Но есть нюанс. Она женщина. Замороченная, зажатая, чертовски упёртая, но женщина. И я не могу действовать с холодным умом, потому что она меня возбуждает. А я не мальчик, чтобы принимать решения членом.

Только проблем с этим предателем мне не хватало.

Побарабанив пальцами по подоконнику, достаю телефон и набираю брата.

— Здарова, наследничек.

Стебётся…

Это из-за Марата отец был в контрах с бабушкой. Она так и не смогла смириться, что единственный сын взял в жёны разведёнку с прицепом. Собственно, меня она не жаловала тоже из-за матери.

— Слушай, ты как справлялся, когда… ну, твоя Лада восстанавливалась после родов?

— Антоха ну ты, как всегда… — ржёт. — А что такое? Красавчику доярка отказала?

— Я не предлагал, — кривлюсь, ибо был близок к этому.

— Так может рано руки опускать? Или она замужем?

— Да вроде нет. Просто я не люблю, когда без спроса лезут в голову.

— Ну, что сказать. Найди в ней недостатки.

— Тех, что есть, недостаточно, — цежу я сквозь зубы.

— Тогда иди, что ли, дрова рубить, как Челентано, — хмыкает он.

— Н-да, брат... Шутки — явно не твоё.

— Займи мозги чем-то другим. Отвлекись как-то, не знаю... книгу почитай.

— Ладно, допустим. Здесь по-любому заняться больше нечем.

Правда, в последние годы я читал только договоры, отчёты и ленту новостей. А для души предпочитаю считать деньги.

Попрощавшись с братом, спускаюсь на первый этвж.

Люба невозмутимо заваривает чай, чем меня страшно бесит! То погрузит пакетик в кипяток, то вытащит... С такой непринуждённостью меня ещё не соблазняли.

Вот что ты в ней нашёл?! Молчишь, предатель?

— Есть что-нибудь почитать? — бросаю, прислоняясь к дверному косяку.

Она оборачивается, молчит, будто оценивает уровень моего интеллекта.

— Букварь?

— Детектив, — выпаливаю злобно, здраво оценивая шансы немедленно отвлечься. Практически нулевые. — А лучше триллер. Чтобы прям кровь, кишки... В общем, побольше жести!

— Такого под рукой точно нет. — Обескураженно хлопает она глазами. — Но завтра можно поискать в библиотеке.

— Мне нужно сейчас!

Люба нервно кивает и двигает бочком к двери.

— Х-хорошо, если прям так горит... Пойдёмте.

Ну вот, можно же нормально общаться.

Прикольно. Библиотека на соседней улице. Минут пять быстрым шагом и мы уже на месте.

— Я быстро, подождите на улице.

— Угу.

Какая-то она дёрганная, эта Любочка. Наверно, я нарушил её планы.

— Вот! — Выносит она несколько книг и суетливо пихает мне в руки. — Вы идите, я ещё останусь.

— Можете не торопиться, — бормочу, думая, что было бы совсем замечательно, поставь она себе здесь раскладушку.

Злясь и психуя, возвращаюсь к коттеджу.

Итак, что тут у нас? — выбираю книгу, что потоньше. Какой-то зарубежный автор. На обложке всё по ГОСТу: лес, туман, мужик с ножом. Шрифт кровавый, тоже в тему. В целом очень даже многообещающе.

Устраиваюсь на нижней ступеньке крыльца.

Май. Вечер. Сыро. Воздух плотный, свежий. Освещения от внешних ламп достаточно, чтобы, не тратя времени, приступить к прочтению.

Сосредоточенно листаю страницы, понемногу погружаясь в сюжет.

Часы на кухне мерно тикали. На втором этаже горел свет.

Она всегда оставляла дверь приоткрытой. Сквозь щель Джон видел пиджак, небрежно брошенный на спинку стула. Сара готовилась ко сну.

Паркет скрипнул, заставив её замереть. Мужчина тоже затаил дыхание, вперившись взглядом в изгиб тонкой шеи.

Она всё же обернулась. В глазах за стёклами очков одна за другой сменялись эмоции. Удивление. Вопрос. Страх.

— Ни звука, — прозвучало коротко, как взмах ножа.

Сара протянула дрожащую руку к телефону на прикроватной тумбочке, но Джон успел перехватить её кисть. Озябшие пальцы обожгло теплом её кожи.

Она была красива. Холодно, пронзительно красива. В другой жизни он бы любовался ею. Но не в этой.

— Что вам нужно? — с отчаянием прошептала девушка, пытаясь вырваться.

Он привычно занёс нож. Тонкое лезвие блеснуло в свете лампы.

— Отсоси.

ЧЕГО?!

Я резко захлопываю книгу.

Это ЧТО я сейчас прочитал?

Не передать, до чего меня ошарашила зарубежная проза. Ничего себе поворот не туда! Во дают. Впервые на моей памяти меня чтение до мурашек пробило!

Глаза навыкате, в зобу дыханье спёрло, все дела…

Ну-ка, ну-ка… Что там дальше-то?

Где, где я, чёрт возьми, остановился?!

Так, не то. Опять не то…

От нетерпения тороплюсь и рву страницы.

Ну вот!

— Что вам нужно? — с отчаянием прошептала она, пытаясь вырваться.

Он привычно занёс нож. Тонкое лезвие блеснуло в свете лампы. Удар...

Так, бля. Что-то я не понял. Какой ещё удар?!

Откуда?

А где про то, как она потянулась к ширинке? Про влажные губы. Где про это вот всё?!

Я же вот этими вот глазами читал! Или…

Боже.

…И тут меня окончательно накрывает. Я в сердцах швыряю книгу на крыльцо.

Задницу подтереть таким триллером! Единственный интересный момент, и тот придумал я!

Так дело не пойдёт. Надо срочно, незамедлительно что-то с Любой решать. Чего не терпят женщины? Несите список.

Пойти, что ли, немного повыносить ей мозг?

Выхожу за калитку. Навстречу мне по дороге куда-то идут двое местных. Шумные, походка вихляет, явно навеселе.

У одного на голове шапка с барсучьим хвостом. Из бороды торчит горбатый шнобель, весь переломанный прямо как моя психика. В руке что-то продолговатое, завёрнуто в газету.

Второй повыше, но худой, трясёт на ухабах тугими кудрями. Этот вообще с футляром!

Видать, богема местная. Прекрасно. То что надо.

— Мужики, огня не найдётся? — Достаю сигареты.

Попробую выведать, чем Вадимовна дышит.

Макар

Антон

— Спасибо, мужики! — Возвращаю им коробок спичек. Для вида отхожу на пару шагов и оборачиваюсь, как будто мысль мне пришла в голову только что. — Вы же местные. Антонину Степановну знали?

— Ну знали, и чё? — бурчит бородач.

— Так, может, помянем? — намекаю на повод продолжить банкет.

— А чего это ты на ночь глядя поминки затеял? — Настороженно щурится он.

— Ну а когда ещё? Днём у всех дел по горло. Вот, думаю, хоть вечерком посижу, с нормальными людьми поговорю.

Бородатый переглядывается со своим товарищем.

— Таки за бабушку хорошего есть что сказать. Но ты нас тут за простаков не держи, да? — Кудрявый ревниво обнимает футляр. — Мы, знаешь ли, люди занятые, чтобы нас на пустой желудок разговорами морочить. Так что нам нужно сначала покушать, передохнуть, а потом уже, может быть, найдётся минутка.

— Какие проблемы? — усмехаюсь радушно. — Я угощаю, посидим, закусим.

— Вот это наш человек, — хвалит кудрявый, моментально расплываясь в улыбке. — Я Фима, а этот уважаемый бородач — Циря. И мы таки никуда не торопимся, уже поохотились.

— Со скрипкой охотились? — прыскаю невольно.

— Циря, поясни-ка человеку за бестактные вопросы! — Закатывает глаза словоохотливый Фима.

— Да у Жанки мы были. Куда ещё пойти, когда любви охота, — бурчит его неразговорчивый товарищ. — Кстати, надумаешь пойти, не утруждайся. К родне опять уехала, зараза.

Я решаю смолчать, что не настолько одичал. Ещё обидятся.

— Ну что же мы стоим? Пойдёмте, — приглашаю «охотников» в дом.

— А Любка ворчать не будет? — Замирает на середине пути бородатый.

— Та шо она ему сделает? — искрит оптимизмом Фима, уже явно настроившийся на халявный банкет. — Она ему не жена, говорить шо попало! Я же правильно рассуждаю за ваш гражданский статус?

— Боже упаси, — хмыкаю, представляя, как Вадимовна с выражением читает мне Бродского в первую брачную ночь. — Кстати, я не представился, Антон.

— За это надо выпить, — лаконичен Циря.