сильное дуновение ветра, а через секунду над моей головой пронесся дракон. Вокруг раздавались крики мужчин и плач женщин. Жители убегали и прятались, а кто-то рисковал и пытался тушить пожар в поле, спасая будущий хлеб. Я услышала странный, быстро нарастающий звук и вновь посмотрела в небо. Меня тут же прошиб холодный пот. В нашу сторону летела серая туча, состоящая из десятка парящих драконов. Они оставляли за собой лишь выжженные поля, уничтожая все вокруг. Из пасти крылатых чудовищ вырывалось пламя и клубилось по земле, разрушая все на своем пути. Я почувствовала сильный жар, а в следующее мгновение была полностью объята огнем и беззвучно кричала, сгорая до тла.

От громкого стука в дверь я резко вынырнула из кошмарного сна и испуганно распахнула глаза. Какое-то время смотрела в потолок, стараясь справиться с учащенным сердцебиением, но перед моими глазами все еще будто продолжал гореть всепоглощающий огонь драконов. Попыталась проморгаться. Ауди зарычал, не сводя взгляда с двери, но шерсть не вздыбил, как это обычно бывает, если нужно защитить хозяйку или предупредить ее об опасности. После настойчивого стука, дверь распахнулась и на пороге появился обеспокоенный Гномецераптор. Гном бесшумно прикрыл за собой дверь и нерешительно потоптался на месте, теребя в руках свою кожаную шапочку-ушанку.

— Каталея! — Сашка обернулся к двери, удостоверился, что за ним никто не идет и обратился ко мне уже по имени. — Катя! Катя, ты спишь?

— Саш, ты издеваешься? — села на кровати и сонно протерла кулачками глаза, прогоняя остаток дурного сна. — Ты сейчас именно это у меня пришел спросить с ранья пораньше?

— Да нет, я… В общем это… — друг стал ходить туда-сюда по комнате, потом остановился и подошел ближе к кровати. — Кать, моя девочка пропала! — грустно выпалил гном и замер на месте.

— Боже, какая еще девочка, Саш? Одна из твоих барышень в таверне что-ли пропала? Так нашла себе, небось, толстосума другого, да умотала с ним на…

— Да нет же! Моя девочка — дракониха пропала!

— А-а-а, ты об этом. О питомце. Все никак не привыкну к ее странной кличке, — потерла ладонями лицо, окончательно просыпаясь. — Хоть бы назвал «Крылатка» или «Дракуня» там, я не знаю.

— Чего? — насупился гном.

— Согласна, последнее не подходит. Ну тогда «Огнедышка» или «Жрунька».

— Какая еще «Жрунька»? Ты о чем вообще?

— Ну она же сожрала когда-то нашу добычу, которую принесли мои охотники, помнишь, около старого деревянного дома? А чтобы эту твою девочку прокормить, нужно ого-го сколько!

— Кать, да я серьезно поговорить о ней пришел. Мне сейчас не до шуток.

— Так я и говорю! Назови свою дракошу уже как-то, а не просто «моя девочка»! Ты бы еще собаку «собакой» назвал, ну! Ведь не понятно же сразу, ты о своем крылатом питомце речь ведешь или о барышне в корсете и панталонах. Или что там у местных девиц под платьем, я точно не знаю, тебе виднее. Я вообще чаще всего штаны ношу.

— Катя!

— Ладно, ладно! Говори уже, что хотел сказать. Или дай мне еще поспать. Прилетит твоя девочка, ничего с ней не случится. Она большая уже, это ее бояться нужно, а не за нее беспокоиться.

— Так в том то и дело…

— Что?

— Ее нет уже несколько дней. Такого раньше никогда не было.

— Ну может твоя девочка просто выросла и нашла себе мальчика, м-м-м? — приподняла бровь и хитро улыбнулась.

— Какого мальчика? Драконы здесь считаются очень редкими питомцами. Говорят, что их можно пересчитать по пальцам по всем землям Навалона. Их держат только правящие дома и очень богатые перекупщики. А мне просто крупно повезло, что я отыскал яйцо! Мне много раз предлагали большую сумму золотников за этого питомца.

— Даже так? Не знала. Значит драконы очень ценные.

Волк повернул ко мне морду и обиженно посмотрел исподлобья.

— Не бойся, Ауди! Ты все равно для меня дороже всех! — потрепала довольного питомца по холке.