Он устроил для нас символическую мальдивскую свадьбу: только мы, океан, теплый вечерний ветер и местный церемониймейстер. Когда Олег бережно взял мою руку, чтобы надеть на палец кольцо-дорожку из чистейших сверкающих бриллиантов, а затем поцеловал каждый мой палец и пообещал мне весь мир... В общем, в этот момент я поняла, что за этим мужчиной пойду куд угодно, хоть на самый край света.

Поздно вечером, нагулявшись по побережью после церемонии и поужинав при свечах, мы вернулись на нашу виллу. Я сидела в глубоком кресле в одной лишь свободной белой шелковой рубашке Олега, накинутой на голое тело, и завороженно рассматривала бриллиантовое кольцо на пальце.

Олег вышел из душа, вытирая полотенцем влажные темные волосы, и сел на кровать, уткнувшись в телефон.

Через минуту мой мобильный пискнул уведомлением: это пришла ссылка от Олега. Открыв ее, я едва не выронила телефон из рук.

Романов, который не выставлял напоказ свою личную жизнь в соцсетях, полчаса назад выложил фотографию с нашей сегодняшней церемонии. На снимке он со спины обнимал меня за талию у арки, а я смеялась, запрокинув голову и прижимаясь к его груди.

Но добила меня подпись под фото:

Romanoff:Весь день думаю, что если она возьмет двойную фамилию, то будет Романова-Фиалка. Ну вы поняли чья, да? Люблю тебя, моя Фиалка.

В комментариях уже творился настоящий бум: друзья и знакомые Олега исходили на поздравления, девчонки спрашивали «Кто она?!», а Кира написала что-то иероглифами на китайском.

Внезапно подумалось, чтог девчонки из учебной части, наверное, выпили всю валерьянку из университетской аптеки.

– Романов... Зачем ты выложил это фото в свои соцсети? – прошептала я, поднимая на него глаза.

Олег отбросил телефон в сторону, медленно поднялся, подошел ко мне, легко вытянул из кресла и прижал к своему горячему, пахнущему свежестью телу.

– Пускай все знают, Юля, – произнес он, обжигая мое ухо шепотом. – Что ты – моя, а я твой. Окончательно и навсегда.

Отстранившись, он бережно обвел пальцами контур моего лица, останавливаясь на нижней губе:

– Ты с ума меня сводишь, Фиалка. И поверь, за всю нашу жизнь я буду любить тебя еще сильнее.

У меня перехватило дыхание.

– Олег... ты... это слишком мило, – прошептала я, сама притягивая его за шею для нового глубокого поцелуя.

– Все для тебя, будущая Романова, – тихо ответил он мне в губы. – А теперь пошли спать, завтра нас ждет Токио.

Токио оглушил меня с первой секунды: после расслабляющих Мальдив этот мегаполис казался очент бурным и многолюдным. Но у Олега и здесь все было схвачено: роскошный отель в районе Минато, панорамные окна с видом на Токийскую телебашню... В общем, Романов как обычно снова взял все в свои руки, а мне оставалось просто наслаждаться результатами его стараний и не думать ни о чём.

В июне в Японии хозяйничал цую, сезон сливающихся с небом дождей, поэтому воздух был теплым, влажным и пронзительно чистым.

– Фиалка, раз уж я утащил тебя из Москвы полуголую, пришло время это исправлять, – ухмыльнулся Олег, поправляя часы, пока мы ехали в такси в сторону Гинзы, самого элитного квартала Токио. – Сегодня одеваем мою будущую жену по токийской моде.

То, что произошло дальше, я могу назвать только шоппинг-террором по-романовски: Олег заводил меня в огромные, сияющие зеркалами бутики мировых брендов, по-хозяйски устраивался в глубоком кожаном кресле, принимал от кланяющихся японцев бокал виски, указывал пальцем на манекены и… что-то говорил им на японском.

Для меня это стало шоком, когда я услышала японскую речь, вылетающую из его рта.

– Олег... – потрясенно прошептала я, дергая его за рукав. – Ты говоришь по-японски?!

– На среднем уровне, Фиалка, – самодовольно хмыкнул он, притягивая меня за талию к себе. – Мой старик года три назад пытался крутить здесь бизнес с автоконцернами, мне пришлось тут зависнуть на несколько месяцев и выучить базу.

Я пыталась отпираться, что мне много не надо и мне некуда носить столько вещей, но Романов лишь отрезал:

– Найдешь куда. Примеряй, Фиалка. Мне нравится тратить на тебя деньги.

Из последнего бутика мы вышли уже в седьмом часу вечера. В руках Олега шуршали огромные глянцевые пакеты, а на мне красовалось новое шелковое платье.

Небо над Гинзой стремительно потемнело, наливаясь тяжелым свинцом и в этот момент дождь обрушился на Токио сплошной стеной теплой воды. Прохожие тут же синхронно раскрыли зонты, а мы с Олегом оказались абсолютно не готовы к стихие.

– Романов, мы сейчас промокнем до нитки! – засмеялась я, пытаясь спрятаться под зонтиком, накрывающим стол и лавочки уже закрытого кафе.

Олег бросил пакеты на сухую скамейку под зрнтиком, обернулся ко мне, и в его глазах загорелся шальной блеск.

Вода за секунду превратила его идеальную укладку в растрепанные мокрые пряди, которые упали на его лоб, а белоснежная рубашка потемнела и плотно облепила его мускулистое тело.

– И пускай, Юль, – сказал он, шагая ко мне прямо под струями ливня.

Вместо этого Олег схватил меня за талию и одним мощным рывком вытянул из-под навеса к себе,прямо под ливень. Мое новое шелковое платье мгновенно промокло, облепив кожу как вторая кожа.

– Олег, мы же заболеем! – крикнула я сквозь смех, стирая воду с лица и явно размазывая макияж.

– Не заболеем, Фиалка, – сказал он, и его ладони метнулись к моей шее, намертво фиксируя мою голову. – Пункт романтики "поцелуй под дождём" мы выполним прямо сейчас.

Он впился в мои губы с такой страстью, что у меня подкосились ноги. Это был невероятно сладкий поцелуй со вкусом токийского дождя, дорогого парфюма и нотками романтики. Потому что Олег целовал меня так, будто мы были одни на всей планете. Его язык властно хозяйничал в моем рту, а пальцы до боли впивались в мои плечи, заставляя меня выгибаться навстречу его горячему телу.

Я прижалась к нему, положив руки на его промокшую рубашку, чувствуя, как под моими ладонями перекатываются его мышцы. Вода заливала мне лицо и текла по шее, но внутри меня бушевал такой пожар, который не смог бы потушитьдаже Тихий океан.

Когда он наконец неохотно отпустил мои губы, мы оба тяжело и рвано дышали. Олег прижался своим лбом к моему, его серые глаза потемнели до черноты. Он перехватил мою руку, переплетая наши мокрые пальцы, и рассмеялся:

– Все, Фиалка. Шоппинг окончен, сейчас я вызову такси до отеля, и видит бог, это мокрое платье я сниму с тебя зубами прямо в лифте.

Поездка в такси до отеля в районе Минато превратилась в отдельный вид изощренной пытки. Мы сидели на заднем сиденье, оставляя мокрые следы на кожаной обивке, а обогрев в салоне работал на полную мощность.

Олег, заметив, что я всё-таки задрожала от прохлады, молча притянул меня к себе, накрывая меня словно одеялом своим сухим пиджаком, который он успел спасти от ливня тем, что просто закинул его в пакет перед выходом на улицу из магазина.

Его горячая ладонь сразу же нырнула под пиджак и легла на мое облепленное мокрой тканью бедро. Романов медленно, дразняще поглаживал мою кожу, не сводя с меня взгляда и согревая своей горячей рукой.

Когда машина наконец притормозила у входа в отель, Олег швырнул водителю пару крупных купюр, подхватил наши пакеты и пошел внутрь, я за ним. Сейчас мы выглядели как ты ещё парочка: безупречно элегантный, хоть и промокший до нитки парень, и я в прилипшем к телу нежно-розовом шелке, с растрепанными мокрыми волосами.

Наконец, двери скоростного лифта, в котором мы были одни, закрылись, отсекая нас от пафосного зеркального холла. Лифт бесшумно понесся вверх, на тридцатый этаж. Романов резко бросил пакеты прямо на пол, развернулся ко мне и впечатал мое тело в стенку лифта.

– Олег... – выдохнула я, но он не дал мне договорить.

Как и обещал, он наклонился и зубами подцепил тонкую бретельку моего насквозь мокрого платья, срывая ее вниз вместе с тканью, обнажая мою грудь. Его горячие губы мгновенно накрыли мою кожу, оставляя влажные, обжигающие укусы на ключице и шее.