— Проходите. — Перешагнув через стопку книг, приглашаю их в дом.

Бородатый Циря и кудрявый Фима))

Пока мои гости осматриваются, я накрываю на стол. В ход идёт бутылка коньяка, сырная нарезка и копчёный окорок, вызвавший у них особый всплеск энтузиазма.

Бокалов не нахожу. Разливаю напиток по обычным гранёным стаканам.

— Ну, мужики, рассказывайте. Как здесь вообще жизнь? Люди, соседи?

— Обычная жизнь. Люди как люди.

М-да, из Цири много не вытянешь. Предлагаю тост:

— За Лопушки.

Впервые вижу, как ХО пьют залпом. Полстакана сразу.

— Душевное место, — одобрительно крякает Фима. — Пастораль, закуска, опять же, растёт на каждом кусте... Одна беда, конечно. С дамами туго. Все, понимаешь, замужем. Причём не просто замужем, а, я бы сказал, принципиально замужем! Ну хоть бы одна для приличия развелась, а то как жить?

Ошарашенно наливаю ещё по одной.

— Как замужем? Что, и Любаша тоже?

Циря морщится:

— Этой козе бы в церкви проповедовать. Свалилась на наши головы! — Он кивает в сторону второго этажа, как будто Вадимовна прямо сейчас стоит над нами.

— Откуда она здесь вообще взялась?

— Детдомовская она. Стояла в очереди на квартиру. Устала ждать жильё и купила дом в соседней деревне за бесценок. После этого Любу моментально исключили из списка: жильё-то появилось. Потом паводок, дом затопило. Степановна по доброте душевной приютила гадину.

Ух, столько слов от Цири я не ожидал. Да каких!

— А чего она тебе сделала? — интересуюсь как бы невзначай.

— Так он же баню решил строить, понимаешь? — подключается порозовевший Фима. — Целый месяц ночами с фермы кирпичи таскал. Работал, можно сказать, не покладая рук! А эта… как её… ну, ты понял, его поймала. И говорит: «Сосед, ну шо это за дела такие? Ты же человек приличный, верни стройматериал, а то я, не дай бог, пожалуюсь куда надо!» Ну, шо делать… пришлось возвращать. Обидно, конечно, но баня — это же не главное, да? Главное — с соседями дружить!

— Коньяк закончился, — угрюмо сообщает Циря и встаёт из-за стола.

— Да погодите вы, сейчас затаримся. — Силой усаживаю гостя на место.

— Закрыто всё, — ворчит он в бороду.

— Но я таки знаю, у кого можно купить! — Фима хитро щурится, выкладывает на стол свой футляр и с важным видом откидывает крышку. А там вообще не скрипка! — Сивуха. — Кивает он на мой немой вопрос. — Натурпродукт между прочим! Сам гнал.

— Муть какая-то, — пытаюсь откосить.

— Не дрейфь, не отравишься, максимум — пронесёт!

Час от часу не легче.

— Уверен, я об этом пожалею… — Достаю бумажник, поняв, что иначе диалога не будет.

Фима любовно проводит пальцем по горлышку.

— Потом пожалеешь, шо взял только одну. Кстати, у Цири в газете, между прочим, сало завёрнуто. Вот ты сейчас удивишься, но за чисто символические двадцать пять процентов я с радостью его тебе продам.

— А морда не треснет? — удивляемся в один голос с Цирей.

— Шо? Нет, ну я же не для себя стараюсь, а для вас! Чтобы ты продал, а ты купил и мы, не дай бог, не остались без культурной закуски.

Решаю не спорить. Сало так сало.

Циря вообще зависает, молчит.

Пьём. Я закашливаюсь.

— Эх, был бы у Любы мужик, она бы ночами не шастала, где не надо. — делаю вид, что проникся общей бедой — Может, сплавим её кому-нибудь?

Кудрявый прохиндей фыркает, наполняя стаканы:

— А то Фима об этом не думал! Я ж человек такой, за всех переживаю. Даже к Макару ходил. Говорю: «Смотри, какая по тебе девка сохнет! Где ты, там и она. Ну какая дружба? Осчастливь ты уже её, а? И тебе хорошо, и у людей голова не болит!».

— А он что?

— В глаз мне зарядил! Я теперь, понимаешь, не только душой, но и лицом страдаю!

О как. Чем больше я о Вадимовне узнаю, тем чудесатее.

— Что за Макар там у неё борзый такой?

План

Антон

— Макар наш молодой историк, тоже приезжий. Сосед ваш, — басит Циря. — Он снимает хату слева, а моя через дорогу.

— Что-то я не могу вспомнить где лево. Пойдём, покажете, — пользуюсь предлогом выпроводить гостей. Я столько, сколько осталось, не выпью!

Выходим на крыльцо.

— Вот его дом! — хрипят мужики хором.

При этом Циря тычет пальцем в навес над нашими головами, а Фима в цветущее дерево.

Нормально.

— С красной крышей? — уточняю на всякий случай.

Фима с трудом фокусирует взгляд на добротном одноэтажном доме.

— Ага. Скоро сам увидишь этот театр одного актёра! Только вишня поспеет — Любочка уже тут как тут: «Ой, Макар, миленький, помоги, а то не достаю!». И шо ты думаешь? Он таки не отказывает!

Где он, там и она, значит...

— А знаете что, мужики? — осеняет меня. — Может, Вадимовна из-за него переезжать не хочет?

— Ежу понятно. — Кивает Циря, глядя на своего товарища.

Тот охотно развивает мысль.

— Шо я вам скажу… Хозяйственный мужчина в доме — это как булка с маком: все хотят, но не каждому достаётся. Макар, он же непьющий, холостой, улыбнётся, поможет… вот Любочка, как та кошка на сметану, уже который год на него и облизывается. То борща занесёт, то соли попросит, то порося на его участок выпустит, чисто случайно… Только всё без толку. Не гонит он её, но и не приваживает!

— Ну так давайте ей поможем!

— Я уже раз пытался, — сдувается Фима. — Давайте-ка сами.

— Ты в лоб пытался, а надо так, чтобы никто и ничего не понял.

— Вот я сейчас точно не понял. — Чешет репу Циря.

— Что сложного? — психую. Потом сгибаюсь и кладу две книги по сторонам от общей стопки. — Вот Люба, вот Макар. Посередине мы, пилим вишню. Люба, конечно же, закатывает скандал. Сосед выходит на шум и героически отвоёвывает деревце. Мы извиняемся и приглашаем его отведать с нами шашлыка. А там, где шашлык, там и сивуха. Какой мужик навеселе устоит против красивой женщины?

— Ну раньше стоял же как-то, — опять не въезжает Циря.

— Раньше не было нас. Ему нужен всплеск адреналина! Катарсис! — Злобно пинаю книжную стопку. — Должен сработать первобытный рефлекс! Герой победил Змея Горыныча! Всё. Девица его!

— Почему именно Горыныча?

Циря, блин!..

— Потому что три головы. Я, ты, Фима. Один пилит вишню, второй наливает, третий затирает за высокие материи. Команда, так сказать.

— Антоша, ты прям философ, я бы сказал, стратег! — прищуривается Фима, постукивая пальцем по носу. — Только мне интересно, а с какой головы спрос, если что? Так, чисто из академического интереса…

— С твоей, если будешь умничать! — рычу я. — Дело плёвое, просто надо провернуть красиво. Все расходы беру на себя.

— Ой, ну шо ж, красиво так красиво, — разводит руками Фима. — Но я таки прошу учесть: если Люба разозлится, то все три шеи нам узлом завяжет. Ещё месяц потом дымом будем кашлять!

— Это что за собрание тут у вас на ночь глядя? — внезапно звенит голос Вадимовны со стороны ворот. Вернулась, как ливень в разгар ясного дня! — Я не поняла, здесь где-то на заборе написано «корчма»?!

— Любочка, золотце, мы тут, знаешь ли, культурно отдыхаем! — Фима для убедительности демонстрирует футляр от скрипки, но тут же осекается под её испепеляющим взглядом.

— То-то культурой от вас за версту разит, — бучит она, останавливаясь у нижней ступеньки. — Скатертью дорога, господа богема!

— Так мы, в принципе, не задерживаемся… — Циря моментально соображает, что пора делать ноги, и подталкивает товарища в спину.

— На завтра всё в силе! — кричу вслед мужикам.

— Какое завтра? Вы вообще в своём уме?! — вспыхивает Вадимовна, разглядывая крыльцо. — Казённые книги! Вы что ими в боулинг играли?

Я пожимаю плечами:

— Тактическая схема.

Она склоняется, чтоб подобрать ближайший талмуд, и зло впечатывает его мне в грудь.

— Соберите всё немедленно!

Скашиваю взгляд на разбросанные тома. Ну да, слегка увлёкся.

— А где волшебное слово? — Нагло накрываю ладонью её кисть. — Какого лешего вы мне указываете?